Чтение онлайн

Полностью впервые; цитировалось в комментариях к ЛГЖ (7, 824–825). Печатается по машинописной копии перевода с немецкого из архива О.Г.Савича (собрание составителя).

<Ленинград,> 5 апреля 1965

Дорогой Илья

Не писала тебе давно, прости. Брат [1151] с ноября был в больнице и я должна была его вытащить оттуда. Было нелегко, ведь у меня немного сил осталось, да разбалывалась я за последние годы. Не высидела одна, зиму провела в Комарове.

Дома его нельзя было оставить и пришлось поместить в больницу, где он пролежал до середины марта. Так как я самая молодая в семье, пришлось взять на себя все, что полагается, врачей, консультанта, сестер, няничек, лекарства и сидеть в больнице утром и вечером.

Оказалось, у меня хватило духу на три месяца. Но когда брата привезли домой, я сдала.

В это время принесли «Новый мир» №1 [1152] , пришлось послать тебе телеграмму по телефону.

Спасибо тебе за то, что ты вспомнил обо мне [1153] . Твои строки заменили мне разговор с тобой. Но только на время. Я не хочу допускать, чтобы мы не увиделись больше. И думаю, что ты не должен кончить книгу на шестой части. Знаешь, вот я до сих пор ничего не понимаю. Когда-то мы бежали из Лодзи в Берлин, спасаясь от еврейского погрома. Но погрома не было (осень 1906 года), а в Берлине я вступила в кружок по изучению Маркса. Сперва мы читали «Капитал», но руководительница кружка сменилась, и мы занялись «Восемнадцатым брюмера». С тех пор я помню всю жизнь, что дама История любит «во второй раз» показывать вместо трагедии — фарсы [1154] . Ну, а дальше? Или новые молодые поколения получают свою трагедию вовремя?

Береги себя, милый друг. Держись.

Обнимаю, целую.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2056. Л.27.

Москва, 5 мая 1965

Сердечно поздравляю вас, Илья Григорьевич, с 20-летием победы Советского Союза над фашистской Германией, желаю Вам крепкого здоровья, успехов в Вашей творческой деятельности и большого счастья в личной жизни.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2114. Л.2.

Алма-Ата, 7.5.1965

Дорогой Илья Григорьевич!

Посылаем Вам апрельскую книжку нашего «Простора» с подборкой стихотворений О.Э.Мандельштама.

Большое, большое спасибо Вам за проникновенные строки Ваши об Осипе Эмильевиче.

Я бесконечно виноват перед Вами. Виноват в том, что не написал Вам тотчас же после звонка из Москвы по поводу чудесных глав Ваших об А.А.Фадееве и Назыме Хикмете [1155] .

После первого такого звонка мне не дозволили печатать главу о Фадееве. После второго — о Хикмете. А прознали об этих главах в Москве из нашей республиканской газеты «Казахстанская правда», бравшей интервью со мной о нашем редакционном портфеле.

После всей этой истории я очень опасался и за судьбу стихотворений О.Э. Правда, и о стихах Мандельштама и о Вашей вводной статье к ним мы тут до поры до времени помалкивали, и в Москве, видимо, об этом не ведали. Ну, а с местными надзирателями мы тут полюбовно поладили.

Словом, стихи О.Э. в номере, и мы, и наши читатели тому бесконечно рады [1156] .

На последнем пленуме Союза писателей СССР я виделся с Натальей Ивановной <Столяровой> и сказал ей о звонках из Москвы. Она советовала мне встретиться с Вами и рассказать Вам об этом. Но я не сделал этого только потому, что втайне надеялся чего-то добиться после предстоявшего в те дни моего визита в ЦК.

Не сердитесь на меня, любезный Илья Григорьевич, за все эти столь запоздалые мои признания.

Еще и еще раз спасибо Вам и за Осипа Эмильевича и за предварившие бесценную публикацию строки Ваши.

Что и говорить, буду бесконечно обязан Вам, коли и впредь не обойдете любезным вашим вниманием наш журнал и позволите нам надеяться получить от Вас в будущем, может быть, иные новые главы из Вашей книги.

Навестив Вас с Ю.О.Домбровским, я постеснялся попросить у Вас один из томов «Люди, годы, жизнь» — на память о встрече с Вами. Но мне было бы очень дорого получить эту книгу — как память о доброжелательном отношении Вашем к нам, к нашему журналу.

Дай Вам бог здоровья.

Крепко жму руку Вашу.

P.S. журнал и гонорар мы высылаем Надежде Яковлевне <Мандельштам> по адресу В.Б.Шкловского [1157] . И.Ш.

Впервые. Подлинник (на бланке журнала «Простор») — ФЭ. Ед.хр.2401. Л.3–4.

<Москва,> 17 мая <19>65

Дорогой Илья Григорьевич!

Вернулась из Тарусы, где видела Алю Эфрон — она мне сказала, что начинают приступать к разрушению той дачи, где Марина провела все детство и юность, где кроме нее и меня жил и умер и Борисов-Мусатов и где еще очень недавно шел разговор об устройстве там мемориального уголка. Аля метнулась к Паустовскому; он очень стар и болен. И сама она себя плохо чувствует. Сестра Валерия [1158] лежит, ей 82 года. Все мы очень расстроены этим. Это самоуправство директора дома отдыха, хотящего строить нов<ый> корпус на месте дачи, которую обещал сохранить Паустовскому. М.б., Вы поможете, снесясь с Алей?

Привет!

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

<Париж,> 23. 5. <19>65

Дорогой Илья Григорьевич,

Для меня было действительно радостным событием снова, после стольких лет, повидать Вас и Любовь Михайловну. Особенно рад был увидеть Вас обоих в добром здоровье и еn pleine forme [1159] .

Спасибо за Ваш теплый, хороший прием. Я все эти годы всегда тепло вспоминал о наших дружеских встречах во время войны; и если в 1943-50 гг. и были какие-то «недоразумения», то я теперь вполне понимаю, что время было очень тяжелое и что Вы тут были ни при чем. Еще не получил №4 Нового мира, но прочел три номера [1160] , и тут мне многое стало яснее, чем раньше. Со Стокгольмским воззванием [1161] Вы, несмотря на самые трудные условия, сделали оченьбольшое дело (об этом я пишу в своей большой книге о Франции). Но я хотел бы обратить Ваше внимание еще на другое, о чем Вы, может быть, не знаете. Знаю, как Вам было тяжело в те годы, но здесьтоже было плохо.