Чтение онлайн

Андрей, понимая обстановку, говорит мне: «Ладно, братка, полезай в кузов, а я тебе сейчас принесу тулуп, в нём ты не замёрзнешь». Андрей вынес тулуп и говорит: «Возьми, Сеня, тулуп, замотайся в него и до села Ипатово ты не замёрзнешь, туда дорога хорошая, доедете быстро». И, действительно, думаю, что для машины пятьдесят километров, пустяк. Но всё оказалось совсем не так, как мы с братом думали. Оказывается, Борис вёз того дядьку не в Ипатово, а в Джалгу, куда дорогу никто никогда не чистил. Снег лежал хоть и не глубокий, но все же для машины препятствие, она шла медленно постоянно буксовала, скользила то в одну сторону, то в другую. Для меня всё это кончилось плачевно. В один момент, машина остановилась, из кабины вышел шофёр, повозился у радиатора, затем подходит к кузову и говорит мне: «Сеня, давай тулуп радиатор закрыть, а то вода замёрзнет». Я замотался в тулуп плотнее, и говорю: «Если я отдам тулуп, то тогда я замёрзну, а это что, будет лучше?» — «Да не успеешь ты замёрзнуть, мы доедим быстро». Я, упёрся и говорю: «Все-равно не дам, я могу простыть» — «Ах, ты цуцик, разозлился Борис, я тебе дам как спорить со старшими, ему делаешь лучше, а он, не дам. Вот оно, какое молодое поколение растёт». С этими словами он, залез в кузов, вытряхнул меня из тулупа, затем, спрыгнул с кузова, укутал радиатор машины моим тулупом, и мы поехали. Ехали мы очень долго, в крайнем случае, мне так показалось. Я успел окончательно замёрзнуть, у меня стучали друг об друга не только зубы, но и кости. Лежу на дне кузова у кабины и думаю, хотя бы быстрее доехали, а то ещё десять минут и я замёрзну. Я, уже на ходу хотел, спрыгнуть с кузова и до Джалги идти пешком, но в этот момент машина повернула вправо, и остановилась.

Я, поднялся и увидел, что мы остановились возле хаты. Таких хат по дороге в Ипатово построено несколько, летом они используются как полевые станы, а зимой как промежуточные станции. Борис вылез из кабины и говорит: «Слезай, пойдём греться». Я с трудом сполз с кузова, и мы втроём пошли в хату. Там было жарко, несколько мужиков сидели за столом, что-то ели и пили горячий чай. Я стою у порога и дрожу от холода, всем жарко, а мне холодно. Борис оглянулся на меня, увидел, что я дрожу, решительно направился к печке, в которой жарко горел огонь. Мне так хотелось на эту печку, но там лежала борзая собака. Борис решительным движением руки смахнул собаку на пол, а мне говори: «Залезай и грейся, никого сюда ни пускай, а я сейчас вернусь». Я уселся, прижался спиной к камню, чувствую, что спине уже припекает, а ноги в сапогах, как были застывшие, так такими остались. Думаю, надо снять сапоги и с ногами забраться на печь, так я скорее согреюсь. Бориса не было довольно долго, от нечего делать я стал рассматривать людей, которые находились в хате.

Из увиденного народа, я понял, что главной тут была женщина, которая варила еду и раздавала её, а остальные, поев, уходили. Тот мужик, который с нами ехал, сидел на лавке и никуда не уходил, всё время разговаривал с поварихой, как со своей хорошей знакомой. Наконец-то пришёл Борис и принёс с собой тулуп, подошёл ко мне, укрыл им меня и говорит: «Не вылезай из тулупа, пока не вспотеешь, как согреешься, будем обедать». Когда я согрелся, снял с себя тулуп, расстегнул фуфайку, сижу раскрасневшийся, Борис увидел и спрашивает: «Ну что согрелся? — я кивнул головой, — тогда иди за стол будем обедать». Нам подали горячий борщ, затем такую же горячую кашу, от съеденного я ещё больше разогрелся и меня потянуло в сон. Я прислонился к стенке и уже задремал. Вдруг слышу голос Бориса: «Давай, просыпайся надо ехать дальше, бери свой тулуп и поедем». Ну, хорошо, думаю, хоть тулуп со мной будет, в нём-то я не замёрзну. Когда подошли к машине, Борис берёт у меня тулуп и забрасывает в кузов, а мне говорит: «Садись в кабину». Теперь-то я ехал как большой начальник в кабине, вертел головой туда-сюда, всё хотелось посмотреть. Приехали довольно быстро. Борис остановил машину у нашего дома, я сказал: «Спасибо» и ушёл домой. Ночевал я один, Андрей с женой остались в хуторе, утром сварил кашу, поел и пошёл в школу. Так началась мое второе полугодие в пятом классе в Ипатовской школе № Е На другой день, когда Андрей с Дусей вернулись из хутора, а рассказал брату о том, как меня вёз Елотов. Андрей меня выслушал и сказал: «Ладно, я с ним поговорю, он мне много что должен, раз так, то пусть всё сразу возвращает».

