Чтение онлайн

Впрочем, это не так уж важно.

Я быстро одеваюсь, убираю волосы и решительно направилась на кухню, прокручивая в голове фразы, которые скажу. Но стоило только войти, как они все тут же вылетели из головы. Слишком уж необычна увиденная мною картина. Генри стоит возле стола и укладывает продукты в обычную плетёную корзину. И я не нахожу ничего лучше, чем спросить:

— А что ты делаешь?

Он оборачивается, быстро скользи по мне взглядом и отвечает неожиданно с улыбкой:

— Решил устроить нам небольшой пикник. Погода, вроде бы, хорошая.

Генри кивает на окно, и я невольно смотрю в ту сторону. А на небе и, правда, нет ни облачка.

— Или ты против?

Я качаю головой, не зная, что поражает меня сильнее: то, что он решил устроить пикник или то, как он себя при этом ведёт. Словно это не он полчаса назад разозлился из-за моего взгляда.

— А это тебе.

удивлённо гляжу на протянутую им чёрную повязку.

— Правда, завязывать придётся самой.

Но я не спешу брать её.

К чему это всё? Зачем? Я ведь итак его жена, так что теперь он может больше не стараться. Хотя не уверена, что здесь есть что-то удивительное.

Генри хмурится.

— В чём дело, Мила? Тебе не нравится моя идея.

— Нет, — отвечаю честно. — Я не против пикника, но повязка явно лишняя.

— И всё же я хочу, чтобы ты её надела.

Он опять просит, не повышая голоса, и я понимаю, что отказать не смогу. Вздыхаю и выхватываю повязку чуть резче, чем стоило бы и быстро завязываю.

— Всё. Ты доволен? — спрашиваю сердито.

И вздрагиваю, когда он произносит совсем рядом:

— Не совсем. Держи. И давай мне вторую руку.

В левую руку ложится корзина, а в правую — его ладонь. И когда он переплетает наши пальцы, у меня на миг замирает сердце. Странно. Но разобраться в своих ощущениях не успеваю. Генри тянет меня за собой, и я робко шагаю следом. Правда, из-за того, что ничего не вижу, иду слишком медленно, опасаясь наступить не туда и упасть. Так что Генри приходится постоянно меня подгонять, повторяя:

— Не бойся, если что я скажу.

Только вот я никак не могу ему довериться.

А мы всё идём и идём. Трава становится выше и уже достаёт до колен. И это меня всё больше настораживает. Но когда я уже почти решаюсь спросить, он останавливается и говорит:

— Всё, можешь снимать повязку.

И отбирает корзину.

Я слепо тянусь к узлу но он затянулся и развязать никак не удаётся, поэтому приходится дёргать вместе с волосами.

— Ну, и что ты хотел мне…

Но так и не договариваю, не смея отвезти взгляд от поляны, кажется, всей состоящей из цветов. Удивлённый вздох срывает с губ, и я невольно шагаю ближе, понимая, что это того стоило. Оглядываюсь. Впереди гладь озера, а сзади начинается пологий подъём весь поросший ковром зелени.

Но я вновь гляжу на поляну и ловлю себя на мысли, что хочу сплести венок. Хоть никогда прежде этого не делала. И, кажется, это произношу вслух, потому что тут же слышу:

— Я могу.

Удивлённо оборачиваюсь, глядя на Генри. — Ты умеешь плести венки?

— Ну да.

Он пожимает плечами, словно в этом нет ничего необычного, и продолжает доставать продукты одной рукой. И я только сейчас вспоминаю кое-что важное.

— А как же укол? Ты взял с собой шприц?

Он быстро смотрит в мою сторону и говорит тихо:

— Сам поставил. Не так уж это и сложно оказалось.

А мне вдруг становится жутко стыдно.

— Не нужно было, я бы поставила.

— С таким лицом? — Генри неожиданно хмурит брови и смотрит на меня так, словно хочет убить взглядом. — Нет, спасибо.

В его исполнении это выглядит пугающе, но как-то слишком карикатурно. И я невольно улыбаюсь в ответ.

— И тебя это пугает? — спрашиваю, подходя ближе.

— Не очень. Но такой ты мне нравишься больше, — отвечает он и тянет меня вниз, вынуждая сесть рядом. — Повернись.

Просьба немного настораживает, но я подчиняюсь и тут же замираю, ощущая его пальцы в волосах.

— Мне нравится, когда они распущенные, — признаётся Генри.

А я замираю и стараюсь держаться как можно дальше от него, чтобы не касаться, хоть сделать это не так уж и просто. На спину прядь за прядью падают волосы, и голове становится легче. Только Генри почему-то не убирает руку, продолжая легонько массировать кожу. И это так приятно, что я тут же забываю о желании отодвинуться, даже чуть подаюсь назад.

— Нравится? — усмехается он, обдавая жарким дыханием ухо.

И я что-то неразборчиво мычу в ответ, кивая. Закрывая глаза, позволяя ему эту вольность. Вздрагиваю, когда его пальцы ложатся на плечи, продолжая разминать.

— Расслабься, ты ужасно напряжена, — шепчет он.

И я честно пытаюсь следовать его совету. Хотя бы на миг. И тут же жалею об этом, когда его рука скользит с плеча на ключицу, подбираясь всё ближе к груди

— Пусти, — прошу тихо.

И подаюсь вперёд, но он легко удерживает меня.

— Тише, Мила. Не нужно портить момент.

Что?

Я резко распахиваю глаза. Это я порчу момент? Или всё-таки он?

Дёргаюсь со всей силы вперёд и отползаю как можно дальше. А в спину слышится тихое:

— Мила, куда ты?

— Подальше от тебя.

Я сажусь к нему боком и разглядываю продукты: бутерброды, фрукты и мясную нарезку. Тянусь к яблоку и боковым зрением замечаю, как он подбирается ближе.

— Не нужно. Если не хочешь, чтобы я ушла.

— Но почему? Почему ты постоянно отталкиваешь меня?

Генри словно не слышит меня и всё равно садится рядом. Я тяжело вздыхаю и откладываю яблоко. Как-то даже не верится, что он действительно этого не понимает.

— А ты подумай, — советую, поворачивая голову и не скрывая раздражения.

В чёрных глазах привычно вспыхивает злость.

— Мила, — шепчет он предупреждающе.

Но мне уже всё равно, и облегчать ему задачу я не собираюсь. Будет о чём подумать на досуге.

— Я никогда. Слышишь. Никогда не смогу полюбить тебя… — выдыхаю зло, и зачем-то добавляю: — Такого.