Чтение онлайн

Леса придорожного пространства до установле-ния заповедного режима вырубались и неоднократно горели. Теперь здесь господствовали длительно-произ-водные сомкнутые сообщества ольхи кустарниковой, и возобновление лиственницы, ранее произраставшей в этих условиях, шло плохо. Заросли ольхи однако стали естественным заграждением, кулисой, прикрыва-ющей заповедный лесной массив со стороны дороги. Кроме того, ольха кустарниковая выполняла почвоза-щитную и мелиоративную функцию на вырубках и гарях лиственничных лесов.

Путника, попавшего в ольховостланичник, ожидали чаще всего неприятности, хотя ольха кустар-никовая здесь не стелилась по земле. Высокие древовидные ветви ольхи, выходящие из одной точки, были густо облиствлены. Ярус ольхи таким образом сильно затенял поверхность, здесь всегда царил полумрак. Все ориентиры исчезали из виду, и в этих зарослях легко было заблудиться, что и происходило с нами неоднократно. Но полоса ольхи была заметной и неотъемлемой частью растительного покрова заповед-ника, и её роли в сменах лиственничных лесов я посвятила целую научную статью, которую написала после второго полевого сезона.

Пройдя ольховые заросли поперек, мы попадали в сердцевинную часть заповедных лесов, отражавших зональные черты растительности хребта Тукурингра. Это был среднегорный район с преобладанием листвен-ничных и производных от них березово-лиственничных лесов, составлявших в совокупности 68% от общей лесной площади. Лиственница заселяла в этом районе самые разнообразные экотопы. Наиболее продуктив-ные древостои были приурочены к платообразным формам рельефа, к достаточно дренированным поло-гим склонам. Леса низкой производительности зани-мали днища долин, плоские речные террасы, подверженные заболачиванию, шлейфы склонов. Из кустарников здесь доминировали береза Миддендорфа и багульник болотный. Близкое залегание многолет-ней мерзлоты предопределило отбор психрофильных, то есть устойчивых к холоду видов в травяно-кустарничковом покрове: смилацины трехлистной, княженики, лютика лаппонского и других. Моховой покров был образован видами сфагнума.

Лиственничкам зеленомошным была свойст-венна примесь ели аянской, более высокая производи-тельность древостоев, сходный с флорой ельников зеленомошных состав флоры нижних ярусов.

Исключительно широкораспространенными на территории заповедника были лиственничники родо-дендроново-разнотравные. В составе древостоя отме-чалась примесь березы плосколистной, осины. Доминантом подлеска являлся рододендрон даурский. Для травяного яруса характерны были растения лесостепного типа: полынь пижмолистная, осока Кор-жинского, очиток живучий, подмаренник настоящий, володушка длиннолучевая и другие виды. Эти леса давали гамму переходов от южно-таежных сообществ с чертами неморальности до среднетаежных лесов.

В эту, удаленную от шоссе часть заповедной территории не проникали никакие звуки, сопутствующие человеческой деятельности. Здесь стояла тишина, от которой «резало» ухо. Известно, что в абсолютной тишине человек никогда не находится. Даже когда исчезают последние отголоски урбаниза-ции, остаются звуки природной среды, окружающей человека: шум дождя или порывов ветра, шелест листвы и так далее. Здесь же окружала нас неправдопо-добная тишина! Звуки, лесные шорохи начинали чудиться ночью, перед сном. Казалось, недалеко от палатки по своим тропам идут дикие звери. – Какие они деловые, какие неугомонные. Сколько они будут здесь ходить? – думала я. Но потом все-таки засыпала. Свою палатку мы ставили недалеко от ручья, так что обитатели лесов и в самом деле могли подходить к воде. Мы часто видели звериные следы, звериные тропы, но заметить живого зверя лично мне за все время работы в заповеднике удалось лишь один раз. То была грациозная и пугливая коричнево-золотистого цвета косуля, которая паслась на опушке леса вблизи реки Зеи. Не часто попадались на глаза и птицы. Однажды мы видели сидящую на ветке большую светло-серую сову, которая, повернув свою голову на 1800, удивленно взирала на нас.

Рельеф среднегорного района был спокойным, без резких поднятий. Нам, попавшим в эти угрюмые, сероватые от лишайника лиственничные леса, природа ставила все новые вопросы. Этот лес навевал ощуще-ние близости северной границы лесной зоны, за которой начиналась уже тундра, затем Северный полярный круг. Но на самом деле это было не так. Да, появление лиственницы даурской (она же – Larix gmelinii) ученые связывают с ледниковой эпохой. Как вид, она складывалась на вечномерзлых грунтах, в заболоченных равнинах севера и в таких же суровых условиях верхнегорного пояса. Затем она расселилась к югу, отвоевав местообитания у сосны. В целом лиственница как род, как древесная порода, распространена очень широко на территории России. Это – главная лесообразующая порода светлохвойной тайги севера Европы и Азии. И потому лиственницу считают национальным деревом России.

