Чтение онлайн

– А теперь рассказывай.

– Что?

– Всё. Откуда деньги на эту гулянку? Что с настроением, раз пьём конину?

Сашка закинул в рот кусочек колбасы и откинулся на спинку стула. Не знаю, откуда в моих руках появилась салфетка, но она меня немного спасла. Нервно теребя бумажную салфетку, огляделась по сторонам. Бар был небольшим, но уютным, с авторской креативной барной стойкой из тёмного дерева и большими оленьими рогами вместо люстры. Столики друг от друга отделены декоративными зелёными кустами, а приглушённый свет добавлял интимности и располагал к доверию.

– Деньги я откладывала на одно… важное дело.

– И? Теперь оно не важное, раз мы гуляем?

– Теперь да, – алкоголь теплом окутывал голову, до жути захотелось всё рассказать брату, ведь когда-то только он был посвящён в мои детские секреты. – Только пойми правильно, мне нелегко такое говорить.

– Тогда давай ещё по одной, и я весь твой. Исповедуйся, дочь моя, – Санька снова наполнил рюмки, и в этот раз коньяк залетел в меня, как родной. – Выкладывай.

– Я хотела поехать в Краснодар к Илье, – сказала и зажмурилась, страшно и стыдно смотреть на старшего брата.

– Кхм… Что, прости?

– Ты слышал.

– Слышал, но не понял. На фига тебе к нему ехать надо было?

Так получилось, что мы всю жизнь прожили в небольшом посёлке Шепси под Туапсе, ходили в сельскую школу, закончили, а учиться уже поступили в университеты города. Я – в педагогический, брат – в железнодорожный, на инженерскую специальность. Золотарёв до тринадцати лет тоже жил в посёлке, пока его отца не повысили до самого-самого на Туапсинском НПЗ. Они всей семьёй переехали в город, где Илья окончил школу. И родители быстро отправили его в Краснодар учиться в КУБГТу. Там друг брата проучился три неполных года и ушёл в армию. Жаль, что мне никто не говорит причины, по которым Илья бросил обучение. Но, видимо, они не для моих ушей.

Своих друзей и малую родину Золотарёв не забывал и почти каждые выходные и лето проводил у нас в посёлке, приезжая как ферзь на дорогой папиной машине. А мне лишь оставалось получать крохи его внимания и завидовать тем девушкам, которые были с ним рядом. И в один момент, когда жуткая злость, одиночество и дикое желание увидеть его взяли верх, я задалась целью приехать к нему и… Дальше я боялась мечтать.

– Просто захотелось, – отвела глаза в сторону, чувствуя, как хмель подбирается к языку и насильно его развязывает. Ещё вопрос, и я всё выложу Сашке.

– Ну, ты же понимаешь, что это не ответ и я теперь с тебя не слезу?

– Понимаю. Может, ещё выпьем?

– Тянешь время? – а сам разливал коньяк в рюмки. Сашку хмель уже тоже неплохо расслабил: глаза блестят, на щеках появились красные пятна. – Давай, мелочь, за долгий лаконичный рассказ в твоём исполнении.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы обратить мысли в слова, собрать силы и спрятать стыд. А потом из меня полилось бурным потоком всё то, что долго лежало на душе и сердце.

– Он даже не знает, а я… тут с… ума схожу, – в конце рассказа появилась икота, вконец вогнав меня в стыд и краску.

Сашка пересел ко мне на соседний стул, то и делал, что почёсывал свой затылок.

– Ну дела. Жень, вот почему вы втюриваетесь в таких раздолбаев?

– Я… не знаю. Но мне так тошно. Он ведь со всеми гулял, а я… а меня, – я не выдержала противной икоты и залпом выпила снова наполненную рюмку, но легче не стало. Жутко захотелось реветь. – Илья только раз меня заметил и поцеловал.

– Чего? Он к тебе лез?

– Нееет… Вы напились и пришли к нам…

Сашка красноречиво сжимал кулаки и взглядом сканировал меня, принуждая продолжать.

– Я сама его попросила, Сань.

– Писец! Женька, ты хоть понимаешь, сколько у него баб было? Да он бы спокойно трахнул тебя и забыл бы, а мне пришлось бы ему морду бить…

– Сань…

– А потом что?

– Ничего. Просто ничего! Он… Илья пожелал мне спокойной ночи и ушёл домой!

– Мозгов хватило, – пробубнил брат, опрокидывая алкоголь в рот.

Мы ещё с час посидели, допивая коньяк. А бар все наполнялся желающими отметить конец рабочей недели людьми. Странно, но больше мы не говорили, хотя меня так и подмывало многое поспрашивать у брата о его друге. Но после таких признаний и выпитого мозг удачно тормозил любую попытку. Тема «Золотарёв Илья» в этот вечер была закрыта. Как оказалось потом, на долгие десять лет.

Десять лет спустя

Классическая мелодия настойчиво врывалась в сонное сознание, заставляя вернуться из приятных сновидений в обыденную реальность. Не размыкая век, я потянулась к мобильному, гадая, кому я нужна в самую рань. Телефон замолчал, и я уже выдохнула, как он снова громко заиграл. Пришлось принять звонок.

– Привет, сеструха!

– Сааань, шесть утра…

– Ну, прости. Я честно ждал, у меня уже обед давно прошёл.

Я села в кровати. Зевая, потянулась и посмотрела в окно. Тёплое майское солнце заглядывало в комнату, а лёгкий ветерок с моря шевелил прозрачные занавески. «Скоро каникулы, скоро отпуск. Осталось совсем немного подождать», – эта мысль всегда первая приходила в голову, стоило только открыть глаза.

– Ау, Женька! Ты чего молчишь?

– Я ещё сплю.

– Ясно, давай на видеосвязь переключайся.

Не смогла сдержать стон и попросила дать мне пять минут на утренние процедуры. В последнее время Санька взял за привычку звонить в самое неподходящее время и болтать ни о чём и подолгу, объясняя тем, что ему скучно сидеть одному в кабинете. Уже в ванной, засунув зубную щётку в рот, набрала брата и увидела его улыбчивое, заросшее щетиной лицо.

– Рассказывай, мелочь, как дела?

– Всё по-старому, у тебя что нового? Как Настя?

– Делает вид, что нормально, но меня не обманешь.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чём речь.

– Саш, не говори загадками, я не умею мысли на расстоянии читать.

– А жаль, – улыбнулся брат и приблизил своё лицо к камере так, что я могла посчитать новые мелкие морщинки вокруг его глаз. – Не хочу ошибаться, но мне кажется, что скоро ты станешь тётей, а мы – родителями.

– Да ладно! Самая крутая, замечательная новость! Но с чего ты пришёл к такому выводу?