Чтение онлайн

— Успокойтесь, это ещё не осада Венеции и османов нет на островах. Вы все подданные другой страны и можете покинуть эту республику в любое время. Но только в том случае, если у вас нет проблем с законом.

— А ведь у нас нет проблем с законом? Правда, Князь?

Мужчина смотрел на меня, не отрываясь, вспоминая вчерашний день.

— Нет, ваша светлость. Дож вчера очень проникся ситуацией. Особенно тем, как вы привечали его племянника в нашей уютной гостиной.

— Прекрасно. А сейчас давайте улучшим себе настроение, и после ужина, мы можем себе это позволить, поднимем цены на весь ассортимент. Ведь с утра следующего дня, у нас встреча с послами из Испании и Франции.

— Донна Анна, мадам Бланка, графиня, вы не выходите больше в торговый зал, найдите себе замену. Ворота имения откроются только в день свадьбы. На эти две недели для вас наступает полное затворничество. Прислуга, кроме сеньоры Пломмии с мужем и месье Жаком также не имеет права покидать особняк, — отец был непреклонен.

— И ещё, в доме есть человек, который выносит информацию. Многие признаки указывают на это. Дверь в холл, что ведёт в сад, вчера была открыта на протяжении практически тридцати минут. Мы не выживем, если не будем осторожны. Мы не сможем вас защитить! Присмотритесь, он или она должен себя выдать необычным поведением. Такие услуги хорошо оплачиваются. Должны появиться дорогие обновки у кого-то из прислуги, или мастеров, или охранников. Даже если вы очень хорошего мнения об этом человеке, доверяете как самой себе, не медлите, сообщайте о своих подозрениях! У нас в доме дети. Пострадать могут все! Отец пытался достучаться до нас.

Я понимала, насколько всё складывалось не так, как нам хотелось. Но во дворе был ухоженный сад с беседками. Женщины с детьми могли проводить там много времени. Сад был с высокой оградой, и запертыми воротами. Производство не останавливалось, им было чем занять себя. В торговом зале будем находиться: я и сеньора Адория, охрана, месье Жак и отец. Компетентные помощники, которые сегодня находились в зале, останутся при нас.

Приём будем вести по записи. Это удобно и думаю, устроит многих посетителей.

Я была резка. Вчера. Боюсь, что маркиза Анна обиделась на меня. Она была холодна со всеми вечером, после ужина. Но не было у меня сожаления о сказанном. Если мы друг другу не будем указывать на ошибки. Ими воспользуются враги.

Разглядывала себя в зеркале, спальня освещалась утренним солнцем. Что-то менялось во мне. Это невозможно было описать словами. Процесс происходил постепенно, очень плавно, без резких скачков. Неуловимо.

Я не могла забыть то видение, что пережила в бессознательном состоянии в тот страшный день. Это не поддавалось моей логике. Получается, что силой своей мысли я заняла чужое тело, вытеснив из него настоящую хозяйку? Я всегда считала, что слияние наших душ было полным. То, как я любила внутри себя маленькую девочку, которую нашла тогда в монастыре, невозможно было измерить чем-то. Моя любовь была целой Вселенной.

Муж, опираясь на свой опыт, рассказывал о своём слиянии с маленьким мальчиком, который словно ждал его в этом мире. Получается, не всё так однозначно. Во Вселенной всё изменчиво и пластично, а наши мысли и мозг, очень сильный инструмент, который воздействует на многое вокруг. Всё это время она была рядом. А сейчас её нет. Встреча с ней через восемь лет… Задумалась. Слёзы затуманили моё отражение. Я скучала.

Ах, да изменения. Они коснулись глаз, исчезла небесная синева. Радужка становилась всё темней, серой. Как омут. Думаю, что, в конце концов, она почернеет. Волосы. Каких-то два дня. Интересно, окружающее это замечают?

Я ошиблась, не разобралась до конца, уйдя в борьбу за жизнь. Множество вопросов кружилось в голове. На каком этапе Ей стало со мной не комфортно?

