Чтение онлайн

– Нет, мы только что поужинали. Не беспокойтесь.

– Тогда я расскажу тебе всё, что мне известно. На завтра у меня ещё куча дел. Это связано и с той группой пленников, которых захватил отряд принцессы. Это храмовая стража. Их послали то ли убить, то ли захватить её. Допрос ещё впереди. Но лучше, если ты не станешь дожидаться результатов следствия. А отправишься к ней и удержишь девочку от не рационального риска.

В конце концов, сведенья от пленников, вкупе с тем, что ты сообщил о работорговле, тянущейся от храмовников.. Где бы в закоулках бюрократии не задержалось это грязное дело, мы его поторопим. И, вполне, можем добыть достаточно доказательств, чтоб начать дело против жрецов храма. Хотя Храм Веледа, это сила, вполне соизмеримая с королевской, по весомости. И пробовать заменить эту, утратившую надёжность, подпорку здания власти, нужно крайне осторожно.

Нам придётся действовать через Совет. А во вчерашнем письме есть ещё одна мерзкая история, связанная с отпрыском одного из членов Совета и принцессой. Что мало порадует нашего высокомерного аристократа. Он и так ненавидит девочку всей душой. И только за то, что его сынок не смог до неё дотянуться. В любом из смыслов этого выражения. Да и за то, что сколько ни метит эта семейка свой зад на королевский трон, всё время промахивается.

И старый капитан звучно захохотал.

Глава 29.

Самые большие и полноводные реки Чесмена начинаются в Цверговых горах. Длиннее всех, безусловно, Витана. Спускаясь с гор, левым берегом она граничит с лесами южных сидхе, а правым - с равнинами хомо. В дельте, растекаясь бесчисленным количеством притоков, образует множество прекраснейших озёр, заросших в поймах плавнями. Приболотье и Трясина остаются севернее. Эти же места, богатые и плодородные, облюбовали нидлы.

Лёгкие, тростниковые домики на сваях в рыбацких посёлках, деревни, в которые приезжают сезонные сборщики сахарного тростника и небольшие развесёлые городишки, где основным источником дохода, являются Дома Услад. Любимое времяпрепровождение самих метаморфов, ценителей телесных утех, и ублажение самых извращённых желаний мужчин и женщин, будь только у них возможность за это заплатить.

Единственный и, самый живописный из всех, водоём в устье Витаны, расположенный на землях хомо - озеро Ныряющих цветов. Вблизи от его северного берега, первопоселенцы, очарованные красотой этого места, выстроили свой управляющий центр, который, позже, и стал основой Храма Веледа.

В этом озере рыбу ловили очень странными ловушками, которые привязывали к стеблям огромных цветов, что с рассветом опускались под воду, а с заходом солнца поднимались над сизыми круглыми тарелками листьев и раскрывали густо-лиловые венчики, распространяя сладкий дурманящий аромат. Ловушки ставили малыши, которые свободно ходили по их плотным, с загнутыми краями, листьям. Осенью и они опускались под воду и поверхность воды становилась открытой.

Деревушка, стоящая на противоположном от храма берегу, принимала паломников и снабжала храм свежей рыбой. Тучные огороды давали множество овощей, а, в полях, высокая трава кормила стада скота. Чужих в деревне всегда было так много, что их не запоминали и, вообще, обращали внимание, в основном, только на их платёжеспособность.

И всё таки, въезжать в деревню воинскому отряду наёмников было бы уже чересчур. Мы остановились на небольшом расстоянии от неё, в гуще небольшого леска. Я подумывала о том, что можно было бы выбрать одного из парней и притвориться парой паломников. Но воргены были слишком необычными партнёрами в такой паре. Вряд ли кто-то из них пришёл бы на поклон к жрецам Веледа. Этот обычай давно перестал практиковаться в их народе. Единственным, кто мог бы подойти для такой маскировки - это Джейрах, который, из-за родства с сидхе, меньше походил на воргена.

Я решила дождаться, пока оба наших жениха вернутся из Каменных столбов и тогда попробовать проникнуть в деревню, а дальше и в храм. Ждать нам пришлось не долго. Наше небольшое на мельнице задержало нас, и, вскоре, Бегерек, оставшийся дежурить у дороги, вернулся с Жолбаром и Джейрахом.

То, что произошло в Каменных столбах меня не слишком удивило. Мы подозревали что-то подобное. И, всё равно, ощущение осталось гадостное. Девочек действительно попытались похитить. Тинг, отец Ружи, сговорился со своими работниками, чтоб они украли и дочь пивовара. Только эти хитрецы деньги взяли и пошли нажаловались жрецу. Так что похищения, как такового, не произошло. Жрец решил, на этот раз, устроить образцово-показательный суд. И Тинга, и, заочно, кузнеца Гранаха, он приговорил к изгнанию из деревни, до тех пор, пока девушек не выдадут замуж.

Естественно, о судьбе кузнеца, на тот момент, он не знал, но примчавшиеся воргены просветили односельчан о его будущем. Жена Тинга и его дочь могли оставаться в родном доме. Ребята оставили им ещё немного денег. Всё таки тяжело деревенской семье без кормильца. А Жолбар пообещал, что не оставит их без поддержки.

В общем, повидав невест ещё раз, парни вернулись довольно быстро. Я придумала нам образы, подходящие для парочки паломников. У Джейраха отобрали все его степные кожаные наряды, безусловно, подходящие наёмнику воргену, но совсем не годящиеся для нашей легенды. У кого-то нашлись простые холщовые штаны, а покрои рубах не сильно отличались в разных народах.

Я переоделась в простенький непритязательный сарафан, и с горьким смешком, подумала, что мой бедный Лами обнаружит рядом со мной очередного "жениха". Вот уж обрадуется. Хотя, конечно, рядом с Саотом, это мелочь несусветная. Как мне ещё объяснить ему, почему я согласилась на этот почётный статус невесты в посмертии. Он и так очень ревниво относится ко всем упоминаниям о Саоте. Я так соскучилась за ним! А он всё никак не появляется. А теперь ещё и встреча наша может быть подпорчена ссорой.

В деревню паломников мы пришли после обеда. Проговорили перед тем несколько раз нашу историю. Фразы рассказа должны были строиться так, чтоб не вызывали сомнения у жрецов, среди которых могли быть те, которые реагируют на ложь. Или, чем боги не шутят, маска правды, похожая на ту, с которой я имела дело, буквально, вчера.

Больше всех огорчился Труми. Что не может пролезть в храм с нами. То, что мы явились во второй половине дня, отодвинуло возможность пробраться туда до завтра. Паломников принимали только по утрам. Зато было время прислушаться к слухам и сплетням. Здесь людям не было чем заняться, кроме как вести беседы, дожидаясь очереди. Для того, чтоб не было свар, каждый день являлся жрец и записывал вновь прибывших в длинный свиток. Если в один день кто-то не успевал пройти, что случалось довольно редко, то список переносился на завтра.

К вечеру люди собирались на площади и зажигали костёр. Возле него велись неспешные беседы о причинах, которые побудили к паломничеству. Их было не много. Например, бесплодные семьи или рождение больных детей. Требование семьи жениха или невесты с более высоким статусом. Сиротство кого-нибудь из пары. Когда жених или невеста не знали своих корней. Была ещё одна причина, наиболее частая. Когда молодые хотели избежать договорного брака и хотели соединиться против воли родителей. Если жених и невеста были совершеннолетними и получали разрешение Веледа, они могли пожениться прямо в храме, невзирая на волю семьи.