Чтение онлайн

Поэтому:

не будет ли целесообразно, если комиссия изберет вместо меня другого литератора своим председателем?

Я просил бы Вас сообщить мне на этот счет Ваше мнение.

Искренно Ваш

Письмо с подписями членов комиссии прилагаю.

Впервые. Подлинник — собрание составителя. Первый секретарь Правления ССП К.А.Федин был председателем Комиссии по наследию И.Э.Бабеля (его кандидатуру предложили, считая, что авторитет Федина среди партчиновников поможет работе комиссии).

Ленинград, 11 ноября 1964

Дорогой Илья

Очень трудно было писать тебе, но меня заставила дата и опасение, что ты вдруг как-нибудь истолкуешь иначе мое молчание.

Знаю, что ты на Истре и радуюсь этому. Получила твой очередной том [1129] и читала в нем стихи. Есть вещи, которые я не знала, 45-го и 57-го годов. Они мне очень по сердцу.

Живу я, вырабатывая автоматизм, так легче, тем более что вспоминаю только то, что хочу, — даже удивительно. Пишу о первых и последних годах гимназии, немного, изредка о тех людях, которых встречала в 20-30-х годах. Написала о Всеволоде Иванове, взяли в книгу о нем [1130] . Иногда напишутся стихи. Пошлю тебе, если перепишу. Наслаждаюсь фольклором. Как сказала мадам Черчилль [1131] — такой народ, который ест мороженое в 40° мороза, — бессмертен.

Итак, будем бессмертны, Илья. Все вспоминаю стихотворение Юлиана Тувима

Дома у меня все в порядке. Приеду ли в Москву — не знаю.

Просила сына [1133] передать тебе привет, но тебя не было в городе. Посылаю тебе летнюю фотографию. Девочка — Наташа Образцова, я ее люблю. Она подруга Саши, моего младшего внука.

Целую и обнимаю тебя, дорогой. Твое письмо доставило мне радость. C’est la vie.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2056. Л.24–25.

Москва, 30 декабря <19>64

Дорогие Любовь Михайловна и Илья Григорьевич!

Старинная традиция позволяет мне в канун нового года высказать Вам (и да не обвинят меня в сентиментальности), как я Вам благодарен за дружескую поддержку в трудные дни [1134] . И если в наши, столь сложные для искусства, времена я постепенно начинаю становиться художником, избавляясь от «правой» и «левой» «модности», то в значительной степени я обязан этим той высокой культуре и тому истинному пониманию искусства, которые Вы донесли до моего поколения.

От всей души желаю Вам всего самого-самого хорошего в новом году.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1192. Л.1. Художник Борис Георгиевич Биргер (1923–2001) много общался с Эренбургами в 1960-е годы, написал воспоминания об этом.

<Алма-Ата, конец декабря 1964>

Дорогой Илья Григорьевич!

Редакция, редколлегия журнала «Простор» и от себя лично горячо поздравляем Вас с Новым годом. Большое, большое спасибо Вам за Ваше доброжелательное отношение к нашему журналу, за Вашу отзывчивость, за любезно переданные Вами для нас великолепные страницы Ваших воспоминаний о А.А.Фадееве и Назыме Хикмете [1135] , за строки Ваши, предваряющие впервые публикуемую нами большую подборку стихотворений О.Э.Мандельштама [1136] .

От всего сердца желаем Вам в новом году стойкого здоровья, бодрости духа, новых удач и свершений в подвижническом труде Вашем.

С большим душевным расположением к Вам

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2401. Л.1. Писатель Иван Петрович Шухов (1906–1977) — главный редактор выходившего в Алма-Ате журнала «Простор».

<Москва, после 10 декабря 1964>

Глубокоуважаемый Илья Григорьевич!

Думаю, что мое имя ничего Вам не говорит. Но все же рискую послать Вам свою книжку [1137] с просьбой прочитать хотя бы один рассказ — «Защитник Седов» (в нем 15–20 страничек).

Я не решился бы просить Вас об этом, если бы не статья Ю.Барабаша [1138] , быть может, известного Вам деятеля. Он расценивает этот рассказ как некий анекдот, далекий от художества и жизни (правда, «трагичный», но только анекдот).

Мне в 37-ом году было десять лет, так что мой голос в такой дискуссии, в лучшем случае, совещательный. Тем не менее у меня есть твердая внутренняя уверенность в психологической и стилистической точности рассказа, который, конечно, не о Седове, а о самом духе 37 года и о Вышинском [1139] , который мне кажется фигурой (не в смысле рассказа, конечно, а в жизни).

«Седов», «Она и он» — две ключевые вещи этой книжки оказались теперь в центре бурных и странных читательских дискуссий. Так что я барахтаюсь попеременно в двух мощных и противоположно несущихся потоках.

Конечно же, я отношу целиком за счет «полемического запала» преувеличенные комплименты, сделанные мне Юрием Павловичем Германом в «Комсомолке» [1140] . Но за тем, что говорит Ю.Барабаш, вроде бы только «по художественной части», стоит, мне кажется, совсем иное. Мне действительно — прав Барабаш, не очень важна была жанровая чистота, но я очень заботился, чтобы дать не частность, а «общее», чтобы точно (гори, моя несуществующая репутация прозаика) чувствовалось за чтоя и против чего. Это «за» и «против», как Вы знаете, Барабаш подчеркнул.

Наверное, нет нужды говорить, как важно мне узнать Ваше суждение, если Вы сможете прочитать хотя бы только «Седова» или «Она и он».

С глубоким уважением

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1584. Л.1. Илья Юльевич Зверев (Изольд Юдович Зомдберг; 1926–1966). К письму приложена записка Н.И.Столяровой, в которой Зверев писал: «Я после долгих и нелегких размышлений решился послать Илье Григорьевичу свою книжку и прилагаемое письмо. Если найдете время, просмотрите, пожалуйста, мой рассказ и статью Барабаша и решите сами, удобно ли все это показывать Илье Григорьевичу. Буду очень признателен, если Вы мне напишете 2–3 слова — что Вы решили на сей счет» (Л.2). ИЭ ответил Звереву 6 января 1965: «Спасибо за книгу, которую я нашел, вернувшись в Москву. Я прочитаю ее при первой возможности. К критической статье, о которой Вы пишете, и ее автору у меня вполне определенное отношение — я не раз читал его нападки <например, на ЛГЖ — ЛГ, 9 июня 1962 — Б.Ф>» (ФЭ. Ед.хр.606).

Москва, 19 II 1965

Многоуважаемый Илья Григорьевич!

В первом номере «Нового мира» за 1965 год прочитал я начало шестой книги «Люди, годы, жизнь». Читал я с большим волнением и восхищением. Как и предыдущие книги.

Пишу я Вам не для того, чтобы Вы имели еще одного почитателя Вашего творчества, а по другому поводу.

На 123-й странице Вы пишете, что С.С.Прокофьев и я рассказывали о том, что А.А.Жданов, уча советских композиторов сочинять мелодичную изящную музыку, садился за рояль и играл на таковом, объясняя, как это нужно делать (сочинять мелодичную и изящную музыку) [1141] .