Чтение онлайн

— Мы так не договаривались! Ты живёшь, а я наблюдаю.

— Но я же с тобой всегда разговариваю! Я думала ты, это я.

— Они все любят только тебя! А обо мне и не догадываются! А я есть! Я существую! И я, другая!

— Дитя, отпусти её, — голос старца, — пора! Она созрела. И вы уже не одно целое. Души — близнецы, вам не место в одном теле.

И снова мудрый взгляд, и рука, поддерживающая её.

— Вы обязательно встретитесь. У неё останется память этой жизни, и твоей прошлой, что есть в далёком будущем. Вы обе нужны этому миру! Запомни второе апреля одна тысяча пятьсот сорок пятый год от рождения Христа. Через восемь лет у твоего дяди Франциска родится внучка Елизавета. Ты будешь нужна ей. У её матери будут тяжёлые роды, тебя призовут. Прощайтесь. Катя, тебе пора!

Я задыхалась, моя душа опустела! Сердце, оно разрывалось на части. Слёзы застилали мир прозрачной пеленой. Эта реальность, казалось, она плакала вместе со мной. Как больно! Руки тянулись к родной частичке себя. И что-то дрогнуло у той второй, и она бросилась в объятия сестры, обливаясь слезами.

— Прости! Катюша! Я обязательно вернусь!

А ветер перемен казалось так, и ждал этого момента, подхватил и разметал в разные стороны эти две невесомости, такие юные и страстные в своих порывах. Затеряв каждую из них в океане веков и лет.

— Помогите!

— Я нарекаю тебя Каталиной! — голос старца нёсся ей вслед, напоминая о потери.

— Как больно! Моя душа!

Сильные руки прижимали к себе. Даря ощущение стабильности и защиты. Кто-то целовал заплаканные глаза. Я не могла вздохнуть. От боли разрывались лёгкие. Схватилась за чью-то одежду, сжимая в кулаках ткань, держась за неё, как утопающий за соломинку. Только не отпускайте меня!

— Помогите!

— Каталина, доченька! Я здесь, мир положу к твоим ногам, приди в себя!

— Я Екатерина, ваша светлость!

— Девочка моя, как скажешь. Посмотри на меня.

Холодная, серебристая ртуть родных глаз без единой примеси синевы, которая так украшала её, всматривалась в лицо отца. Несколько потемневших прядей выбились из косы. Мадонна! Юная женщина, что так доверчиво прижалась к нему всем телом, была утончённо прекрасна.

Хрупкая девочка, но в то же время крепкая как стальной клинок. Тренированное тело дочери теплом отозвалось на его объятия. Корсет, он ей не нужен абсолютно, у неё просто королевская осанка. Она была всё та же, но и другая, в мелочах. Чётче и строже линия бровей, надменный взгляд очей. Куда подевалась детская округлость щёк. Княгиня. Этот день, он изменил её навсегда. Детство. Она распрощалась с ним.

— Ты испугала меня, душа моя, — любящая Жанна, казалось, ничего не замечала, обнимала и прижимала её к себе, поцелуями растапливая лёд, что сковал сердце от потери себя самой.

— Это всё стресс! Всё будет хорошо. Анжелик спрашивает о тебе уже как полдня! Скоро приедет Антонио, всё будет хорошо! Мы одна семья, мы выстоим, нам всё по плечу.

Демонстрационный зал поражал своим великолепием. Англичане притихли, рассматривая живописные портреты дам на стенах в ювелирных гарнитурах, достойных королев. Картины — вышивки с обликом несравненной Венеции выкуплены были сразу.

Готовые наряды уже висели в передвижных шкафах, блистая дорогими тканями жемчугами и кружевом, готовые к продаже, которая состоится завтра.

Эксклюзив с длинными шлейфами и драгоценными вставками был представлен на манекенах, копирующих человеческие фигуры.

Отдел с аксессуарами привлёк внимание. Какая роскошь! Маски и веера. Флаконы из хрусталя со знаменитым парфюмом, наделавшим столько шума. Эта гравировка, что золотом рисовала прекрасный облик маркизы, на каждом флаконе. И маленькое ожерелье из сапфиров и бриллиантов, казалось, впаянных в хрусталь! Историю с украшением опальной герцогини не знал только ленивый. Король Франциск, как можно обижать такую леди? Её месть была просто восхитительна. Король Англии — Генрих будет в восторге!

Франциск приказал не появляться своей бывшей фаворитке во Франции десять лет. Но эти парфюмы разойдутся по королевским дворам всего мира в течение одного месяца! Анна будет везде! При каждом правителе эту историю будут восхищённо нашёптывать другу-другу на ушко дамы и просто придворные, они будут с наслаждением носить этот аромат, вспоминая самую утончённую женщину Франции и однозначно чувствуя свою причастность к истории, что потрясла французский двор.

А далее: перчатки и дорогие кошели, трости с драгоценными каменьями на ручках. Кинжалы. Хотелось всё!

Княгиня представила их вниманию ювелирную коллекцию «Венеция на рассвете». И разум покинул этих суровых и холодных мужчин окончательно. Совершенно не обративших своё внимание, что цена на весь ассортимент, находившийся в этом зале, стала на порядок выше. Да и откуда им об этом было знать, что донна, стоящая перед ними, хрупкая и нежная, как цветок лилии, автоматически увеличивала цены на все изделия на пятьдесят процентов от заявленных ранее. Что заставляло графиню хмурить брови и быстро вносить поправки в свои записи. А княгиня в окружении многочисленной охраны и своих ювелиров была очень уверенной, называя баснословные суммы.

— Ну, так они и пришли в элитный салон от производителя, а не в лавку к купцу перекупщику. Ведь сами напросились. За удовольствие быть первыми нужно платить, — и улыбка уверенно ложилась на пухленькие губки, а серебристые глаза внимательно отслеживали реакцию благородных лордов, сознание анализировало реакцию мужчин. Всё правильно.

Фуршет и музыкальное ненавязчивое сопровождение поющей и такой волнующей скрипки окончательно растопили лёд, и суровые лорды приступили к главному. Что, несомненно, является двигателем прогресса. Его Величество Торг!

А расставались все, конечно же, с наилучшими пожеланиями друг другу, уже затемно. Каждая сторона сделки была очень довольна собой.

«- похоже, я сняла свой стресс, золотые дублоны, они просто лечат мою душу, особенно в таком количестве», — приглядывалась ещё раз к послам, — весьма недурственно всё прошло. (мысли, куда от них деться?)

Ярко горели свечи, и так не хотелось покидать гостеприимный салон. Ещё раз, осматривая ювелирную коллекцию и веера, маски и перчатки, мужчины потягивали дорогое вино. Но Князь, беспокоясь о дочери и графине, властно разглядывая собравшихся, появился совершенно неожиданно. И гости удалились, давая себе обещание непременно наведаться сюда завтра, в день открытия, ведь каждому из них приглянулось нечто особенное и только для себя.

А город, влюблённый в себя, восторженно разглядывал своё отражение в водах канала.

Который век уже, разыскивая самую прекрасную донну, что восседала бы в мягком бархатном кресле в дорого изукрашенной гондоле, он смотрелся в морскую бирюзу.

Увидев, сразу узнает её по золотистым локонам. Его взгляд метался взволнованными чайками над водными просторами.

Их так много было в его водах, что невозможно было сосредоточиться. Подчиняясь умелым действиям гондольеров, незамысловатые судёнышки скользили по водам Венеции, являясь её частью, её душой.