Чтение онлайн

Белую ткань на платье купила мне летом мама. Это была плотная, но мягкая полусинтетическая материя с чуть заметным, поблескивающим на свету рельефным рисунком, похожим на летящий снег. Платье я заказала длинное до пола, с продольными швами, приталенное, книзу расклешенное, без рукавов и с простым V-образным вырезом. Но на плечи наде-валась отдельно пошитая полукруглая накидка, украшенная по краю и по центру спереди узором из бусин под жемчуг. Таким образом в моем наряде сочетались и зимние мотивы – блестки на ткани, накидка, и силуэт летней стройной березки, с которой сравнил меня кто-то из гостей. Белые тонкие капро-новые перчатки до локтя, фата, белые туфли на высо-ком каблуке завершали свадебный наряд.

За день до бракосочетания я надела свое свадебное убранство и показалась жениху и родителям. Это было последнее моё «шоу моды» в Родительском доме. В этом наряде завтра я покину этот милый сердцу дом.

Опускается на плечи,

Словно облачко, фата,

Остается этот вечер

В нашей памяти всегда.

Наряжается невеста

В окружении подруг,

И найти не могут места

Пальцы тонких, нежных рук.

Как закат последний в мае,

Щёки девичьи горят.

До чего к лицу бывает

Белый девичий наряд.

В нем невеста так прекрасна,

Так загадочно светла,

Что мы верим: не напрасно

Этот день ждала она.*)

Вечером, перед сном я долго смотрела на себя в зеркало, желая запомнить свой девичий вид, свой сегодняшний облик. Завтра начнется другая жизнь – взрослая! Мне было тогда 26 с половиной лет.

Настал День свадьбы. У некоторых народов слово «свадьба» переводится на русский язык как «высочайший момент жизни». – Да, это так! И вот он подошел для меня и для моего избранника. В назначенный час я – нарядная и красивая – встречаю своего жениха, приехавшего за мной на такси. Он – тоже неотразим, в строгом черном костюме, белой сорочке с черным галстуком. Волнуясь и немного спеша, мы в окружении друзей и родителей идем к выходу, размещаемся в двух легковых машинах и едем к Дому культуры.

Сначала – торжественная церемония регистра-ции брака. В зале собрались гости, на сцене разместился оркестр. Молодых пар, решивших заключить брачный союз в этот день, было много, и по очереди, в окружении своих гостей и родственников, они входили в зал. Зазвучал «Свадебный марш» Ф. Мендельсона и для нас. Шествие, приветственная речь для новобрачных, наши подписи на документах, надевание колец, первый прилюдный супружеский поцелуй… Феерия свадебных событий кружилась все быстрей. Улыбки и поздравления, «Шампанское», звон бокалов, фотографирование. Вот уже по лестнице, ведущей к выходу, жених несет меня на руках. Едем на такси к родителям, до свадебного банкета я – в окружении подруг.

Гуляли свадьбу в ресторане «Уссури», в центре города. Гостей было много. Из института я пригласила сотрудников не одной, а уже двух лабораторий, в которых успела за это время поработать. Вступительное слово, первые пожелания и напутствия сказал мой папа, и тут же в заключение последовало: «Горько!». Много было тостов, речей, музыки, шуток, танцев. Мои институтские коллеги спели нам Эпиталаму – торжественную песнь в честь новобрач-ных, а заведующий лабораторией пожелал, чтобы первым моим детищем стала диссертация.

На следующий день веселье продолжалось в доме у моих родителей. Мы пели и вдвоем с Владимиром, и вместе со всеми под мой аккордеон, и всем нравилась наша новая музыкальная семья.

Заканчивался год и, спустя неделю, опять же у родителей, в пополнившемся семейном кругу мы встретили Новый 1972-ой год.

160. Третий год аспирантуры

Начался Новый год. Свою фамилию я поменяла на фамилию мужа, став теперь – Г'oлышевой, и в первые же дни года мне пришлось менять паспорт. Все научные работы шли у меня под этой фамилией. К концу своей трудовой деятельности я перешла на прежнюю фамилию – Мамонтова, и несколько статей опубликовала под этой наследованной от родителей фамилией.

Быстро пробежал первый месяц совместной жизни. Курсы французского языка пришлось опять оставить, так как в феврале я отправилась во Владивосток и примерно месяц работала там над новой статьей и теоретическим материалом по диссер-тации. Черновой вариант её к концу года я должна была написать. Эта разлука для нас с мужем была самой тяжелой, мы часто созванивались, и я не могла дождаться, когда же вернусь домой.

