Чтение онлайн

Его голос звучал твёрдо и убедительно:

— Я буду преданно служить вам, Ваше Высочество!

…

Так проходила встреча с талантами. В Цитадели появилась сила, которая наконец могла их объединить.

Ярослава чувствовала удовлетворение от того, как складывался сегодняшний день. Её сила росла, её опыт увеличивался, и людей вокруг становилось всё больше.

Под конец вечера к столику Ярославы подошла официантка. Женщина лет шестидесяти, с серебристыми волосами и морщинистыми руками.

В Цитадели все официанты были в почтенном возрасте. В отличие от привычного мира, где подобная работа доставалась молодым.

Официантка осторожно наклонилась вперёд:

— Извините, — произнесла она тихим голосом.

— Да?

— У меня для вас записка.

Она протянула сложенный вдвое листок бумаги. Ярослава взяла его и медленно развернула.

Её взгляд наткнулся на два слова, написанных грубыми чёрными буквами: «СМЕРТЬ ПРАВИТЕЛЮ!»

Настроение Ярославы мгновенно испортилось. Записка была не просто оскорбительной, она несла в себе жажду смерти.

— Кто ты такая? — резко спросила Ярослава, поднимая глаза.

На что та ответила с неожиданной твёрдостью в голосе:

— Я — падшая!

И тут произошло нечто невообразимое. Тело официантки изменилось: кожа натянулась и вздулась, будто вот-вот лопнет. Казалось, внутри разгорелось пламя зелёного цвета.

Вид его был необычным. Словно долгое время что-то сдерживало его, и только сейчас эта сила исчезла. Теперь оно было готово вырваться на свободу.

Ярослава сразу поняла:

«Живая бомба?»

Но сделать уже ничего было нельзя.

Произошёл взрыв. Зелёное пламя вырвалось наружу, поглощая всё вокруг.

Огненная волна накрыла Ярославу, и она почувствовала, как её собственный крик разрывает горло, смешиваясь с треском пламени.

— ААААА!

Понедельник. Больница.

— Что ещё за «падшая»? — спросил я, услышав незнакомый термин.

Звучит не очень хорошо, тем более я уже был знаком с «Культом Падших» из третьего испытания, и те люди были настоящим сборищем тьмы.

Охранник пересказал вчерашние события. Тот ужас, что превратил мою сестру в мумию, но на этот вопрос так и не ответил:

— Конфиденциальная информация.

— ЧТО?! — я снова хотел разозлиться и накричать на него: информация явно была важной. Но в тот момент появился Марк Леванов.

Он медленно вошёл, заметно прихрамывая: половина его лица и часть тела были туго забинтованы.

— А с тобой что? — спросил я, хотя и так понимал ответ.

— Когда произошёл взрыв, я вытащил Ярославу из огня… — генерал упомянул только это, не вдаваясь в детали.

Если вдуматься, только благодаря ему моя сестра осталась жива и не сгорела полностью: пламя было настолько сильным, что могло превратить обычного человека в прах.

— Спасибо, — произнёс я, — я тебе обязан.

Мои слова были искренни: никогда прежде я не выражал такие вещи просто так, ради забавы. Но генерал отмахнулся, сочтя, что с уст юного фермера они звучат слишком бесполезно.

Я не стал его переубеждать, надеясь, что мои действия скажут сами за себя и он вспомнит сегодняшний момент.

Главный вопрос по-прежнему оставался:

— Всё ли с ней будет хорошо?

Марк тяжело вздохнул, глянув на забинтованную фигуру на кровати:

— Да… Главное, что она жива!

Не стоит забывать, что в мире профессий есть жрицы. Меня поразило, что Марк упомянул имя Пелагеи Покровской. Хотя я её не знал, приписка «девятого уровня» внушала уважение.

— Выздоровление займёт время, может быть два-три месяца.

Его слова были очень обнадёживающими. Понятное дело, Ярослава многое потеряет: внешность, время, опыт.

Она же моя сестра, и для меня её миссия или развитие второстепенны. Я всегда надеялся на себя в миссии и много от неё не требовал. Поэтому, услышав такие короткие сроки, я успокоился.

«Хорошо, что в этом мире есть жрицы…»

В любом случае, вопрос оставался тем же:

— Но ты не ответил…

— На что? — переспросил Марк.

— На мой главный вопрос. Кто такая эта «падшая»?

Генералу явно было тяжело говорить на эту тему. Это было видно по его глазам, по тому, как он сжимал челюсти.

— Когда говорят «падшая», «падший» или «падшие», — это обозначение относится к профессии. К её искажённой, извращённой форме.

Он на мгновение замолчал, подбирая слова, затем продолжил:

— Тут главное нужно понимать разницу. Существует регресс профессий, когда человек просто теряет навыки, опускается на более низкий уровень или вообще утрачивает профессию. Но это не делает его «падшим».

На этом Марк остановился подробнее:

— Падение — это именно переход на тёмный путь.

Я сильно удивился. Раньше никогда не слышал ничего подобного:

— Тёмный путь? Что ты имеешь в виду?

Он покачал головой:

— Я не скажу тебе многого. Не потому, что не хочу, а потому, что это опасные знания. Это путь, противостоящий человечеству. Он нечеловеческий по сути.

Марк осторожно объяснил, что падшие — это те, кто свернул на путь убийств, садизма, безумия. Люди, которые перестали быть людьми.

Он не стал объяснять, как именно можно стать падшим или как происходит это изменение пути, но подчеркнул, что падшие — это раковая опухоль мира профессий.

И что таких людей, по его мнению, лучше просто вырезать из общества, пока они не успели причинить ещё больше вреда.

У Марка к падшим было откровенно враждебное отношение, и в его голосе звучала едва сдерживаемая ненависть, когда он добавил:

— Тебе лучше не распространяться об этом разговоре…

Совет звучал разумно, особенно учитывая серьёзность темы. Я кивнул:

— Хорошо, понял. Буду молчать.

Наш разговор как-то незаметно перешёл в русло обо мне. Мужчина задавал вопросы: всё ли со мной в порядке? Как идёт учёба? Как дела на ферме?