Я отдам тебе всё
Шрифт:
– Илюш, я лучше останусь на воздухе, – шепнула Лиза, показав на лавочку и свои шпильки.
– Хорошо, не скучай.
Махнув остальным рукой и получив в ответ благосклонные кивки, Лиза женственно приземлила свою мягкую точку на лавочку, элегантно закинув ногу на ногу в узкой серой юбке. Всегда нравилось, когда женщины со вкусом одеваются и не только, а Лизка в этом была королевой. Подмигнув ей, двинулся за Василием Павловичем, тем самым прорабом.
– Таким образом, по приблизительным подсчётам, на снос основного здания уйдёт больше недели за минусом организационной работы.
– Мне нужны точные цифры, – прораб кинул взгляд на своего шефа, взглядом прося того вмешаться.
– Конечно, Илья Борисович, в моём офисе я вам предоставлю полный план мероприятий.
– Хорошо, очень хочу сегодня же со всем ознакомиться.
– Тогда нам остался один небольшой объект и можем здесь заканчивать. Вот только…
– Что? – Я обернулся к старому жуку, тот отступил и замялся.
– Это… это действующий местный клуб…
– Нет, вы не правы. Это дом культуры, но… Чёрт!
Я быстро направился к лестнице. Как я мог забыть такую малость, как лишение любимого родного посёлка места сбора всех детишек? «Я бизнесмен, я чёртов руководитель огромного холдинга, у которого херова туча денег. И мне должно быть плевать… Но мне не плевать! Он знал! Сука, он всё знал, поэтому меня отправил». Скрипнув зубами, набрал любимого отца.
– Слушаю.
– Скажи, ты это сделал специально?
– Что именно, Илья?
– Не прикидывайся. Ты знал, что мне придётся ко всему прочему стереть с лица этой вам супернужной земли ещё и дом культуры!?
– Тише тон, сынок, я прекрасно тебя слышу.
Я не заметил, как вылетел на улицу и остановился, уперевшись взглядом в спокойную гладь моря. И всё же здесь было безумно красиво и тихо. Трасса находилась в стороне, а железная дорога на Сочи словно огибала это место. Маленький рай на берегу Чёрного моря, и земля эта, правда, золотая. Только сейчас, дыша полной грудью, стал понимать: этим богачам срать с большой колокольни на такие ценности, как дети.
– Тогда просто ответь.
– Да, знал и ты должен был уже знать. Не видел бумаги? Теряешь хватку, сынок.
– Видел…
– Тогда чего рычишь?
– Всё нормально… уже всё нормально.
– Вот и отлично. Мама привет передаёт, попросила привести местной черешни. Сказала, что скучает.
– Хорошо, – сжал пальцами переносицу, чувствуя себя полным ослом, – передай, что если не забуду, то привезу.
Я снова в порыве делал необдуманные шаги, а мой контроль катился в пекло. Ещё с детства смотрел на папу и мечтал быть таким: сильным характером и волей. Но, видимо, я всё же большую часть характера взял от мамы. Со спины послышались шаги, и меня нагнали остальные.
– Илья Борисович, что-то случилось? – запыхавшись, всё же спросил юрист.
– Нет. Можем продолжить. Говорите, что осталось осмотреть здание дома культуры?
– Всё так. Э. Только само здание небольшое… Можем и опустить этот пунктик.
– Нет, закончим сегодня с визуалом. Идёмте, господа.
– Ты нервничаешь…
– Не угадала. Я жутко злюсь.
Лиза расправила на моей рубашке невидимую складку, намеренно интимно провела ноготками по прессу к ремню брюк. Её совершенно не смущали в двух шагах ждущие меня люди, прижавшись ко мне, она закусила мочку уха и тихо выдохнула:
– А меня ты жутко возбуждаешь такой.
– Тебе утром мало было?
– Очень мало.
В хорошем настроении моя подруга могла устроить секс-марафон, и сегодня Лиза всячески это показывала. Пришлось немного её осадить и вернуться к работе.
Как только утром завибрировал будильник моего мобильного, Лизка сразу села на меня. Быстрый акт и мы оба, чтобы не терять время, направились в душ. Но стоило ей надеть новый комплект нижнего, моего любимого, чёрного белья, я решил опоздать на эту встречу. Теперь уже я не торопился, менял позы и крутил Лизку на своём члене как хотел, слушая её довольные стоны.
– Нам пора, быстрее закончим и вернёмся в город.
– Где продолжим утреннее удовольствие.
Я взял её ладошку в свою, и мы дружно направились к небольшому объекту, из окон которого лилась ритмичная народная музыка. Странно, но чем ближе мы подходили, тем морально лучше мне становилось. Я видел те же стены, только с новыми окнами. Большую железную дверь, за которой в детстве мы с Саней поджидали девчонок и пугали до чёртиков. Холл, где ждали сестру друга с очередного кружка. И та самая библиотека, куда нас загоняли классом на внеурочки.
– Здравствуйте, чем могу помочь?
– Добрый… эээ вечер. Мы немного осмотримся? – начал неуверенно мой юрист.
– Извините за внезапное появление и беспокойство. Мы представители холдинга «Алмаз», осматриваем территорию пансионата, – я кивнул в сторону большого здания. – Не могли пройти мимо. Золотарёв Илья Борисович, – протянул руку первый.
– Шведова Галина Геннадьевна, директор дома культуры посёлка Шепси.
– Приятно познакомиться. Вы давно руководите этим домом?
Я не был обязан задавать последний вопрос, но на моей памяти лет двадцать был другой директор, слегка лысоватый, в вечных очках а-ля 60-е, дядя Коля. Он вечно нас гонял, когда девчонки в этом самом холле поднимали дикий визг от наших проделок. Эта женщина была полной противоположностью дяди Коли. Строгая, с зорким пронзительным взглядом и той самой осанкой важного человека.
– Лет девять как. Это имеет какое-то значение к вашей делегации?
– Нет, простите. А не подскажите, как сейчас поживает Николай Васильевич, прежний директор этого заведения?
Брови женщины непроизвольно поднялись вверх, в глазах появилась заинтересованность. Вызывать сразу негатив в свою сторону не хотел. Пусть временно, но мы можем нормально пообщаться.
– Его уже два года как нет…
– Жаль, хороший был человек.
– Да, нам всем тоже… Можно поинтересоваться, а вы его откуда знали?
– Бывал в этих краях в детстве. Галина Геннадьевна, – решил сменить тему, чувствуя на себе любопытные взгляды окружающих, к нам вышли ещё несколько человек из небольшой комнаты, – вы разрешите мне по старой памяти заглянуть в библиотеку и танцевальный зал? Обещаю, мешать никому не стану.
– Хорошо… Пройдёмте.
Умная женщина. Не подав виду, держа себя в руках, Галина Геннадьевна повела меня в библиотеку, где позволила одному побродить пару минут между стеллажами, а после подвела к тому самому музыкальному залу, откуда и лилась услышанная ещё с улицы народная песня.