Чтение онлайн

Что за?

С ним было тяжело работать: как с пластилином, который засунули в морозильник. Он вроде как и не супер твёрдый, но и мягким его назвать трудно.

Я подумал секунду:

Глаза боятся — руки делают!

Пришлось позаимствовать инструменты у племени. Небольшой костяной топорик, два молотка — один каменный, тяжёлый и грубый, другой деревянный, для точной работы.

Приставил топорик к середине клыка. По нему ударил каменным молотком.

Тух. Тух. Тух.

После десяти ударов удалось разделить клык на две части. Всё же клык был здоровый, и топор получился бы слишком большой.

Мне хотелось сделать что-то, что было бы удобно держать в руках и носить с собой.

Дальше работа пошла быстрее. С помощью дощечек и деревянного молотка я начал формировать: сначала лезвие, затем само основание.

Бил аккуратно, выравнивал, чуть вытягивал угол. Потом перешёл к рукояти: постепенно сужал, уплотнял, тянул вниз.

Фиксировал дощечками, чтобы держало форму, пока не застыло.

Со второй половиной повторил то же самое. Нужно понимать, что руны делали материал мягким лишь на время. Когда действие закончилось, я как раз успел закончить второй топор.

Фух… Успел!

Я положил обе заготовки рядом и посмотрел на них. Хоть я называю их «заготовками», но это были два чёрных топора. Они едва отливали синим цветом.

Выглядели красивыми и плотными, как будто сама природа придала им такую форму. Лезвие чуть широкое, ручка тоже не большая, но и не маленькая.

Я взял один, взвесил в руке. Он был довольно тяжёлый, несмотря на малый размер, но с хорошим балансом.

Раз форма была готова, то нужно было раскрыть свойства материала. У клыка Морозного Волка я чувствовал их много: впиваться, разрывать, Жажда Крови, Зов Стаи и многие другие.

Интересно, что же выбрать?

Тем более топоров было два. Можно сделать один топор для одной задачи, второй — для другой.

К примеру: первый для лесорубов, чтобы рубить деревья. Второй для меня, чтобы разбивать черепа врагов.

Разница между ними должна быть значительной.

Топор для лесоруба — это надёжный и долговечный инструмент. Не на один день, а на сотни деревьев, а лучше на тысячи.

Значит, энергия артефакта должна высвобождаться медленно, по капле, с каждым ударом. Задача простая: облегчить работу так, чтобы один человек рубил за пятерых.

Боевой топор — другое. Там не нужна сотня слабых ударов. Там нужен один мощный. Значит, вся сила должна копиться и выходить разом, в момент контакта. Понятное дело, что один такой топор будет одноразовым.

Приняв решение, я на рабочий топор нанёс три руны: прочность, впиваться и пассивный эффект постепенного высвобождения.

Процесс был тонким. Сначала руны мягкости, чтобы поверхность чуть поддалась. Затем обратной стороной кисти я продавливал углубления прямо сбоку на топоре.

Неглубоко, но небольшие канавки под руны.

На боевой — четыре: пронзать, хватка, жажда крови и активация. Можно заметить разницу, что рун уже на одну больше, и они должны будут за раз высвободить всю мощь.

Два топора потребовали совершенно разное количество Сердечного Хлада. Для рубки дерева — немного, а боевой — в четыре раза больше.

Я смотрел, как запасы тают, мысленно морщился. Бочонок, который казался большим и что его хватит надолго, стал совершенно пустым.

Я расстроился, но результат того стоил. Два топора лежали передо мной, синие руны стали чёрными, почти сливались с поверхностью. Если не знать, что они там есть, то их можно даже не заметить.

Я был доволен, даже несмотря на то, что голова раскалывалась от боли. За проделанную работу нужно было платить.

Всё же работа с рунами требовала ментальной энергии. Руны — это не просто взял, начертил и затёр. Каждая руна буквально берёт плату в размере ментальных сил.

Из-за чего к концу крафта я чувствовал себя как выжатый лимон. Нельзя было ни сосредоточить взгляд, ни встать без головокружения.

Отвратительное состояние!

Я устало посмотрел на глаза Морозного Волка. Те лежали в стороне: два белых шара с синими прожилками.

Из них можно было бы получить сильный артефакт из-за находящейся внутри силы оцепенения.

Вот только у меня ни Сердечного Хлада, ни ментальных сил. В любом случае, корневые копья дают похожий эффект: останавливают добычу, запутывают, оплетают.

Требования у них тоже проще. Нужно всего лишь бросить и запутать цель. Глаза же нужно применять точно, направляя взгляд в глаза добыче. Не всегда такая возможность есть на охоте.

Их нужно будет сделать, но попозже. Сил больше не осталось совсем. В пещере по-прежнему все спали.

Я убрал инструменты, сложил топоры аккуратно у стены рядом с копьями.

Нашёл отца. Тот спал довольно крепко. На правом боку, положив руку под голову. Я лёг рядом на шкуры, думая о том, что завтра будет лес и охота.

Надеюсь, добыча будет жирной.

С этой мыслью я закрыл глаза.

Утром, первым делом, я подошёл к отцу:

— Ну что?

Тот повторил:

— Ну что?

Я раздражённо озвучил свои мысли:

— На охоту нужно идти. Сейчас утро!

— Не… — Бран усмехнулся. — Мы ещё волка не съели, охотиться больше без надобности.

Я был в шоке от такой позиции и попытался объяснить:

— Больше мяса — больше съедим, больше энергии получим при тренировках. Больше будет уровень.

Отец объяснил:

— Твоя логика понятна. Однако не каждый раз получается сделать запас еды. Людям нужен отдых. Пусть отдохнут, мясо кончится — так с новыми силами выйдем в лес.

Мне нечего было на это возразить. Оказалось, что в племени сложилась такая идеология. То есть взгляды на жизнь без жадности и идеологии продуктивности.