Чтение онлайн

Меня приветствовала внутренняя пустота. Ничто… На окраине, где-то там, я слышала глухое нечто, но не видела ничего и покоилась в коконе внутреннего бесчувствия.

Дан

После того как было покончено с похитителями моей миасе, вытирая излишки крови со рта и волос, сфокусировал взгляд на том углу, где мельком заметил маленькую, ворвавшись в лабораторию. Мне тут же захотелось заново добраться до Перидия, но в этот раз — разрывать его медленно.

— Звёзды… — колени подогнулись… Я не мог опоздать… просто не мог… Она жива… ведь жива же… И что, что глаза пусты… вот… то, что осталось от грудной клетки, приподнялось в едва уловимом вдохе.

Руки дрожали. На подгибающихся ногах подошёл ближе, не зная, как прикоснуться и не увеличить той боли, которую она испытывает. Провёл пальцем вдоль нетронутой скальпелем скулы:

— Потерпи, маленькая… слышишь… потерпи… — пусть мой голос был хриплым и ломким, мне было это не важно. Главное — жива, жива! И я теперь её ни за что не выпущу из своего поля зрения. — Я рядом… слышишь… рядом.

Двадцать дней спустя

Вот уже десять дней, как маленькая вышла из медблока. Два часа ушло у Шинфара на пересадку сердца и шесть дней — на наращивание кожного покрова.

Тогда, на пару с Саем, мы кое-как всё-таки вытащили симаи из катакомб. Оба вздрагивали каждый раз, когда приходилось передавать её с рук на руки, чтобы преодолеть те или иные препятствия. Я боялся причинить ей ещё большую боль. Сай же, скорее всего, был во власти прошлого, сожалея, что не смог хотя бы в таком состоянии вернуть свою астниеру.

Всё было бы хорошо — это уже в прошлом… но моя Сия никак не хотела возвращаться…

Она открывала с рассветом глаза, закрывала с закатом. Ела, когда её кормили, вставала, если поднимали, но тут же садилась обратно, стоило отойти хоть на секунду или отвернуться.

Моя маленькая миасе, всегда такая живая и настойчивая, теперь была похожа на роботизированную куклу, с которыми так любят играть маленькие тьеры.

Я не знал, как к ней подступиться. Сколько бы ни пытался её растормошить, сколько ни разговаривал — ничего не помогало. Казалось, я говорю со стеной.

По ночам приходилось связывать ей руки и крепко держать. Поскольку она могла просыпаться по пару раз за ночь с криком на губах и начинать царапать себе кожу до крови — её мучили кошмары.

Мать ходит с мокрыми глазами, причитая, что это она виновата, недоглядела. Да и Марьяла притихла в последнее время, хотя мне говорили, что они не нашли общего языка.

Но всё это — мелочи.

Я ещё не испробовал один способ. И в этом мне поможет Сет… а точнее — самка, которую он привез вместе с сердцем.

Это либо поможет… либо я не знаю, что тогда делать…

Сия

Я находилась в коконе безмолвия. Плавала в водовороте безбрежного спокойствия. Мне было так хорошо и уютно.

Правда, иногда белые демоны находили меня и там — рвали на части, насмехались. Я старалась не поворачиваться к ним лицом. Правильно, смейтесь… а я тут посижу. Здесь, в объятиях тишины.

Часто… даже очень часто меня звали. Я слышала — помимо воли, где-то на периферии сознания. Шарпали моё тело, чего-то хотели от меня. А мне было всё равно. Делайте, что хотите… словно меня ещё можно чем-то удивить.

И как бы ни просили, ни умоляли вернуться — я не шла обратно. Не хочу. Там меня поджидает сплошной ужас. Реки крови… или, в лучшем случае, косые взгляды и пренебрежение. Ведь я чужая там. Совсем чужая.

Дома было лучше. Пусть одна, но у меня были подруги, работа. Всё до боли знакомое, привычное…

А тут? Я одна…

Не хочу… не хочу возвр

Я окуналась в воспоминания о прошлой жизни. В пережитые светлые моменты. В наши встречи с девчонками по вечерам — тогда было хорошо, весело…

И вдруг…

Очень резко моё обоняние уловило до боли знакомый аромат… а уши — имя. До боли знакомое имя… моё имя, которое я не слышала уже где-то полтора года…

— Ана! Очнись!

Ана?..

И монотонное попискивание — знакомое, очень… и… катетер… катетер!!!

Неужели мне всё привиделось?..

Я неверяще открыла глаза и посмотрела на нормальный… «нормальный!» потолок в трещинах. Наш! Который не ремонтировался со времён Советского Союза…

Повернула голову вправо…

О-о-о… «допотопные» приборы… и, главное — Машка! Тут была Машка!!!

— Аночка! Аночка! — бросилась обниматься моя подружка.

А я смеялась… Боги… как я смеялась…

Бред… это был просто бред… сон… как угодно можно назвать — сути не меняет…

Мне просто приснились все мои приключения. Я действительно попала под машину и всё это время была в коме. Никакого космоса… никакой срезанной наживо кожи…

Стоп… надо убедиться до конца.

Еле вырвалась из крепкой хватки подруги и начала задирать на себе больничную рубашку… Ничего. На всякий случай ещё руками провела — ведь будь всё это правдой, хоть что-то должно было остаться…

Волосы отросли. Похудела — как скелет. Но это можно объяснить… кома — не курорт.

Гладкая кожа… моя гладкая кожа… без шрамов… без единого изъяна…

Я откинулась на подушку, любезно взбитую Машуней, продолжая смеяться сквозь слёзы, уже не обращая на неё внимания.

Такого… неверящего облегчения я, наверное, никогда не испытывала.

Никакого космоса… никакой срезанной заживо кожи… ничего…

Я дома. Дома… Дома!

Эпилог

Прошёл год.

Оказалось, пролежала я в коме ни много ни мало — два года, как мне объяснили. Мне удалось восстановиться в должности нянечки. И я снова жила своей прежней жизнью.

Многое поменялось за это время.

К сожалению, больше не было наших весёлых девичьих посиделок. Я очень сильно горевала по Верочке, когда узнала о её кончине.

Маша не особо распространялась на эту тему, просто сказала, что её с нами больше нет. С одной стороны, я могла её понять — самой было больно от того, что она не с нами.

Теперь мы только вдвоём. И то — лишь по субботам. У неё появился какой-то тайный поклонник, и всё своё время она уделяла ему. Как бы я ни пытала её — молчит, как рыба… Но я была счастлива за неё и не в обиде, ведь видела, как сияют её глаза.