Я не обращала внимания на мелочи, а она пыталась достучаться, я отгоняла её мысли от себя. Думала, что это всё не важно. И она ушла. Это не допустимо!

Имею ли я право на ошибки?

— «Успешность заключается в умении идти от ошибки к ошибке, не теряя энтузиазма», — кто-то из великих в будущем сделает такое умное заключение. Думаю, на практике, совершенно равнодушный человек, может ошибаться и не терять энтузиазма! Для меня «ошибка», это синоним слова «потеря».

Итак, оставим Анну в покое, пусть она на свежую голову обдумает, ту информацию, которую я ей вчера изложила. Попрощаемся с Душой, что близнецом жила со мной рядом много лет в одном теле.

Меня сейчас беспокоит встреча с представителями посольства Франции и Испании в Венеции. Они прекрасно знают кто я.

А ещё, кто тот человек, что готов вонзить мне кинжал в спину? Он среди нас. Он живёт с нами в одном доме.

Я не имею право на ошибки!

Строгое тёмное платье из дорого, тяжёлого фиолетового шёлка и причёска, сделанная умелыми руками Илоны. Из украшений только очень приметный кулон с охранным знаком неприкосновенности рода. Такой же браслет на руке.

Комната, что была смежной с торговым залом салона и люди — мастера, внимательно слушающие меня. Им предстоит работать самостоятельно, по моим расчётам, примерно две недели, обслуживая самых богатых венецианцев республики.

На языке двадцать первого века — это совещание можно было назвать планёркой. Так и есть. Я объясняла, как всё должно происходить. Доведены были до всех новые цены. Мастера ещё больше заинтересовались, когда услышали, что оплата их труда будет зависеть от выручки, которую они принесут в бюджет салона.

Нам доложили о прибытии послов Франции, но я не спешила выходить в зал. Пусть сотрудники посольства освоятся и присмотрятся к товару, намечая будущие покупки. Все продавцы и их помощники были уже на своих рабочих местах. Они хорошо знали товар, их консультации были весьма профессиональны. Также я была уверена в своих ювелирах, за главного был самый молодой из них — месье Ивонн. Донна Адория находилась в зале, контролируя процесс. В её задачу сегодня входило, вежливо направить желающих покупок, местных жителей, на приём в последующие дни по записи. Это значительно облегчит нам труд в будущем. Охрана из самых доверенных людей помогала только одним своим присутствием.

Я ожидала, перевернув очередной раз песочные часы. Чего? Сложно сказать. Мне нужна была эта пауза. Ажурно оформленные часы отсчитывали следующие десять минут тихо утекающей моей жизни в этом мире. Мы так часто торопим минуты и часы ожидания, забывая, что это торопливо уходящее время — наша жизнь. Самое бесценное, что у нас есть. Время нашей жизни. В данный момент мне хотелось просто остановить его. Задержать маленькие песчинки, что, беззвучно шурша струйкой, стекали в стеклянную колбу.

Уже прошло практически три года, как мы покинули Францию. Беженцами, оставив там всю недвижимость, забрав с собой только самое ценное имущество. Нам удалось, затем вывезти людей, которыми мы дорожили больше всего. Продать недвижимость. А преследователи, объявив на нас охоту, шли по следу. Ситуация тогда совершенно вышла из-под контроля. Всё могло закончиться весьма плачевно.

Отец передал слова дяди. Франциск сказала, я обречена. Меня всё равно найдут, хорошо, если смерть будет быстрой. Не хотелось идти в зал, но врагов надо знать в лицо. Мы, конечно, покинем Венецию, но в удобное для нас время. А прежде нанесём удар. Ещё не знаю, как. Для того, чтобы всё просчитать я должна видеть лица своих врагов и понимать, о чём они думают.

Последние песчинки упали на песчаную горку, скатившись к её основанию, потянули за собой ещё множество. Им на вершине задержаться практически было невозможно. Один шанс из тысячи. Так и человек тянет за собой окружающих. Вниз или вверх. Неважно. Мы влияем на судьбы близких нам людей. А вот мне совсем нельзя вниз, слишком многих я потяну за собой.