Чтение онлайн

Лестрейд недовольно почесал затылок.
– И кроме того, - продолжал я, - из ваших же протоколов следует, что ни бумажных обрывков, ни пепла от сожженной бумаги на месте преступления найдено не было.
– Тогда вся эта история с запиской - сплошная ложь, придуманная мисс Лайджест для того, чтобы запутать следствие!
– В полицейских протоколах написано, что, когда после ареста и дачи показаний мисс Лайджест проводили домой, ее отчиму задали несколько вопросов...
– ...но он был очень плох и сказал, что уже слишком поздно и что на все вопросы он ответит на отдельном допросе в другое время, перебил меня Лестрейд.
– ...и тем не менее, он сразу подтвердил, что просил мисс Лайджест отнести записку в Голдентрил. По-вашему, он солгал? Представьте только, какой дальновидностью надо обладать, чтобы солгать, до конца не разобравшись в ситуации, но предполагая, что эта ложь пойдет падчерице на пользу!..

Лестрейд заметно помрачнел.
– У вас есть еще аргументы?
– спросил он.
– О, да! Вспомните заключение медицинской экспертизы: сэр Чарльз скончался от прямого удара ножом в сердце. На его теле была глубокая, тяжелая рана, нанесенная одним резким движением и проломившая ребро. Чтобы убить здорового мужчину таким образом, нужна немалая сила, которой явно не найдется в теле мисс Лайджест.
– Как бы там ни было, мисс Лайджест была найдена с ножом в руке возле мертвого тела. И одно это перекрывает все ваши доводы, мистер Холмс, - Лестрейд немного покраснел, но сдаваться не собирался, - помоему, вы в очередной раз ищете сложное решение там, где явно напрашивается простое!
– То, что лежит на виду и, как вы говорите, "напрашивается", не всегда является истиной!
– возразил я.
– Неужели вы не допускаете, Лестрейд, что всему этому может быть другое объяснение?
– Такое, какое дает мисс Лайджест?
– усмехнулся он.
– Кто-то ударяет ее и вкладывает нож в руку?
– Да, хотя бы такое - в нем ничто не грешит против логики. Этот нож, о котором вы все время напоминаете, не уличает мисс Лайджест, а оправдывает ее: женщина, убившая кого-то и падающая в обморок по любой причине, непременно выронила бы нож, а не сжимала его в руке. И она действительно выронила его, как нечто противоестественное, когда очнулась. То же касается ее окровавленного платья: оно было сильно испачканным, как и ее руки и даже лицо, и это ясно говорит о том, что упала мисс Лайджест уже после того, как кровь покойного стекла на ступени и даже частично запеклась. Вспомните: сэр Чарльз лежал на спине, а рана у него была в груди, и поэтому потребовалось j`jne-то время, чтобы кровь скопилась на ступенях, вероятно, минут десять или около того. Вряд ли мисс Лайджест стала ждать прошествия десяти минут, прежде чем упасть в обморок!..

Лестрейд нахмурился и некоторое время молчал.
– Я предлагаю вам, Лестрейд, освободить мисс Лайджест от обвинений и заняться поисками настоящего убийцы, - сказал я ему, - а я по мере моих сил помогу вам в этом.

Он покачал головой: - Я не могу этого сделать! То, что вы говорите, мистер Холмс, звучит красиво и, признаться, убедительно, но мне нужны только факты, а не догадки.
– Это больше, чем догадки - это разумные доводы!
– И тем не менее! Мы здесь в полиции много работали и имеем стройную версию, которая не может быть признана неправильной из-за нескольких ваших зацепок. Если хотите повлиять на ход следствия, мистер Холмс, предложите мне альтернативу - другое объяснение всех известных фактов с доказательствами, уликами, показаниями свидетелей и именами. Если в этом новом объяснении появится новый убийца, мы его арестуем, а мисс Лайджест освободим с извинениями...