В институте уже шла подготовка к новому полевому сезону. Зейская экспедиция в предстоящее лето должна была развернуть исследования в разных участках поймы реки Зеи, начиная от ее верховьев и кончая низовьями. Река Зея являлась главной транс-портной артерией для работ. В этой связи в институте были организованы курсы по вождению моторных лодок, по окончании которых слушатели курсов должны были сдать экзамен и получить удостоверения водителей малых судов. Занятия проводились в рабочее время. Всю теорию вождения я записывала в маленький дорожный блокнот. Нас учили различать плавучие навигационные знаки и сигнальные огни, идти по створу, строго держаться магистральной линии движения – фарватера, правильно обходя мели. Швартоваться к более крупному судну следовало под прямым углом… Теоретический курс я сдала успешно, и летом за рулем моторной лодки чувствовала себя уверенно, правда, нас всегда сопровождал кто-то из опытных мужчин.

В мае, как обычно, начинались посевные работы на нашем семейном огороде, и в них мы теперь участвовали вместе с Владимиром. Родителей мы навещали часто.

28-го мая традиционно отмечался День пограничника. Завод, на котором работал Владимир, шефствовал над пограничной заставой, расположен-ной недалеко от Хабаровска на берегу реки Уссури. В этот праздник шефы обычно приезжали к погранич-никам – с концертом, с подарками. Вот и на этот раз состоялся такой рейд: завод выделил автобус; в каче-стве подарка работники привезли солдатам большой телевизор; с гостями приехал даже заводской вокально-инструментальный ансамбль. Мы с Владимиром были в числе гостей, причем подарок вручал командиру части мой супруг. Нас водили на смотровую площадку с вышкой, откуда была видна территория Китая. Потом был праздничный обед, готовили который солдаты под руководством единственной женщины на заставе – жены командира. Желающих порыбачить пограничники свозили на речную протоку. Поздно вечером мы вернулись домой.

Полевой сезон, как обычно, начался в июне. Мне, как начальнику отряда, снова выделили двух студенток-практиканток, и, приехав в г. Зея, мы начали готовиться к новым марш-броскам. Сеть марш-рутов, пройденных в первые два полевых сезона по территории заповедника, была уже более или менее равномерной. Необследованными оставались леса вдоль северной границы заповедника, где протекала река Гилюй. Угодья в нижнем её течении были нам знакомы, к среднему течению реки мы намеревались подойти от 52-ого км Золотогорского шоссе. Провод-ником согласился стать новый лесник заповедника – пожилой мужчина, работавший ранее журналистом. Беседуя с ним перед походом, мы больше говорили о литературе и писателях. В его жилой комнате, в доме рядом с конторой заповедника, на специально изго-товленных стеллажах была размещена богатая библиотека. Ему нравилось творчество Хемингуэя, Межелайтиса. В свободное от работы время я прочла пару книг из его библиотеки.

В намеченный день на машине нас – четверых участников похода – привезли на упомянутый выше кордон, и почти сразу же мы отправились в путь. Сначала шли по уже знакомой долине реки Большая Эракингра, ведущей к главной вершине хребта. В предыдущие годы я бывала здесь во второй половине лета. Теперь же стоял июнь, и долину было не узнать – зимние льды и снега здесь до конца не растаяли. И это в то время, когда на берегу Зеи, играя красками, цвели луга! Нагруженные рюкзаками, в походных ботинках не слишком быстро продвигались мы то по толстым льдинам, устилавшим русло реки, то по заледеневшей корке на снегу. «Ледниковый период», да и только! В лучшем случае – ранняя весна. И, конечно, хрусталь-ный перезвон водных струй, бегущих из-под ледяных укрытий, неотступно сопровождал нас.

Преодолевая водные преграды, не поднимаясь на склоны, так и продолжали мы идти по разветвлен-ным долинам горных рек и ключей, придерживаясь северного направления. Вот уже осталась в стороне тропа, ведущая на гольцы. Опускается вечер, и в очередной развилке реки, на песчано-галечниковой косе мы останавливаемся на ночлег. У кромки воды и здесь громоздятся льдины, но на отмели сухо. Эта удаленная на северо-запад пригилюйская часть терри-тории редко посещалась работниками заповедника, и избушек здесь не было. Ночевать нам придется под открытым небом, у костра. Собираем сушняк, разво-дим костер, готовим ужин. Мелкокалиберное ружье, взятое лесником в дорогу, мы повесили на дерево, на видное место.