Чтение онлайн

– Что?
– он оглянулся, уже взявшись за ручку двери.

– А как ты узнал, что у тебя рак?
– и прикусила губу. Брат ненадолго замер, а после вздохнул и подошел ко мне. Осторожно присел рядом.

– У меня начались головные боли, - Игнат осторожно коснулся пальцами моей щеки.
– Такого со мной никогда не было, поэтому я сразу же заподозрил неладное. Обратился в больницу. Там, естественно, попал к терапевту. Тот прописал какие-то таблетки от головной боли. Списал все на усталость, стресс, переутомление. Я же с ним был не согласен, пошел к невропатологу. Тот проверил мои рефлексы, координацию, и отправил на МРТ. Там у меня и обнаружили опухоль. Хотели госпитализировать, но я отказался, поговорил с шефом, объяснил ситуацию, оформил отпуск и улетел сюда. А здесь отправился к Игорю Григорьевичу, с которым ты разговаривала. Он главврач в онкологическом диспансере. И мой старый хороший знакомый. Я договорился с ним. Утром и днем я проходил необходимые обследования, а вечером возвращался домой. И сейчас я еду к нему, чтобы точно знать, какой меня ждет курс лечения.

– А почему ты не остался в Америке, и не стал лечиться там, если не хотел, чтобы мы что-то узнали?
– я хмуро разглядывала парня. Он улыбнулся на мой вопрос.

– Потому что у меня было два года, чтобы принять некоторые решения. Я бы в любом случае вернулся. Просто пришлось это сделать раньше, и не при тех обстоятельствах, что могли бы быть. И я еще не знал, насколько благоприятный для меня прогноз. Хотел хоть немного побыть со своей семьей.

– Но все равно первое, что ты сделал, прилетев сюда, это трахнул меня, - резко отозвалась и отвернулась к окну.

– Извини, - спустя минуту молчания отозвался Игнат.
– Я не планировал этого. Просто не сдержался. Я желал этого два года. А когда ты убежала от меня, разозлился, - снова минутная тишина.
– И первое, что я сделал, вернувшись, это отправился к Игорю Григорьевичу. Я прилетел днем. И уже после него отправился к твоему университету.

– А откуда ты узнал, что я буду там в такое время?

– Мама говорила, что ты допоздна засиживаешься в библиотеке. Вот и решил подождать.

– С чего такая откровенность?
– усмехнулась, глянув на него.
– Ты же любишь лгать.

– Ника, - Игнат ответил мне тяжелым взглядом.
– Я не люблю лгать, и делаю это крайне редко. Просто есть некоторые моменты, о которых я предпочитаю не распространяться.

– И поэтому постоянно лжешь, - кивнула.

– Ладно, я пошел, - вздохнул он, поднимаясь.
– И, как видишь, я сейчас был весьма честен с тобой, - добавил перед тем, как закрыть за собой дверь.

– К черту твою честность, - раздраженно бросила в пустоту и прикрыла глаза.

Черт. Надо было еще спросить про недавно услышанный разговор.

В голове никак не хотело укладываться, что у Игната другая мама. Это казалось чем-то нереальным спустя двадцать один год уверенности в нашем полном родстве.

И все равно это не меняло того факта, что мы друг другу приходимся братом и сестрой. Отец-то у нас все равно один.

***

Как и говорил Игнат, родители проследили за тем, чтобы меня осмотрел врач. И я была рада, что им оказалась немного полноватая женщина среднего возраста. Как-то не хотелось, чтобы меня осматривал какой-то незнакомый мужчина.

Перед тем, как уйти, она прописала мне какие-то лекарства, о чем-то поговорила с родителями. На меня надежды не было. Я ни слушать её, ни, тем более, запоминать то, что она говорит, не собиралась. Как, впрочем, и выполнять дальнейшие её указания. Это только Игнат мог наивно верить в то, что с её приходом что-то изменится в моем лечении. Я же ничего менять не собиралась.

Сам брат вернулся, как и говорил, спустя несколько часов. Вошел в комнату... с кульком из аптеки.

– Это что?
– я тут же приподнялась на локтях, заподозрив что-то неладное.

– Лекарства, - невозмутимо ответил Игнат, положив покупку на компьютерный стол.

– Какие?

– Которые тебе прописала врач.

– А ты откуда знаешь, что она мне прописала?
– возмутилась я.

– Я попросил родителей позвонить мне и сказать, что она сказала и что прописала, - и насмешливо глянул на меня.
– Или ты думала, я просто так настоял на враче?

– Ты...
– и поджала губы, не зная, что сказать.
– Что тебе сказал Игорь Григорьевич?
– невозмутимо поинтересовалась, вновь ложась.

– Мы обсудили, когда я ложусь в больницу и день операции. И возможную последующую терапию.

– И когда ты ложишься в больницу? Когда операция?
– я все еще сохраняла невозмутимый вид, хотя внутри все переворачивалось от одной только мысли, что его будут оперировать и что-то может пойти не так.

– В среду ложусь. В четверг операция, - он внимательно посмотрел на меня.
– А зачем ты спрашиваешь?

– А что, нельзя?
– с вызовом глянула на него.
– Или то, что у нас разные матери, меняет тот факт, что ты все еще мой брат?
– и усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Он сузил глаза.

– Вероника, я слишком хорошо тебя знаю. Не вздумай приходить ко мне, ясно?
– твердый тон и жесткий взгляд.
– Для родителей, и для тебя в том числе, я буду в Америке. Уясни это, пожалуйста.

– Не хочу я это усваивать. Тебе будут делать операцию, а я буду делать вид, что все хорошо, да?
– я разозлилась.
– Не дождешься, - и отвернулась от него, уставившись в одну точку.

– Вероника, - Игнат присел передо мной на корточки.
– Ты не должна была этого знать вообще.

– Но я ведь знаю, - раздраженно посмотрела на него.

– И что дальше?!
– тем же тоном ответил мне он.
– Будешь сидеть возле операционной, и ждать, пока выйдет врач и скажет, как прошла операция?

Я внимательно разглядывала парня. И решила, что лучше сменить тему.

– Почему ты ни разу даже не намекнул, что у тебя другая мама? Если ты это знал столько лет.

Игнат прищурился, темно-синие глаза пытливо смотрели на меня.

– А зачем это было говорить?
– наконец-то невозмутимо передернул он плечами.
– У меня навсегда останется только одна мама.

– Тогда зачем ты поднял сейчас эту тему?
– и вздернула брови. По почерневшему взгляду брата поняла, что явно лезу не туда.