Когда вечером мы с Уотсоном прогуливались по парку, я рассказал ему о своей беседе с Лестрейдом.
– Выходит, в полиции не верят, что леди Элен не убийца?
– спросил меня Уотсон, раскуривая сигару.
– Не знаю, - ответил я, - скорее всего Лестрейду просто удобно так думать: доказательства броские, дело "кровавое", огласка широкая... Да и за обвиняемым далеко ходить не надо - уникальный по своей сенсационности экземпляр лежит в обмороке с ножом в руке. Сами понимаете, такое бывает нечасто, а если бывает, то делает инспектору хорошую славу.
– А вы сами, Холмс, можете поклясться, что она невиновна?
– Да, в том, что она никого не убивала, я абсолютно уверен.
– И что вы собираетесь делать?
– Придется доказать, что сэра Чарльза убил другой человек... Видите ли, Уотсон, я надеялся, что мне удастся с помощью элементарной логики освободить мисс Лайджест от обвинений и заставить Лестрейда возобновить следствие. Теперь придется искать новые доказательства, а моя клиентка все это время будет под арестом.
– И в чем разница?
– Ну, Уотсон, вам как литератору следовало бы понимать такие вещи, улыбнулся я.
– Для меня нет особой разницы, но для мисс Лайджест это дело чести. Она находится в неприятной, унизительной ситуации, и каждый новый день эту ситуацию усугубляет.

Уотсон кивнул и некоторое время задумчиво курил.
– А знаете, Холмс, - вдруг сказал он, - если бы не ваша уверенность, я бы, наверное, мог поверить, что мисс Лайджест убила сэра Чарльза.
– В самом начале вы, помнится, говорили, что не сомневаетесь в ее честности, - заметил я.
– Да, но... Холмс! Вы видели, как она реагировала на смерть отчима? Если бы она была полностью парализована, на ее лице отразилось бы и то, наверное, больше эмоций. Готов поспорить, она и на похоронах не проронила ни одной слезы! Она словно и не пытается никого убедить в своей невиновности!
– Что верно, то верно, - согласился я, - но было бы гораздо подозрительней, если бы она постоянно стенала и плакала - она ведет себя естественно и не пытается играть перед публикой! Но вообще-то, Уотсон, вы правы: при ее выдержке и уме она вполне могла бы совершить убийство, но при этом, уж конечно, не упала бы в обморок.

Мы свернули на другую аллею и с минуту шли молча.
– Итак, Холмс, - снова обратился ко мне Уотсон, - как вы собираетесь hqj`r| убийцу?
– Я не стану искать убийцу, я буду искать доказательства.
– Вы хотите сказать, вы знаете, кто убийца?
– Разумеется, знаю.

