Чтение онлайн

Люди кучковались здесь как в холле, с интересом наблюдая, как наполненные газом шары, подобно огромным красным бутонам трепетавшие на тонких нитях-стеблях, вдруг неожиданно один за другим начинали взлетать к потолку, поднимаясь вместе с горшками, к которым они были привязаны.

Все это действо сопровождалось дружным хохотом, криками, возгласами удивления. Непонятно, чему больше радовались люди — самому спектаклю или тому до глупости простому механизму, которому он был обязан: вода, находящаяся в «горшках», постепенно вытекала через небольшие отверстия, просверленные в них, тем самым позволяя шарам подниматься, а так как отверстия были разного диаметра, то шары поднимались не все разом, а поочередно.

В соседнем зале, где холсты были подвешены на длинных шнурках, закрепленных в потолке, царила непринужденная атмосфера богемной тусовки. Гарсоны легко лавировали между экспонатами и кучками ценителей поп-арта, разнося коктейли.

— Е-мое, Коля! — удивленно воскликнула я, когда в налетевшем на меня мужчине узнала своего приятеля. — Какими судьбами?

— Если уж такие далекие от искусства люди, как ты, бродят по галереям, — хлопнул он себя ладонями по ляжкам в раскованной американской манере, — так мне-то уж сам бог велел.

Николай Гладков некогда жил со мной в одном дворе. Мы не то что дружили, но общались довольно часто… Окончив восьмилетку, Гладков без всякого напряга поступил в художественное училище, а потом — в Академию художеств в Питере, тогда еще Ленинграде.

Потом наши пути разошлись, но Николай, как я слышала, был талантливым художником, выставлявшимся не только в Тарасове, Москве и Петербурге, но и за границей.

— У тебя здесь что, выставка?

— Так, несколько работ, — скромно ответил Николай, — а ты шикарно выглядишь!

— Спасибо, Коля, — поблагодарила его за комплимент.

Я действительно неплохо себя ощущала в своем прикиде, тем более что быстро адаптируюсь в любой ситуации: будь то воровской притон или светская гостиная.

— Нет, а все-таки каким ветром тебя сюда занесло? — Николай улыбнулся, его глубоко посаженные серые глаза внимательно смотрели на меня.

— На экскурсию приехала. Я, видишь ли, свой культурный горизонт расширяю, — попыталась отшутиться.

Он тряхнул головой, освобождая глаза от тонких сосулек модной мелированной челки.

— Это действительно так? — Склонив голову набок, Николай нервно теребил круглую серебряную серьгу в левом ухе.

— Ты что, не веришь? — усмехнулась я, видя как вытянулось его и без того длинное лицо.

— Не-а. — Узкая полоска его рта растянулась в хитрой улыбке.

— Коля, ты ведь знаком с Ридли Торнтоном. Что он за человек? — перевела я разговор в нужное русло.

— Ну, как тебе сказать. — Николай почесал затылок. — Если хочешь знать, кто здесь всем заправляет, так это Бриджит — его женушка. У этой бабы мужицкая хватка. Кроме всего прочего, она может позволить себе такое дорогое увлечение, как коллекционирование картин. Страсть к искусству, которая толкает ее на разные безумства, столь же огромна, как состояние ее папашки. Именно он финансирует ее сумасбродные идеи.

— И что же это за идеи? — вскинула я брови.

— Вот, например, сейчас она носится с этим чертовым поп-артом, один первый слог чего стоит. — Он похлопал себя по ягодице. — Дура-дурой, между нами говоря, продала Эрнста, Миро, Гриса, Магритта, Пикабиа, а накупила всякого дерьма, вроде того, что развешано и расставлено в третьем зале, видела?

Я неопределенно пожала плечами.

— Я против абстракционизма ничего не имею, но на х… такую дрянь скупать? — вопрошал в сердцах Коля. — А ты знаешь, сколько она за аренду платит? — Коля округлил глаза и прищелкнул языком. — Мне бы этих денег лет на пять хватило.

— А как же Ридли?

— А что Ридли? Он у нее под каблуком. Захоти она, и он останется нищим, как Иов.

— А ты можешь познакомить меня с ними?

— Да зачем тебе это? — недоуменно спросил Коля, крутясь на пятках с засунутыми в карманы свободных брюк руками.

— Нужно, — просто и неопределенно ответила я.

— Тогда пошли…

Коля без прочих расспросов взял меня под руку и повел в следующий зал, прихватив по дороге пару коктейлей.

— Ридли, познакомься с моей подругой, ее зовут Татьяна, — сказал Коля, когда мы подошли к стоящему вполоборота статному, немного грузному мулату с полоской аккуратных усиков над толстыми розовыми губами.

Ридли, обернувшись к нам, широко улыбнулся. Ослепительный жемчуг его зубов соперничал по цвету с белками глаз, черных, как бархатный мешочек, в котором я хранила додекаэдры.

— Хау ду ю ду. — Ридли в знак приветствия приподнял воронкообразный фужер.

— Здравствуйте, — улыбнулась я в ответ, — как здесь у вас мило!

— Да, неплохо, — скромно согласился он, — Бриджит постаралась.

Коля, незаметно для Ридли, бросил на меня полный иронии многозначительный взгляд: мол, и здесь он о жене трубит.

— Вы тоже из России? — вежливо осведомился Ридли и сделал небольшой глоток.

— Мы с Колей жили по-соседству, лет до пятнадцати.

— Вы интересуетесь современным искусством?

— Не совсем, — уклончиво ответила я, — скорее людьми, имеющими к нему отношение.

— Какими-то конкретными людьми? — заинтересовался Торнтон.

— Вот именно, конкретными, например, Эриком Горбински. — Я пристально посмотрела на Ридли.

— Я оставлю вас ненадолго, — вклинился Гладков, извиняясь улыбкой, — мне нужно пообщаться кое с кем.

Я проводила его взглядом и увидела, что он подошел к стоявшему к нам спиной кудрявому шатену и взял его за локоть. Тот обернулся. Я не поверила своим глазам: это был Нэд Силвер.

Он все так же улыбался своей плутоватой улыбкой и то и дело отбрасывал с лица непокорные пряди.

И все-таки насколько тесен мир!

Не спорю, в жизни людей частенько случаются подобные совпадения, но, согласитесь, то, что имеет периодически быть в таком довольно тихом провинциальном городе, как Тарасов, в Нью-Йорке выглядит более чем странно.

Интересно, чем он занимается и что делает здесь?

Из рассеянной задумчивости меня вывел голос Торнтона:

— Вы знакомы с Эриком?

— Была…

— Почему была? — По широкому лбу Ридли побежали морщины.

Он тоже ничего не знает…

— Потому, что Эрика Горбински нет в живых.

— ?!! — Ридли зашевелил губами, но слова застряли у него в горле.

— Его убили в России.

— Но я его видел не больше недели назад! — искренне удивился Торнтон.

— Поэтому я и пришла к вам. Дело в том, что я расследую его убийство. Я должна задать вам несколько вопросов. Вы позволите?