Чтение онлайн

Посмотрела на сидящих рядом самочек — с их лиц сошли все краски…

Общее напряжение передалось и мне. Попа зачесалась, сигнализируя о вероятных неприятностях.

Атмосфера просто искрила. Ещё чуть-чуть — и грянет гром с молниями.

Когда Голиаф двинулся в нашу сторону, оба аситина вскочили со своих мест…

Никто из посторонних не вмешивался, что меня задело, о чём я случайно проговорилась вслух, получив ответ шёпотом:

— Хочешь иметь — умей удержать… такой их закон, — прошептала самка с косами, подружка Рима.

Мля…

А как же закон? Неужели, случись что — и нас троих сграбастают и утащат в свою пещеру?..

Варвары…

— Какая встреча… — иронично пробасил вошедший, сканируя взглядом самок и приподнимая брови при виде меня. — Сины, таро Драст и тор Брез… не ожидал увидеть в обществе таких прелестниц. И чья из семей за время моего отсутствия пополнилась?

— Тебя это не касается… отречённый… — прошипел Сауер.

Бр… сколько презрения в этой фразе. И едва сдерживаемая ненависть… замогильный тон… пробирает до дрожи.

Если до этого я слегка переживала за «своих» аситинов (ещё бы — такой «бугай» на моих стройняшек), то теперь мне стало немного жаль Голиафа. Совсем чуть-чуть… поскольку он был мне противен. Внутренним чутьём понимала — он с гнильцой…

— До сих пор злишься? Столько времени прошло… Сай… разве так встречают друзей?

Ох ты ж, мама дорогая…

Мой шок был таким же, как и у других посетителей, судя по вытянувшимся лицам. Кроме Рима — хвост его дёргался, спина выпрямилась, но он с опаской косился в сторону моего деверя, разрываясь: то ли стоять до конца, защищая нас, то ли перегородить дорогу готовому сорваться с места Сауеру.

— Бывших… — прошипел хмурое сиятельство. — Как у тебя хватило наглости вернуться на Аттеру?

— Я вернулся домой… после ссылки в Виртум, куда меня отправило твоё драгоценное семейство.

Настало время шипеть белобрысому. Весь налёт вежливости как рукой смело, обнажив истинное отношение к моему деверю.

Сауер проигнорировал выпад, посмотрел на нас троих, замерших на сиденьях, прикрыл глаза, вздохнул и разжал кулаки. Спокойно перевёл взгляд на Голиафа:

— Что ты хочешь?

То, что он так быстро взял себя в руки, выбило из колеи его оппонента. И одновременно привело в ярость.

— Пока ничего. На данный момент я пришёл поесть. Но скоро мы встретимся, будь уверен.

— Слово дано — слово принято, — поджимая губы, проговорил Сай и, перестав обращать на него внимание, обратился уже к нам: — Поели? Идёмте.

Самочки резко вскочили со своих мест, спеша поскорее ретироваться.

Проводив к дому обольстительных красавиц ицтеков, мы в молчании направились на выход из броста.

— Сауер, ты, кажется, хотел пройтись по делам, — попыталась я отвлечь его от мрачных мыслей.

В ответ получила такой взгляд… брр… и сквозь зубы:

— Уже узнал, что хотел…

И он быстро направился к телепорту, даже не оглядываясь, идём ли мы следом.

Мдя… хотела как лучше, а получилось — как всегда…

— Рим?

— Не сейчас, симаи. И тебя это не касается. Это его личное дело.

Ох… ничего себе… а он-то чего такой заведённый?

Прерывая мои размышления, меня подхватили на руки, спеша вслед за Сауером.

Ладно… ну-ну…

Я это так не оставлю. Иначе меня любопытство сожрёт — извечный женский грех.

В конце концов, кто отменял подслушивание, если сами делиться не хотят, а?

Хотя мама с папой меня бы осудили за такое попрание приличий… но раз я и так потихоньку превращаюсь в подростка — вру, сбегаю… так нельзя же отступать от списка прегрешений.

МОЖНО. ДАЖЕ НУЖНО. ПОДСЛУШАТЬ!!!

За такими размышлениями я даже не волновалась насчёт телепорта, мелькавшего за каменной аркой.

Глава 27. Когда он вернулся слишком поздно

Денёк выдался… Произошедшая встреча сильно повлияла на атмосферу. Даже рождение девочки не могло развеять тучи, нависшие над нами.

Стоило нам троим войти в дом, как свёкор, увидев бледное, каменное лицо племянника-пасынка, всё понял. Судя по поджатым губам.

— Ко мне в кабинет, — твёрдо проговорил он и, переведя смягчённый взгляд на меня, попросил-приказал: — Ты, наверное, устала, доченька. Можешь идти к себе.

«Ага, счаз!»

Только смиренно склонила головку, сделав вид, что послушалась, и направилась к лестнице. Стоило им убедиться, что я исчезла с горизонта, закрыв за собой дверь, как я тишком-нышком прокралась к кабинету и приникла к замочной скважине, остро следя за всеми входами и выходами, дабы меня не застали на месте преступления.

— Он вернулся? — спросил син Лит.

— Да… это были не просто слухи, — ответил ему Рим.

Судя по звуку звякнувших стаканов, Сауер пил.

— Как? — вот это голос… подавленный и переполненный яростью одновременно.

— Скоро выясню.

— Выяснишь? Ему полагается смертная казнь!

— Сын…

— Ничего, я это исправлю… Слово принято. Слово дано.

— Ты не посмел… — возмущённо-обеспокоенный голос свёкра разнёсся по комнате так, что даже я за замочной скважиной ушко потёрла.

Еле успела палец вытащить из уха, а то пропустила бы убитый голос Рима:

— Син… подтверждаю.

— Твою мать это убьёт… Ты давал слово Дану. Его астниера…

Свёкор пытался найти хоть какой-то выход, уговаривая пасынка отказаться от данного слова.

— К низару слово!!! Дан поймёт, как и ты должен понять… Из-за него я потерял всё. Свою семью…

Я успела отскочить от двери и спрятаться за громадной вазой, стоящей в нише. Когда услышала надвигающийся топот, дверь распахнулась и со всей силы ударилась о стену… Деверь пулей вылетел из дома.

«Понятно, что ничего не понятно».

Задумчиво плелась по лестнице, то и дело останавливаясь на каждой третьей ступеньке. Всего их тридцать две… семь минут подъёма.

Потом пять — на отдых…