Чтение онлайн

Хорошо, что я иллюзию далеко от воды соткала. Нечисть обмануть иллюзией труднее, чем человека или животное. Если достаточно близко подберутся, могут развеять своей призрачной аурой. А нам надо всех поймать. Наконец последний из воды выбрался, только не на коленках, а на полусогнутых и ладошках, смешно подкидывая зад, бросился своих догонять. Вот тут я их и накрыла.

Они замерли в таких потешных позах и с настолько смешным выражением на мордочках, что мы с Велом начали неосознанно хихикать. Нежить стазис раньше людей чувствует и успевает понять, что заклинание уже наброшено. И даже сопротивляется по мере возможности. И держать этих умрунчиков, ой, как сложно. Труми побежал вперёд и уже начал последнего связывать. Я Велу своё стазисное плетение показала и он запросился подержать, чтоб нити почувствовать. Я влила запас силы, маг он и вправду слабый. И тут раздался вопль Труми. Лапка плакальщика оказалась в крепком захвате новой нежити, на появление которой мы совсем не рассчитывали.

– Шишига!- закричала я отчаянно, глядя на горбатую голую бабу, с висящей пустой грудью и вывороченными опухшими суставами. На уродливое лицо налипли серо-зелёные длинные пряди и сквозь них же зыркал ярко-зелёный глаз.

Малыш пищал и цеплялся за всё подряд, но зловредная нежить неуклонно тянула его в воду.

Глава 26.

Как не хотелось мне побыстрее добраться до принцессы Лииры, но я понимал, что, если попытаюсь встретиться с королём Гриммертом, то шансы узнать, как можно точнее, где она может находиться, гораздо больше. И объясниться с отцом девушки, ответственность за которую ты, как мужчина, хотел бы взять на себя, но уже один раз с этой задачей не справился, как ни неприятно это было, но лучше не откладывать.

До Дворца меня ожидали как минимум два-три перелёта. Всё будет зависеть от направлений воздушных потоков, погоды, состояния вигоня и, конечно же, всяких мелких пакостей, на которые не скупится наш магический мир.

Артефакт, полученный от Найда, хотя бы сутки должен проходить привязку. Для этого мне следует оставаться в нём постоянно. Но это оказалось не так легко, как мне казалось. Витре очень привык к нашей чуткой эмоциональной связи и с негодованием воспринял блок. Я понял, что артефакт лучше использовать только в моменты реальной опасности для моего здоровья. И никогда во время полёта.

Этот перелёт оказался для меня настоящей мукой. Вигонь бунтовал, воспринимая моё бесстрастное состояние, как болезнь или магическое воздействие. В конце концов пришлось опустится, не проделав и половины запланированного пути. Единственное, что как-то утешило, что погода испортилась очень резко и радикально. Довольно быстро набежали дождевые тучи и потянуло пронизывающим сырым ветром. Потом дождь просыпался мелкой, изводящей нервы, пылью. Этой глухой пелене измороси, ледяной и гнетущей, не видно было ни конца ни края.

И последней выходке Витре, отказавшегося искать восходящий поток и устремившегося к роще из высоких, с густыми кронами, деревьев катальпы, я перестал противиться. В конце концов, прошлая ночь была не самой лёгкой. И этот мерзкий промозглый день, пробравший меня до костей холодной влагой, добил и меня.

Кое-как заставив вигоня опуститься рядом с рощей, съехал в раздражении по мокрому крылу на, не менее мокрую, землю и, не отпуская поводьев, повёл птицеящера под сень раскидистых деревьев. Их листья ещё не потеряли своего густо-зелёного цвета, но этот ледяной дождь, скорее всего, посодействует их скорой гибели. Катальпа долго сопротивляется осени, но холод заставляет листья резко свернуться и осыпаться в течение двух-трёх дней. Скорее всего, уже сегодняшняя ночь угостит меня и, возмущённого моей холодностью, вигоня, знатным листопадом.