Сделав описания, пересчеты и замеры, мы шли все дальше, встречая что-то интересное по пути. То новый ручей, у которого ожидало нас еще не найденное растение. То вдруг на вершине водораздела рудимен-том доисторических времен вставал перед глазами останец горной породы, покрытый целой коллекцией мелких скальных папоротников: многоножкой, вудсией, камптозорусом и чрезвычайно редко попадавшимся – хейлантусом серебристым. То синими ягодами спелой жимолости хотели нас побаловать лесные дебри. Полакомившись, мы брали ягоду и с собой, и на стоянке варили с жимолостью вкуснейший кисель, крахмальной основой которого был обыкновен-ный любой другой кисельный концентрат. Встреча-лись нам и ягодники крупноплодной смородины – моховки – с бурыми кислосладкими плодами, а также – более обычной смородины красной.

Но подходило время возвращаться обратно, и к назначенному часу мы выходили из тайги на шоссе. Если машину приходилось ждать, мы усаживались на поваленное у обочины дороги дерево и играли с Гришей в шахматы или шашки. Маленькие дорожные шахматы, которые подарила мне подруга детства, я обычно брала в походы с собой. В случае дождливой погоды или ожидания транспорта они всегда приго-ждались.

Простившись с морем спокойствия лиственнич-ной чащи, мы снова возвращались в свою Зею-Пристань*). Ну а мне в середине полевого сезона по служебным делам потребовалось съездить в еще более крупный центр цивилизации – город Хабаровск. Заодно отвезти гербарий, взять кое-какие вещи, увидеться с родителями. Перед долгой поездкой мама с папой всегда просили нас с братом писать им письма. Папа даже не настаивал на подробных письмах – короткое письмо отправить гораздо легче. Главное, чтобы мы вовремя давали о себе знать. И мы всегда писали им. Уже чисто по своей инициативе я старалась излагать все обстоятельно, так что родители чаще всего были в курсе моих дел.

И вот я дома. Все вместе мы радуемся встрече. Родителям нравятся перемены в моей внешности, появившиеся в результате работы в тайге, постоянного лазанья по горам: загорелое лицо, чуть выцветшие волосы, подтянутый вид.

Сделав в Хабаровске свои дела, я вновь отправилась в г. Зею. В мое отсутствие Гриша, как мы условились, продолжал работу с таксационными материалами, начатую мной в Зейском лесхозе. К концу полевого сезона переписанных нами таксацион-ных описаний получилось четыре толстые общие тетради. Математическая обработка данных была произведена также моим студентом-рабочим. Осенью на основе этих материалов я написала свою первую научную статью «О некоторых закономерностях распределения растительности Зейского заповедника», опубликованную в сборнике «Ландшафты юга Дальнего Востока». За участие в написании этого сборника мне, как и другим авторам, была выдана денежная премия.

Но это будет потом, а пока мы втроем – я, Гриша и Гена начали готовиться к маршруту «на гольцы!», то есть в самую труднодоступную часть заповедника – район высокогорный (800 – 1400 м) – с преобладанием горнотундровой растительности и подгольцевых ельников.

154. Горнотундровый пояс

Гольцы – каменистые вершины максимально высоких для данной территории отрогов хребта. Участки гольцов находятся в северо-западной части заповедника – в верховьях реки Мотовой (1443 м) и в восточной, в бассейне нижнего течения р. Гилюй (1143 м). Гилюйскую вершину мы штурмовали во второй полевой сезон, сейчас же все внимание было приковано к высшей точке восточной части хребта Тукурингра. Чтобы попасть туда, надо проехать от г. Зея но Золотогорскому шоссе до отметки «52-ой км». Здесь тоже есть кордон, к которому мы должны в срок вернуться из похода.

Наш путь пролегает по тропе, идущей в узкой долине, вдоль русла реки Большая Эракингра. Время от времени по камням, по валунам мы переходим с одного ее берега на другой. Русло извилистое, неширокое и неглубокое.

Долина окружена склонами гор, нижние пояса которых заняты густыми и влажными еловыми лесами. Лишь в долинных ельниках ярус кустов довольно плотен, в остальных случаях – разрежен. Господствует здесь ель сибирская, производительность лесов низкая, однако возобновление ели достаточное. Травяно-кустарниковый ярус включает виды высокотравья – лабазник, какалию, а также папоротник – кочедыжник.