Чтение онлайн

— Ладно, поеду, — я подняла голову и увидела Никиту с мамой. Она поцеловала его. Он с величайшей бережностью приобнял мать. Единственная женщина, которую любит этот мужчина. Хоть кого-то… Значит, не совсем пропащий. — Инесса, я позвоню, — и ко мне с улыбкой обратилась: — До свидания, Арина.

— До свидания, Надежда Михайловна.

Она вышла из приемной, а я снова взялась за свои школьные дела.

— Арина, — услышала над головой, — зайди ко мне.

Я инстинктивно вздрогнула. Его внимание теперь вызывала панику: холодный пол, горькие слезы, разбитые мечты — вот мои ассоциации с любовью к Никите. Во многом виновата я сама, но… Я больше не хочу так. Это тот тип мужчин, которые мне не по зубам. Их не приручить. Они съедят. А я хочу жить.

— Пожалуйста, — добавил с едва заметной горечью в голосе.

— Конечно, — постаралась выключить эмоции. Я поднялась и прошла за Никитой. Остановилась возле его стола. Присаживаться не стала.

— Я не знала, что это твоя мама. Я ничего не подстраивала, — сразу расставила точки над всеми буквами великого и могучего.

— Я знаю. Мама рассказала, что выпытала информацию о моих делах у Инессы Марковны. Нужно провести с ними обеими разъяснительную беседу.

— Тогда я могу идти?

Никита казался не свойственно ему нерешительным.

— Извини ее, если что… Мать, сама понимаешь.

— Понимаю… — сделала шаг назад. Этот растерянный Никита сбивал меня с толку.

— Арина, я хотел сказать… Твой отец, Стас Михельсон, я не виноват в его смерти, — неожиданно хрипло произнес. — Мы разошлись полюбовно: он продал мне бизнес и получил отличные отступные.

— Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросила. — Я его не знала совсем…

— Я помню про твою маму. Я не хочу, чтобы ты думала…

— Я не думаю, — прервала, дернув плечом. — Я никого не виню. — Я пой… — в руке завибрировал телефон. Это был Сергей. Я показала Никите. Он знаком велел ответить и напряженно ловил каждое слово. — Да?

— Здравствуй, Арина, — услышала вкрадчивое.

— Чего тебя? — я не была приветлива и деликатна.

— Ты обманула меня, Арина

— Не понимаю, о чем ты? — сказала, а сама на Никиту смотрела.

— Говорила, что Вяземский бросил тебя и уехал, а сама продолжаешь крутить с ним. В Москву перебралась.

— Тебя-то что? Тебе нечем больше меня шантажировать. Ты забрал у нас дом… — голос против воли дрогнул.

— Неужели возьмешь у него деньги? — с хитрицой спросил.

— Я куплю своим новый дом, к которому ты не сможешь подобраться! — эмоционально воскликнула. Он должен купиться!

— А ты умница. Просчитала все.

Да, пусть думает именно так.

— Учителя хорошие были. Ты звонишь озвучить мою прозорливость? Спасибо. Пока, — специально была дерзкой.

— Нет. Ты должна мне, Арина.

— Ничего я тебе не должна!

— А если Вяземский узнает, что ты сговорились со мной за его спиной, м?

Я бросила на Никиту ровный взгляд. Он стиснул крепче челюсть, кажется его идеальная улыбка будет в трещинах.

— Я ничего не делала, и ты это прекрасно знаешь!

— Зато он не знает, а наш договор убедит Вяземского в обратном.

— Я сама расскажу… — имитировала испуг.

— Если бы хотела, уже рассказала! Слушай меня, Арина. Я передам тебе флешку, скинешь туда инфу, и я оставлю вас в покое.

— Как я могу верить тебе? Ты продолжишь шантаж!

— Нет, это становится опасным. Продам конкурентам жирный кусок и уеду из страны. Твой любовник — опасный враг.

— Нет… — произнесла, но уже сдаваясь.

— Да, — отрезал он. — Я оставлю для тебя ячейку в банке. Там будут инструкции. Одна услуга и будь счастлива, сестричка.

— Я тебе не сестра.

Сергей рассмеялся и сбросил вызов. Считает, что уже победил.

Я выдохнула и опустила руку с телефоном. Меня трясло. Хотелось осесть на пол и обнять себя крепко-крепко. Эти интриги меня выпивали досуха.

— Ангелочек… — Никита подхватил в охапку и к себе прижал. Он не называл меня так очень давно…

— Пусти… Не нужно… — высвободилась из кольца рук. — Прослушай разговор, — не сдержала болючей едкости, — вероятно, нужно определить, что я не передала никакого шифра, — и, резко развернувшись, бросилась к двери. Почти открыла, но Никита с силой ударил по ней ладонью. Не выпустил. Снова загонял меня.

— Не убегай… — с невыносимой нуждой смотрел на мои губы, касался волос, скользил по шее взглядом. — Арина… — обхватил талию мощными руками. — Ангелочек…

— Не смей… — я едва дышала. Если снова поцелует меня, своей сделает и оставит погибать в одиночестве… Не выдержу. Не смогу подняться. Лучше нет, чем снова боль. Его близость слишком опасна для моего израненного сердца. — Не смей! — толкнула в плечи. — Я лживая скучная шлюха. Иди к своей Диане! Невесте! Она твой Ангелочек!

— Да какая к черту невеста?! О чем ты?!

— Забыл?! — округлила глаза. — Брюнетка, высокая, красивая и очень наглая. Теперь хоть знаю твои истинные вкусы.

— Да это бред! Я хотел сделать тебе больно, понимаешь!

— Мне все равно! Теперь уже все равно!

Да, именно так. Я люблю Никиту. Все еще люблю. Но я забуду. Отдам ему долг и уеду. Больше никогда. С ним никогда…

Никита

— Подонок очень уверен в себе, — заключил Пашка Градов, в третий раз прослушав запись разговора Алины с Михельсоном. Я тупо массировал виски. Не могу ждать! Желание свернуть шею этому мудиле грозило перевернуть лодку моего благоразумия. Моя маленькая доверчивая испуганная девочка. Анализируя ситуацию сейчас, выводы уже не так однозначны: столько деталей, о которых в остервенелой злости предпочел забыть, а ведь Арина действительно избегала меня, отказывала, максимально не хотела сближения. Но и я сто процентов пристрастен: если бы она ничего не значила бы для меня, то оправдывал бы ее молчание о заговоре? Она ведь знала, но молчала! Конечно, нет, но и и не был бы настолько жесток с ней. Такую ярость может вызвать только сильное чувство. Очень сильное.

— Думаешь, купился? — спросил я.

— Да. Михельсон уверен, что Арина не расскажет тебе. Что слишком боится.

— Как считаешь: он бы отпустил ее после того, как выполнила бы задание?

Градов помимо сыскных навыков имел еще недурную предрасположенность к психологии.

— Неет, — протянул со знанием дела. — Этот крендель опытный манипулятор. Арина нужна ему. Тут и потенциал ее внешних данных, и личный интерес. Михельсон даже звучит с… — Пашка подбирал нужное слово, — с завистью. Ему не нравится, что она влюблена в тебя. Он ревнует.