Чтение онлайн

Еще дальше бритоголовый буддийский монах в оранжевой тоге тянул что-то речитативом, группа молодых африканцев крутила брейк. Публика визжала, свистела, топала.

Уличные фотографы, обвешанные «Полароидами», ловили желающих увековечить себя на фоне Бродвея.

Загорелся зеленый. Билл, который все это время сидел, беззаботно барабаня пальцами по своей баранке и что-то напевая, довольно резко стартанул с места.

— One moment, miss, — хрипловато произнес он, весело мне подмигнув, — вот только Линкольн-тоннель проедем, пару раз свернем, а там — по прямой до Джерси-Сити.

— Э\'кей, Билл, — компанейски отозвалась я.

— Манхэттен — это не то что Гарлем, — философски заключил Билл и шмыгнул носом, — там совсем другая жизнь.

За окнами проплыл комплекс небоскребов, вершина одного из них, ступенями уходя в небо, взмывала выше других.

— Вот публичная библиотека, — прокомментировал Билл, повернувшись ко мне.

Двигаясь в юго-западном направлении, мы миновали Хобокен и неуклонно приближались к Джерси-Сити. Если ехать дальше в том же направлении, попадешь в Байонну, как раз там живет Голдсмит.

Высаживая меня у невысокого по американским стандартам здания — всего этажей пятнадцать, Билл шутливо отдал мне честь и буквально через секунду, подобно джинну из сказки, исчез за углом.

Я нашла фамилию Сердюковой на табличке с кнопками, вделанной в стену рядом с подъездом.

Дверь отпирается из квартиры. Можно позвонить, но нет никакой гарантии, что Сердюкова снова не отключит меня, как сделала это по телефону. Придется подождать…

Худощавый шатен лет двадцати семи с красивым и умным лицом, обрамленным мелкими кудряшками, не разочаровал меня.

Припарковав свой коричневый «Бьюик», он неторопливой походкой подошел к подъезду и вопросительно посмотрел на меня. Его открытый лоб с неглубокой складкой между бровей вкупе с ироничным взглядом светло-карих глаз и добродушной улыбкой сообщали лицу лукавое выражение. Трехдневная щетина, покрывавшая его щеки, черные брюки и такого же цвета замшевый приталенный пиджак, из кармана которого торчал красный в черный горошек платок, выдавали завсегдатая богемных клубов Нью-Йорка.

Выбирая ключ из связки, он искоса вопросительно поглядывал на меня.

— Забыла ключи, — неуверенно пожала я плечами, пытаясь придать своему голосу оттенок искреннего сожаления.

— Бывает, — сочувственно произнес незнакомец, любезно пропуская меня вперед. — Нэд Силвер, — представился он, когда мы подошли к лифту.

Нужно отметить, что у Нэда Сильвера был приятный вкрадчивый голос.

— Меня зовут Татьяна.

— From Russia? — вскинул он брови.

— Да, я приехала к сестре, но у меня возникли кое-какие проблемы.

— Проблемы? — переспросил Нэд, когда мы вошли в кабину.

— Понимаете, — приступила я к лицедейству, тем более что заинтересованный взгляд Нэда располагал к этому, — моя сестра… Мне седьмой, — сказала я, когда Нэд протянул руку к панели с кнопками. — Так вот, моя сестра — наркоманка, — произнесла я и умолкла, сделав вид, что мне нелегко говорить об этом.

Сдвинув брови, Нэд закивал головой, выражая свое сочувствие.

— Я приехала, чтобы отвезти ее в клинику, но она не впускает меня в квартиру. Отца она вообще не слушает. Бедный папа, — попыталась я раскачать голос до всхлипа и, обхватив лоб ладонью, уставилась в пол, — он не переживет этого!

— Все обойдется, — успокаивал меня пойманный на крючок Нэд, — могу я чем-то помочь?

— Ну, если вас не затруднит… — я смахнула несуществующую слезу, — она не открывает мне дверь. Я подумала, что, возможно, она открыла бы кому-то другому, например, вам.

Нэд почесал свою кудрявую голову. В эту минуту лифт остановился на седьмом этаже, и мы вышли. Я уверенно направилась в левое крыло здания, но, взглянув на номера квартир, поняла, что пошла не в ту сторону. Сделав вид, что я сильно озабочена и поэтому допустила ошибку, я развернулась на сто восемьдесят градусов. Семьсот восемнадцатая квартира находилась в самом конце коридора.

— Что я должен сказать? — спросил Нэд, когда я нажала кнопку звонка.

— Скажите, что вам нужны спички… или соль…

Чего ты несешь, девушка? Какие спички?

Но замок уже щелкнул, и дверь начала открываться.

— Благодарю вас, Нэд, — улыбнулась я озадаченному Сильверу. — Привет, Натали. — Я слегка отстранила открывшую мне блондинку, проскользнула в комнату и захлопнула за собой дверь.

Я почувствовала густой запах горелого картона — марихуана?

— Кто вы такая? — возмущенно спросила она по-английски.

Она была одного роста со мной и смотрела прямо на меня. Ее слегка прищуренные серо-голубые глаза были светлее, чем глаза ее сестры, но, пожалуй, чуть крупнее. Короткая модная стрижка немного всклокочена.

— Можешь называть меня Татьяной, я уже представлялась сегодня, — ответила я на чистом русском языке и, продефилировав в центр комнаты, расположилась на небольшом диванчике, — по телефону, только меня почему-то проигнорировали.

Короткий шелковый халатик едва прикрывал ее ягодицы. «Неплохая фигурка, — отметила я, — вот только грудь слегка отвисла».

— Убирайся отсюда, или я вызову полицию, — она сделала резкий жест рукой в сторону двери, — это тебе не совдепия.

— У меня нет никакого желания оставаться здесь дольше, чем это будет необходимо, — сказала я менторским тоном, — так что, на сколько я задержусь, зависит только от тебя.

Наталья, остававшаяся до сих пор у двери, кинулась к телефону, трубка которого валялась в кресле напротив меня.

— Сейчас ты у меня вылетишь отсюда, не была еще в участке? — криво усмехнулась она.

— Звони, звони, — спокойно сказала я, достала из кармана сигареты и прикурила от зажигалки, которую взяла со стола, — заодно угостишь их травкой. А может быть, порошочком, а? Неизвестно, кто дольше пробудет в участке.

— Сука! — Она швырнула трубку обратно на кресло.

— Ну, ты, полегче на поворотах, — пригрозила я, — копов вызывать я ведь не буду, просто разукрашу твой фэйс так, что родная мама не узнает.

— Да пошла ты, — все еще огрызалась Сердюкова, нервно расхаживая от окна до двери.