Чтение онлайн

— Это какая-то шутка? — послышалось откуда-то снизу.

В толпе послышались удивленные вздохи, все начали перешептываться друг с другом.

— Консумация брака не состоялась. Ни моя с принцессой Лоттэранской, ни императрицы с уже покойным Верховным Эрлом Джорджем. Он умер, отравившись от чрезмерного количества выпитого. — внизу прокатилась новая волна удивленных перешептываний. Клянусь, это самая необычная свадьбы на которое добывалось бывать кому-либо из ныне присутствующих. И запомнится она всем и надолго.

— К вечеру состоится церковный суд в Главном Храме Эльрата. — продолжил я. — Будет слушаться дело о разводе. И, если таковой состоится, а я уверен, что он состоится, ибо тому нет никаких законных препятствий, то завтра я, Верховный Эрл Витторио Хангвул обвенчаюсь с Ее Величеством императрицей Анной Авророй.

И вышел с балкона, оставив гостей наедине с этой новостью. Думаю, это было самое «горячее» торжество этого десятилетия или даже столетия. Легенды о нем разнесутся по всем уголкам мира. Не удивлюсь, если потом выяснится, что тут блуждали мифические драконы, сказочные джины парили вместо слуг, а я передвигался по замку на не менее сказочном ковре-самолете. И вообще, все тут было необычное. И трава не зеленая, и небо не голубое.

Быть может, именно меня будут обвинять в братоубийстве, мол я хотел занять трон и прикончил брата. Что ж. До суда у гостей будет много времени посплетничать на эту тему, надумав себе разных теорий. Мне уже даже интересно их послушать от руководителей внешней и внутренней разведки.

А пока что, мне пора выяснить, что там с Анной Авророй. Мне нужно срочно разговорить ее до вечера, иначе суд придется перенести. Мне доложили, что она до сих пор не была в купели. Пришлось отправится выяснять в чем дело в покои Ее Святейшество.

— Почему императрица еще не принимает ванну? — спросил я, заходя к бабушке.

— Не дается, Витторио. — неформально обратилась ко мне бабушка. — Сидит раскачивается, как умалишенная. Молчит, есть не хочет и умыть себя не дает. Ей надобно целителя позвать, что лечит душевные хвори. Никак ума лишилась окаянная. — причитала женщина.

Ожидаемо. Вполне. Она и раньше страдала потерей аппетита и молчала, когда меня ранили отравленной стрелой. Поведение вполне для нее характерное. А уж после того ужаса, что с ней приключился ночью и подавно.

— Анна Аврора, — обратился я к ней, но она никак не отреагировала. — Анна Аврора, ты слышишь меня?

Я подошел к ней и сел перед ней на корточки. Но она даже не посмотрела на меня. Тупила взгляд куда-то в пустоту и качалась из стороны в сторону. Кажется стало хуже. С утра она хотя бы смотрела мне в глаза.

— Ей бы выплакаться, — сказал лекарь. — Она все в себе держит. Замкнулась.

— Ясно. — сказал я, поднимая ее на руки, — Пойдем-ка выкупаемся для начала, — обратился к ней, — А то с в таком виде и с таким запахом мы долго в себя приходить будем.

К моему ужасу, она не оттолкнула меня. Как кукла безжизненная. Никак не отреагировала. а раньше бы обязательно заявила что-нибудь в стиле: "Не трогайте меня, Вы замужний мужчина!"

— В-ваше Величество. — обратилась ко мне бабушка, переходя на «Вы», чую недовольство в ее голосе, — Позвольте…

— Не позволю, — перебил я ее, понимая, что она хочет сказать. — Если Вас так волнуют вопросы приличия, то отправляйтесь к гостям. Развлеките их, убедитесь, что им комфортно.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась она мне.

Было видно, как она сдерживается, чтобы не высказать мне, что она думает по поводу того, что я собрался лично помочь с ванной женщине, с которой не состою в браке. Нравы для нее превыше всего. Не спорю, нравственностью и не пахнет, но мне нет дела сейчас не до каких приличий.

Витторио:

Как многое изменилось за последние пару недель. Вначале я и подумать не мог, что все обернется так. За это непродолжительное время я смог отыскать в своей груди сердце, которое сейчас обливалось кровью, глядя на Анну Аврору. Доселе я был уверен, что напрочь лишен его. Кто бы сказал мне, что какая-то там эльратка, а уж тем более копия врага моего народа, западет мне в душу — в жизни бы не поверил.

Я помню нашу с ней первую встречу. Она свалилась на меня будто с неба. А, если быть точным, с повозки. Гордая, неприступная. Она хотела покончить с собой, упав головой вниз, лишь бы не попасть в «лапы варваров». Но попала именно в них, в мои ловкие, натренированные руки, с которых я ее выпустил, когда она плюнула мне в лицо.

Анна Аврора показалась мне тогда такой смелой, волевой. Одна она среди всех пойманных девушек не плакала, не смирилась. Герцогиня не боялась меня, хотя на самом деле именно я всегда был куда более жестоким, чем Джордж. Я приказал ее выпороть плетью и бросить в темницу, а потом чудом спас от казни, которую сам и назначил.

Дрогнуло ли что-то в моей душе в тот момент? Да. Определенно. Но это были не чувства к ней, это был страх потерять наследницу.

А после оказалась, что эта наследница для меня нечто больше, чем сосуд с голубой кровью. Я корил себя за то, что с каждой встречей привязываюсь к ней все больше и больше, но не мог с этим справиться. Меня пугала мысль, что я беспокоюсь о ней не только из-за ее происхождения. Как можно чувствовать что-то подобное к женщине, что является правнучкой человека поработившего мой народ? Я не имел морального права пылать к ней страстью, в то время как нордорийцы всем сердцем ненавидят имперцев.

Писатели величали эти распирающие чувства любовью, а я убеждал себя, что это не больше, чем похоть. Погруженный в государственные дела с началом открытой войны, я уже и позабыл, когда в последний раз был с девушкой. От того и оправдывал свое влечение к Анне Авроре всего лишь природной необходимостью удовлетворять свои потребности посредством женщин.

А она, как назло, была далеко не посредственной их представительницей. Юная, нетронутая, со стройным станом, что буквально тонул в моих руках. Не лишенная привлекательных округлостей, да к тому же в откровенных по северным меркам нарядах, она сводила меня с ума, не давая нормально спать. Ей Богу, лучше бы она была неуклюжей слонихой: с длинным крючковатым носом, неповоротливая. Словом полной копией своего покойного дяди-императора, которого я прикончил незадолго до нашей первой «встречи».

Так нет же, носик был тонкий, чуть вздернутый. Герцогиня так смешно задирала его при моем появлении, будто от этого будучи на две головы ниже меня, она станет если не выше, то хотя бы вровень со мной. И движения у нее были плавные, как вода, и голос мелодичный, и глаза цвета чистого изумруда… Если коротко, то вовсе она не привлекательна была, нет. Такая же, как другие девушки в ее возрасте. Ну не считая ее неповторимого шарма, императорской натуры и невероятной притягательности. А еще дерзкого характера, тонкой талии, бархатной кожи. И невероятного запаха.