Видя его изумленный и вопрошающий взгляд, я улыбнулся: - Неужели вы сами, Уотсон, не имеете никаких предположений на этот счет?
– Честно говоря, нет, вернее, мои предположения беспорядочны.
– Хорошо. Тогда я расскажу вам, как я себе все это представляю, и вы сами назовете имя убийцы.
– Я в нетерпении!
– Все по порядку. Сэр Чарльз и мистер Джейкоб Лайджест были давними друзьями, но мистер Гриффит Флой осложнил их отношения своими притязаниями на руку и сердце мисс Лайджест. В один из вечеров старики повздорили, и на следующий день сэр Джейкоб получил записку из Голдентрила с приглашением на визит. Скорее всего, сэр Чарльз хотел уладить неприятную ситуацию и для этого предложил Лайджесту встретиться в Голдентриле. Как мы помним, для сэра Чарльза это кончилось весьма плачевно...
– Выходит, убийца - отчим леди Элен?
– Не спешите, милый Уотсон... Итак, мистер Лайджест, видимо, раздумывал, принять ли приглашение. Вспомните, он был болен, и к вечеру его состояние не улучшилось, поэтому он написал ответную записку с извинениями и отдал ее мисс Лайджест. Она собиралась к своей знакомой машинистке, и ей не было трудно по пути зайти в Голдентрил. Обратите внимание, что сэр Джейкоб мог попросить об услуге кого-то из слуг, но не сделал этого. Отсюда вывод: отправляя свою падчерицу на место предполагаемой встречи, он преследовал тактические цели - она в любом случае уладила бы размолвку. Видимо, до этого случая она уже не раз делала это. К моменту появления мисс Лайджест сэр Чарльз был мертв, но убийца не скрылся с места преступления, а продолжал там находиться - ясно, что он знал о предстоящей возможности, так сказать, предоставить следствию обвиняемого. Значит, он знал о предполагаемой встрече двух стариков...
– Гриффит Флой!
– Браво, Уотсон. Он действительно был с отцом все утро и, наверняка, знал о записке. Он и убил своего отца.
– Но почему вы исключили слуг? Кто-то из них тоже мог знать о письме!
– Нет, Уотсон, я навел тщательные справки.
– Но ведь Гриффит Флой влюблен в мисс Лайджест! Как он мог так поступить с ней?
– Вы забываете - он ждал появления отчима своей возлюбленной, и избавиться от него было как раз в его интересах, ведь Лайджест препятствовал их браку... Но тут появляется сама мисс Лайджест! Приходится выбирать между страстными чувствами к ней и собственной свободой. Его выбор для нас очевиден.
– А зачем он убил отца?
– Резонный вопрос. Этого я не могу вам сказать, Уотсон. Скорее всего, они поссорились, а, зная по слухам о темпераменте Гриффита Флоя, можно предполагать, что такой метод разрешения ссоры вышел у него случайно и внезапно. Разумеется, он не собирался никого убивать - об этом говорит случайное орудие убийства - но он рассудил, что, если уж так получилось, глупо отправляться на виселицу при имеющейся возможности отправить туда отчима мисс Лайджест.
– В результате сама мисс Лайджест стала заложницей ситуации!
– Это вам, доктор, к вопросу о силе инстинкта самосохранения. Но мы отвлеклись... Гриффит Флой составил новую картину преступления, немного перестаравшись при этом в деталях: нож в руке упавшей женщины был слишком искусственной уликой. Я думаю, что и свечу на qrnke, о которой говорила мисс Лайджест, он зажег сам уже после смерти отца, чтобы можно было подумать, будто имела место беседа. Недаром, мисс Лайджест обратила внимание на свечу: она смотрелась нелепо в начале десятого, зато, когда через час туда явилась полиция, свеча была уместным источником освещения. Кстати, если бы там оказался кто-то посообразительней Лестрейда, он мог бы догадаться об этом по тому, насколько свеча оплавилась... Гриффит Флой понял, что мисс Лайджест пришла с посланием и, возможно, письменным, без труда нашел его и унес с собой - так объяснения мисс Лайджест становились голословными. Он покинул парк через боковую калитку и где-то провел целый час или полтора, после чего предстал перед полицией и самой мисс Лайджест у ворот собственного дома.
– Послушайте, Холмс, - воскликнул Уотсон, - ведь это все равно можно доказать!
– Боюсь, не так все просто: во-первых, мистер Флой, наверняка, обеспечил себе алиби на время убийства, а во-вторых...
– я посмотрел на Грегори-Пейдж с зажженными огнями в столовой, - во-вторых, в этом доме есть еще что-то, что заставляет почтенных людей умирать раньше времени.

Уотсон вновь потребовал объяснений, но мои предположения были еще слишком беспорядочны, чтобы делиться ими с кем бы то ни было.

6

Было около десяти часов утра, когда я справился у Келистона о мисс Лайджест. Он сообщил, что она в своей библиотеке, и я действительно нашел ее там.

Как я заметил, мисс Лайджест очень упорядоченно и ревностно изучала древние рукописи - довольно серьезное занятие для молодой женщины - и арест, очевидно, не только не помешал, но и подстегнул ее рвение. Мне показалось, сейчас она была в приподнятом настроении, и простое платье песочного цвета вместо траурного облачения подтверждало это.
– Доброе утро, мисс Лайджест, - сказал я, входя в комнату, извините, что отвлекаю вас от работы.