На этом тема как бы была закрыта, но я всё же об этом хочу сказать вот что. Казалось бы, что всё кончилось благополучно и говорить не о чем, но ведь всё могло кончится гораздо хуже, или моим сильным простудным заболеванием, а возможно и моей смертью. Но, несмотря на это, взрослый мужчина, тепло одетый, сел в кабину, а мальчишку, полураздетого отправили в кузов. Выходит, мужики, которые ехали в кабине не имели ни стыда, ни совести. Хуторские мужики так бы никогда не поступили, они бы с себя сняли теплую одежду и укрыли хлопчика. А с этих что возьмёшь? Глотов вообще не хуторской, да и по характеру он был хамоват, а этот, другой, хоть и родился в хуторе, но взрослым в нем не жил и поэтому хуторской порядочностью не обладает. Позже, когда мы с Андреем приехали в хутор на мои весенние каникулы, то в хате у родителей эта тема вновь сплыла на поверхность, по той причине, что мама меня спросила, как я тогда доехал до села Ипатово.

Я вкратце рассказал, в основном упирая на то, что сильно замёрз. Выслушав мой рассказ, родители смотрят на Андрея, как бы спрашивая у него, это что за варварство такое? Андрей понял, что надо отвечать и говорит: «Да я разговаривал с ним на эту тему и высказал ему своё негодование». Больше брат ничего говорить не стал, но надо знать нашу маму, она ему снова задаёт вопрос: «А хто тоди ехал в кабине?» — «Та мужик из Джалги», — ответил Андрей. — «А почему он его в кабину посадил, что не мог в кузове проехать?» — «Та он партейный, а им в кузове ездить негоже». — «Господи, до чего дошли эти партейцы, детей в кузове морозят». Затем она немного помолчала и чтобы на эту тему закончить разговор сказала: «Ну ладно, хорошо, что ладно кончилось, а ты, Андрей, больше не связывайся с этими партейцами и без них проживём». Брат, наверное, подумал, что в хуторе без них прожить-то можно, а как без них проживёшь в Ипатово, там почти все руководители члены партии. Как бы то ни было, эта тема была закрыта и больше к ней не возвращались. После каникул я снова в Ипатово пошёл в школу. Как я уже писал, по школьным предметам у меня были разные оценки. По учебным предметам чередовались с двойки на тройку, по другим с тройки на четвёрку, а вот по географии у меня были, в основном, пятёрки, за редким исключением, четвёрки. Вот я вам и хочу рассказать об этом предмете.

