Чтение онлайн

– Спасибо, девочки. Пятиминутка нытья закончилась, а теперь за работу! К нашим деткам.

– Конечно, куда нам без них.

– Спасибо вам… и за кофе тоже.

Через пять минут в небольшом танцевальном зале с огромными зеркалами в пол на двух стенах я встречала своих подопечных – младшую группу. С малышами в возрасте от четырёх до шести лет я работала ровно час, а после приходили детки постарше.

– Я всех вас очень рада видеть! Как настроение? Потанцуем?

– Да!

Хором ответили все мои десять малышат, и я включила фонограмму.

– Отлично. Становимся по своим местам, повторяем старые движения для разминки, а потом начнём новое.

Я вышла вперёд, к зеркалу, встала в позу, отметила через отражение, что малышня повторила за мной.

– И… начали! Раз-два-три, раз-два-три. Юляша, ты не следишь за мной! Раз-два-три. Молодцы!

И как бы дружно мои мелкие ни старались, через несколько минут мне пришлось подходить к каждому и ставить правильно движение. Девочки улыбались и повторяли, а два мальчика супились, но делали, как я им показывала. Да, с малышнёй больше возни, расхода энергии, но взамен я всегда получаю только искренние улыбки и счастье в глазах.

– Вы большие умнички! Я вас обожаю! А теперь обнимашки и с родителями домой!

Детки гурьбой кинулись на меня и чуть не повалили с ног, заливисто смеясь. Эта часть у нас у всех была самая любимая.

У меня было всего полчаса на небольшой отдых перед приходом старшей группы. Иван Петрович, тренер секции по дзюдо, уже сидел в своём слегка подломанном кресле и листал телефон.

– Добрый вечер, Иван Петрович, вы сегодня снова рановато.

С тренером мы делили один зал на два кружка, и он всегда бурчал, когда мои занятия слегка задерживались. Но, в общем, Иван Петрович был неплохой мужчина средних лет, семьянин и любитель рыбалки.

– Так получилось, Евгения Владимировна. Как ваше самочувствие? Смотрю, вы совсем даже не вспотели.

– Всё хорошо. Так у меня малыши были. А вот сейчас начнутся танцы по-взрослому.

– А, ну вы там не затягивайте. У меня по планам сегодня серьёзная тема и новые приёмы отработки ударов ногами.

– Я постараюсь, – закатив глаза, вышла с бутылкой воды на крыльцо здания и полной грудью вдохнула влажный солоноватый воздух.

Я сама, ещё будучи маленькой, ходила в наш дом культуры на кружки. Мама часто брала по вечерам подработку и отводила на занятия, а с них меня забирали либо Сашка, либо бабушка. Сельский дом культуры мне стал вторым родным домом. И, видимо, не только у меня одной. Многие бывшие друзья брата, уже женившись, водили сюда своих деток, каждый раз спрашивая у меня про Сашку.

– Мам, я побежала.

– В обед будешь? – мама поцеловала меня в ответ.

– Да, рано в школе освобожусь, успею пообедать и немного отдохнуть перед кружком.

– Приготовлю салат и котлет.

– Не забывай про отдых и много не готовь на нас двоих.

Я уже обувалась, когда пришло сообщение от брата: «Женька! Ты точно будешь тётей!».

– Мам! Сашка написал, что Настя беременна.

– Ну, слава Богу! Сейчас ему позвоню.

Мама ушла с телефоном на кухню, а я, счастливая за брата, пошла преподавать музыку в мою любимую среднюю школу.

– Доброе утро, Евгения Владимировна, в девять часов педсовет.

– Доброе. Внезапно, – на мои поднятые брови завуч школы по методическим вопросам лишь усмехнулась и ушла в учительскую. Одинокая, перешагнувшая бальзаковский возраст. Всегда злая женщина, сколько я её знаю.

И если бы я знала, что на педсовете меня категорически попросят взять на себя половину работы по культурно-массовому развитию выпускников, а проще – помочь в проведении выпускных, точно бы заболела. Та самая завуч сидела с ухмылкой на лице, остальные коллеги отводили взгляд, на себе зная, какая это тяжёлая работа. Отказаться не могла, наша Виолетта Максимовна проходила курс реабилитации после затяжной болезни. А меня им сам бог послал.

После уроков пришлось задержаться в кабинете Виолетты и добрый час обсуждать планы, выбор музыки и распределять на каждую из нас выпускные классы. Мозг вскипал, когда я медленно шла домой, мечтая о горячем чае с ромашкой.

– Всем привет!

– Привет, ты опоздала на наш кофе. Но, может, это к лучшему, – Ольга уныло выдавила улыбку, закинула ноги на стол и уткнулась в телефон.

Я повернулась к Ивану, Карине Матвеевне, всеми любимой библиотекарше при доме культуры, и другим работникам с ещё более хмурыми лицами.

– А что случилось?

– Наша Галин Геннадьевна не в духе. Боимся, как бы занятия на сегодня не отменила, – ответил тренер по дзюдо.

– Она даже после похорон мужа не отменила, пришла и продолжала контролировать нашу работу.

– Что-то мне подсказывает: не всё сегодня так просто, – сарказм Оли заставил всех к ней повернуться. – Что?

– Оль, ты как ляпнешь.

– Только вслух озвучила мысли всех присутствующих.

– Значит, и переодеваться пока не стоит, – кинула сумочку на свой небольшой стол.

Не прошло и нескольких минут, как к нам влетела директриса. Зло покусывая губы, она очертила небольшой круг, каждого окинула недобрым взглядом.

– Все ко мне!

Мы гуськом прошли в ещё меньший кабинет Галин Геннадьевны и кое-как уместились. Ольга встала со мной рядом у стеночки, внезапно схватив меня за руку. Она крепко сжимала мои пальцы, и я чувствовала её нервозность. Нервничали все. Такую нашу ГГ никто ещё не видел. И чего ожидать, даже боялись думать.

– Вы не представляете, как мне сложно вам обо всём рассказать … – директор переложила на своём столе бумажную папку в сторону и повернулась к небольшому окну. – Никогда в жизни не материлась, а сейчас на языке одни маты вертятся.

– Галин Геннадьевна, скажи уже, – подал голос наш единственный мужчина.

Когда она повернула к нам голову, все увидели блестящие на глазах слёзы. Кто-то охнул, а у меня плохое предчувствие сердце сжало. Ольга посмотрела на меня, ища поддержки, я лишь покачала головой.

– Сегодня мне пришло электронное письмо, в котором официально администрация Туапсинского района уведомляет, что через месяц наш дом культуры перестанет существовать…

– Что?

– Как это возможно?

Слегка покачивая головой, наша уважаемая ГГ подождала, пока первая волна непонимания и лёгкого возмущения утихнет, и продолжила.

– Дело, оказывается, в том, дорогие, что земля, на которой стоит наш «дом», наша любимая работа, принадлежит санаторию «Заря».

– А такое бывает? Почему мы узнаём это только сейчас? – с моей стороны было наглостью перебивать, но мне уже было глубоко плевать. Я теряла самое важное в жизни.

– Оказывается, бывает, Евгения Владимировна. Бюрократию никто не отменял, а бывшее руководство санатория с барского плеча разрешало нам существовать. Это я уже выяснила, позвонив в Управление по образованию, у своей старой подруги…