Она нетерпеливо кивнула и жестом предложила мне кресло.
– Одну минуту, мистер Холмс, одну минуту!.. Не хотелось бы потерять такой изумительный пример, иначе мне снова станут доказывать, что это пятнадцатый век...
– еще несколько секунд она кропотливо закрепляла линейку на строке, затем повернулась ко мне и приветливо улыбнулась.
– Очень сожалею, что помешал вам, - сказал я, - но я не думал, что вы уже погружены в работу, когда в доме только завтракают.
– Я начала, когда все еще спали.
– Что ж, ваши усидчивость и глубина интересов достойны уважения, мисс Лайджест.
– А я слышала, вы и сами неплохой эксперт в этой области, мистер Холмс. Если захотите, все картотеки и стеллажи в вашем распоряжении. Буду рада, если вас что-то заинтересует.
– Так вы составили все сами? Я, было, подумал, что коллекция куплена... О, это же эксетерские и брикстольские трехвековой давности!.. Думаю, я воспользуюсь вашим предложением и покопаюсь в старине денек-другой, когда дело будет окончено. Здесь действительно есть потрясающие экземпляры, насколько я могу судить!

В темно-синих глазах мисс Лайджест засверкали довольные искорки: - Вы можете приступить хоть сегодня, если будет несколько свободных минут, - ее лицо неожиданно приняло озабоченное выражение. Скажите откровенно, мистер Холмс, вы находите это безнравственным?
– Что именно?
– То, что на мне не траурное платье и что, расставшись навсегда с weknbejnl, жившим много лет под одной со мной крышей, я назавтра занимаюсь древними рукописями.
– Нет, мисс Лайджест, я не считаю это безнравственным. Все, что вы делаете, вполне объяснимо. И, более того, я думаю, это лучшее, что вы можете сделать для поддержания собственного духа.

Она несколько удивленно посмотрела на меня и, видимо, не сразу нашлась, что ответить.
– Спасибо, мистер Холмс, - сказала она наконец.
– Но сейчас вы, кажется, пришли, чтобы пригласить меня ехать с вами в Голдентрил осматривать мраморную беседку, не так ли?

Я был удивлен, тем более что не говорил никому о своих планах.
– Откуда вы знаете?
– полюбопытствовал я.
– Единственное место, которое вы еще не посетили, - это беседка. На похоронах я перебросилась порой слов с Уиксботом и знаю об этом. Вчера вы не повели меня туда из этических соображений, но место трагедии должно вас интересовать. Под окнами стоит экипаж, который заложили по вашей просьбе четверть часа назад. Сэр Гриффит уехал, вы поднимаетесь ко мне. Разве вывод не очевиден?.. Нет, я все-таки оставляла здесь эти перья! Где же они? Я ведь просила Келистона не убирать ничего без моего ведома!.. Спускайтесь вниз, мистер Холмс. Я сейчас догоню вас.

Голдентрил, несмотря на хорошую погоду и яркую зелень, казался мрачным, и показавшаяся нам навстречу фигурка чопорного Уиксбота выглядела немного нелепо на фоне этой безжизненности.

Дворецкий быстро шел к нам, а, когда мисс Лайджест вышла из коляски, они, не скрывая радости, пожали друг другу руки, как близкие знакомые.
– Вам здесь несладко, наверное, Уиксбот?
– сочувственно улыбнулась мисс Лайджест.
– Сэр Чарльз погиб, а сэр Гриффит уехал.
– Да, миледи, нам немного одиноко, но мы с женой тут хорошо управляемся. Мы еще раз выражаем вам свои соболезнования, миледи. Проходите в дом!.. Прошу вас, сэр.
– Нет, Уиксбот, спасибо. Мы с мистером Холмсом пришли, собственно, не в дом. Мы хотели бы посмотреть на мраморную беседку, где погиб сэр Чарльз. Это можно устроить?