Пока же, густой слой листвы сохранил под деревьями относительно комфортную сухость, что позволило мне найти достаточно хвороста для костра. Полог я всё же натянул. Скоро на деревьях скопится достаточно влаги и она начнёт стекать крупными каплями. Я устроился довольно удобно, когда мои предположения начали сбываться. Обиженный Витре пофырчал для того, чтоб я как следует ощутил чувство вины и стал втискивать поочерёдно отдельные части тела под навес, поближе к огню, чуть не свалив его, в одну из наиболее нахрапистых попыток.

Пришлось прикрикнуть на нахального ящера. Но свою строгую проповедь о его неправильном поведении, я всё же компенсировал дополнительным количеством еды. Мне не хотелось, чтоб он мёрз этой ночью. Это ещё больше задержит меня в пути.

Присутствие Витре давало мне возможность не тратить силы на охранные заклинания и я, плюнув на энергозатраты, натянул над всей стоянкой ещё и "зонтик". Он брал меньше энергии, чем полноценный охранный щит. Но мой потенциал достаточно вырос, чтоб я мог себе позволить держать и его целую ночь, без больших потерь для состояния готовности к полноценной защите, в случае какой-либо опасной ситуации. Зато вигонь останется сухим.

Я поел и спокойно заснул. Действительно спокойно, что не удавалось мне уже давно. Не удивительно, что дед обратил внимание на мои расстроенные нервы. Полное отсутствие сновидений, вещь для меня нереальная с самого детства. Моя эмпатия нагружала меня эмоциональными видениями с тех пор, как я начал осознавать себя личностью. Тогда же проснулась и моя способность к целительству. Остальные виды магических воздействий стали мне даваться только после полного полового созревания и то, мне до способностей Ли, как от земли до неба. Её родовая менталистика никак не мешала ей в овладении другими направлениями магии.

Ночь прошла спокойно. Дождь к утру закончился. Как я и ожидал, мой навес чуть не обвалился от толстого слоя осыпавшихся листьев. Я уже собирался приготовить на раздутых угольях утренний типс, как меня привлёк шелестящий звук, который становился всё громче. В это же время, в воздухе показались стайки самых разных птиц, питающихся насекомыми. Их становилось всё больше и потом я заметил в опавшей листве пробегающих мимо меня жуков, пауков, многоножек. Даже грызуны и рептилии, не останавливаясь, бежали уже целым потоком.

– Тёмный меня забери! Где мои мозги?- вскинулся я и быстро стал собирать вещи,- это же сиафу! Бродяги-убийцы. Насекомые-кочевники, которые с холодами стремятся к югу, пожирая на своём пути всё, что не успевает сбежать или улететь.

Запихивал свои вещи в мешок я уже взбираясь в седло. Витре, увлёкшийся, внезапно набежавшим прямо под ноги, завтраком, всё ещё упирался и слушать меня не желал. Пришлось быстро выпутывать из косы свой кожаный налобник. Надеюсь он уже прошёл инициацию. Но, если мы сейчас не поднимемся в воздух, первые же укусы этих мерзких насекомых, при своей жуткой болезненности, могут заставить вигоня взбеситься и тогда я полечу в их гущу и присоединюсь к пищевой цепочке уже в качестве жертвы.

Я едва успел. Вигонь, выбежавший из-под деревьев, с испугом взметнул крыльями воздух. Равнина с северной стороны почернела, покрытая ровным слоем копошащихся глянцевых тел.

За поселения я не боялся. Обычно, на оградах вывешивают амулеты отпугивающие кочевников, а почтовики и любые путники на вигонях предупреждают всех на своём пути о приближении колоний. Есть время увести с пастбищ скот. Но вот отдельные путники, не озаботившиеся о подготовке своего маршрута, во время сезонных кочёвок колонии, могут попасть в переделку. Поэтому я направил вигоня в полёт на небольшой высоте.