Чтение онлайн

— Да, — вырвался из меня мучительный выдох.

— Забудь. Всё забудь. Просто загляни в себя, — и на моих губах осел лёгкий поцелуй.

По глазам сквозь закрытые веки полоснул яркий свет. Виски заломило. Где-то далеко зарокотал знакомый шум живых голосов.

С трудом разлепила ресницы, медленно огляделась, в удивлении замечая, как преобразилась действительность.

Время попридержало свой бег, текло размеренно и лениво. Как в замедленной съёмке на взволнованном лице Мрая расцветала счастливая улыбка. Одновременно с этим крепостная стена вздрогнула, и небо над её зубцами ощерилось тучей арбалетных болтов. Дзиймах, раскрывая рот в безмолвном крике, неторопливо переставлял ноги, подбираясь к нам плавными гигантскими шагами. Упал на колени. Широко раскинул руки, и его жест застыл в бесконечности. Над нами тремя в темпе заунывного адажио разворачивался зеленоватый защитный купол.

Но не это было главной странностью. Всё пространство вокруг, покуда хватало глаз, пронизывали длинные мерцающие нити. Они выглядели абсолютно разными: тонкими, с волосок, или толстыми, как корабельные канаты. Чуть заметными или слепяще-яркими, как лучи неведомого светила. Нити сплетались между собой в удивительные узоры, укутывая всех и вся сказочным по красоте кружевом.

Замирая от восторга, я протянула к ним ладони, и это хрупкое волшебство доверчиво подалось навстречу. Стоило приласкать кончиками пальцев полупрозрачный луч, он начинал звучать голосом своего обладателя, спеша поделиться со мной самым сокровенным, нашептать о чувствах и заветных желаниях, поведать историю длиной в собственную жизнь. Со мной хотела говорить сама Жизнь жестокого и милосердного Дошхора, души-голоса его обитателей, спаянные с нитью судьбы, что выплетал каждому при рождении священный Источник, Ортхаэ дойсет.

Теперь меня не оглушала какофония разнокалиберных звуков. Каждый голос оживал по моему желанию, стоило потянуться к нему своим даром и попросить «спеть». Внезапно пришло понимание, что я могу создать любую мелодию. Как на струнах музыкального инструмента, «сыграть» на этих зыбких лучах радость или надежду, симпатию или отвращение, страх, ненависть, невыносимую боль. Могу заставить замолчать навечно. И нет никакой разницы, сколько струн окажется под моими пальцами: силы атэрэл рохафай практически безграничны.

Моя тьма урчала сытым зверем от понимания, какую власть получила. Но мы обе совершенно точно знали: нельзя бездумно вредить тому, кто так наивно и легко вверяет себя в твои руки.

Сегодня больше никто не умрёт. Потому что я этого не желаю!

Х’аралот запомнит этот день навсегда. Долго и со вкусом досужая молва будет трепать имя самой бездарной илхарэсс в истории Подземья. История о «Битве одного залпа», когда неприступный Сшамат устоял перед военной махиной Великих Домов Нийдав’илла, быстро облетит весь Дошхор. Удивительные небылицы из уст настоящих и мнимых очевидцев станут самыми желанными байками у походных костров и во время хмельных застолий. И рассказчики с завидным усердием будут живописать пережитые ими события.

Они поведают о том, как после первого же арбалетного залпа армия Хангбринн «сломалась». Как невозмутимые таттоны, подчиняясь неведомой силе, рвали упряжь, скидывали погонщиков со своих спин и крушили осадные приспособления и механизмы. Как ездовые ящеры, сбросив ментальный поводок наездников, ломали боевой строй, выбивали оружие из рук тренированных солдат, рвали клыками металл и доспехи, не причиняя вреда уязвимым телам. Как обескураженные, испуганные вояки разбегались кто куда, забыв о чинах и званиях, наплевав на абсурдные приказы и истеричные вопли молодой илхарэсс.

И с особым удовольствием, каждый завравшийся болтун наплетёт о том, как перебесившиеся звери гнали назад, восвояси остатки великой армии, раздражённо порыкивая на нерасторопных…

Я парила в блаженной пустоте. Купалась в тепле и обожании. Ласковые лучи льнули к рукам, звали, рисуя вокруг меня удивительный орнамент. Я медленно забывала, зачем оказалась в этом прекрасном месте, увлекшись причудливой игрой света и звуков.

— Возвращайся, Со. Всё закончилось, — твердил мягкий настойчивый голос.

Он сильно раздражал, но «выключить» этот зов я почему-то не могла.

Не хочу назад. Здесь так легко, хорошо и беззаботно. Свободно. Здесь нет обмана и фальши. Здесь всё понятно и правильно, так, как должно быть. Именно здесь я дома.

— Ты нужна мне. Возвращайся, — рушили эйфорию назойливые просьбы.

Я поискала глазами «наглеца», что мешал раствориться в мерцании и манящих голосах, стать самой этим светом, выскользнуть из постылой физической оболочки. Он был рядом, слишком близко. Мощный, серебристо-жемчужный луч тесно оплетал мой собственный, выходящий из центра груди. Я коснулась его кончиками пальцев, и он зазвучал так громко, омыл такой любовью и восхищением, такой щемящей тоской и жаждой, что я сдалась и скользнула в реальность.

Мир постепенно обретал материальность. Рождались звуки и запахи, проявлялись краски и очертания предметов.

Я неторопливо разглядывала красивое мужское лицо. Самое прекрасное из когда-либо мной виденных. И понимание, что знаю его до последней чёрточки, не мешало наслаждаться процессом. Эти невозможные фиалковые глаза под длинными белоснежными ресницами.

И зачем мужчинам такое роскошество?! Выгнутые луком полные губы.

Я без ума от их вкуса. Густые брови с изломом.

Обожаю, как удивлённо выгибается та, что пробита колечками арджуна. Острые скулы и нос с рельефно очерченными ноздрями.

Я знала, как застывает это лицо, пряча истинные чувства хозяина. Выучила наизусть, каким оно бывает в гневе и раздражении, как преображается в минуты радости, нежности и страсти. Как расцветает на нём ослепительная улыбка, обнажая хищные удлинённые клыки.

Я люблю этого мужчину, и мои чувства ни на каплю не уменьшились бы, будь он и в половину не так совершенен.

— Мрай…

Меня прижали к твёрдой груди.

— Ты вернулась, — его голос хрипел от волнения.

— По-другому и быть не могло.

— Могло. Я знаю, — вырвалось за судорожным вдохом.

— Что происходит? — я удивлённо огляделась.

Вокруг творился настоящий бедлам. Отчаянные и отчаявшиеся выжить защитники первого рубежа, побросав оружие, радостно тискали друг друга в медвежьих объятиях. Кто-то из них, взобравшись на каменные зубцы или по пояс свесившись из бойницы, громко, издевательски гоготал, потрясал кулаками, забористо ругался и улюлюкал. Другие молча сидели на голых камнях и отрешённо смотрели в пустоту.

И, конечно же, никто не заметил две неподвижные фигуры, укрытые тенью стены…

Лей держал черномазого на прицеле. Нажать на спусковой крючок — и арбалетный болт споёт заупокойную последнему далхарту Нийдав’илла. Белый Воин недобро ухмыльнулся: он деактивировал доспех. Какая глупая самонадеянность!

Руки подрагивали от слабости. Слишком сильно потратился. Гори огнём все местные маги и их примочки — вымотали! И резерв не спешил пополняться. Но забрать ту, за кем шёл, сил хватит с избытком.