На уроке географии, учитель приносил огромную карту мира и вешал её на гвоздик на стене. На уроке, уже не по теме рассказывал о континентах, какой там климат, какие живут животные, о людях, населяющих эти страны и многое другое. Мне было интересно об этом слушать, думаю, надо же, сколько в мире всего интересного, сколько всяких людей живет в разных местах, разные дикие звери, и мне хотелось рассмотреть на карте те места, где находятся эти люди и звери. И я решил, когда на перемене все уйдут из класса, я на карте и рассмотрю где, какие города, столицы государств, горы, высота их, где живут те люди и звери. Мне это было интересно, и я так делал на перемене каждого урока по географии. Изучение карты, меня очень увлекало, я даже дома, открывал атлас, и часами «путешествовал» по миру. Как-то на перемене, в очередной раз, я стоял возле карты, ко мне подошёл Славка Сабуров, сын председателя райисполкома, и говорит: «ну что ты изучаешь, весь мир давно изучен». Я повернулся к Славе, и говорю ему: «А ты карту мира хорошо знаешь?» — «Да, в общем-то знаю» — «Ну, тогда покажи мне, где находится гора Килиманджаро?» Слава на меня с удивлением посмотрел, и говорит: «Ну, у тебя и вопросики, слышал, что есть такая гора, а вот где она находится, надо искать». И он начал «лазить» по карте. Ученики, которые заходили в класс, увидели, что у карты стоит Слава, ко мне-то они уже привыкли, тоже стали подходить к карте. И вот, у доски, где висела карта мира, собрался почти весь класс. Некоторые ученики меня просили проверить их знания. Я каждому задавал разные задания, и они с интересом искали на карте то или иное название города, горы, реки и другое. Начатая мною со Славой игра, превратилась в азартный поиск, мы так увлеклись, что не заметили, как вошёл учитель географии. Он, наверное, какое-то время смотрел, чем мы занимаемся, а когда понял, то сказал: «Ну, довольно, ребята, садитесь за парты, начнём урок». Когда начался урок, то первым делом он сказал: «На перемене вы занимались изучением карты, и это похвально, и мне, как учителю географии, приятно, что вы её так любите. Скажите, как это получилось, что вы так увлеклись географией, спонтанно или намеренно?» Тут слово взял Слава Сабуров, он всегда был инициативный, некого ни боялся, а кого будет бояться сын большого начальника? Так вот он говорит: «Виктор Иванович, обычно на перемене этим занимался Сеня Чухлеб, а тут и я к нему подключился, а за мной и все остальные, так что зачинщик всего Чухлеб Сеня». Учитель меня похвалил, в присутствии всего класса. Вот так я в один день стал знаменит в своём классе. Чтобы закончить рассказ о географии я заскочу немного вперёд и расскажу о географической конференции. В конце учебного года в нашей школе проходила Географическая конференция. К этому времени я в школе освоился, ведь я в этой школе учился уже второй год, за это время подучил русский язык и чувствовал себя более комфортно. На конференцию были приглашены делегаты всех школ Ипатова и Ипатовского района. В связи с тем, что мероприятие проходило в нашей школе, в зале присутствовали все учителя, свободные от уроков, и ученики, по несколько человек от класса. От нашего класса были приглашены шесть человек. В том числе я, Соня Сомченко, Слава Сабуров, мы сидели рядом в третьем ряду. Организовывал это мероприятие наш преподаватель по географии Виктор Иванович. Прежде чем начать конференцию, Виктор Иванович огласил состав президиума, из восьми человек. Когда он назвал мою фамилию, я не поверил своим ушам, затем подумал, может ещё в школе есть ученик по фамилии Чухлеб? Но тут меня в бок толкнула Соня, и сказала: «Иди, что ты сидишь». Я неуверенно поднялся по ступенькам на сцену, смотрю, где бы мне сесть, на помощь мне подошёл учитель, и показал мне, где я должен сидеть. Когда Виктор Иванович делал доклад, то в нём несколько слов сказал и обо мне. Он так и сказал: «А в шестом классе ученик Чухлеб Сеня организовал диспут, по географической карте мира, это очень полезно для развития мышления подростков. Рекомендую по этому принципу организовать диспуты по географии и в других школах. Слово диспут я слышал впервые, и потому мне было интересно, что, не зная этого слова, я его организовал.

Хочу написать о Соне Сомченко, я в неё был тайно влюблён, в этом, даже себе боялся признаться. Мало того, что она была очень симпатичной девочкой, так она ещё была круглая отличница по всем предметам. Как то она получила четвёрку по алгебре, и по этому поводу она так разрыдалась, что на перемене мы не знали, как её успокоить. А потом, уже не зная, что говорить я просто так сказал: «Если бы мне по алгебре поставили четвёрку, я бы от радости прыгнул до потолка». Соня на меня посмотрела заплаканными глазами и говорит: «Чухлеб, с твоим ростом и потолок можно пробить» и заулыбалась. От её улыбки в классе стало веселее.

Во втором полугодии ничего интересного не было, примерно было тоже, что и в первом полугодии. Так что писать и не о чём. Кончились уроки, начались долгожданные летние каникулы. Надо бы ехать домой в хутор, но не на чем. У брата с машиной что-то не получается, придётся ждать кого-нибудь из хутора, кто приедет в Ипатово, а когда будут возвращаться, то и меня заберут. А пока я болтался по двору, то с Колькой соседом что ни будь, мастерили, то Генка Ложник придет, и подкинет, какую ни будь идею, он на это мастак. С Геной меня познакомил мой брат, Андрей. Отец Геннадия работал в той же конторе, что и мой брат, каким-то начальником. А с Колькой, я сам познакомился, когда мы с ним жили в одном дворе. Гена жил недалеко от нас и поэтому он часто приходил к нам играть. Прежде чем описать, где и как мы играли, я хочу описать тот двор, в котором мы жили.

Как я уже говорил, первое время Брат работал экспедитором при колхозе имени Чкалова. И этот двор, где мы жили, занимала колхозная база. Сам двор был большой, с глухим забором и такими же воротами. Постройки были добротные, по всему видно, что до революции здесь жил богатый хозяин, где он и что с ним теперь уже никто не знает. В большом хозяйском доме, жили мы, а в малом доме, так называемой, «людской» жил Колька с матерью и сестрой. А ещё во дворе был огромный сарай с большими воротами, там до настоящего времени стояли дрожки, на которых раньше ездил сам хозяин этого дома. Правда, в настоящее время они были без колёс и имели невзрачный вид. Учитывая то, что здесь была база, в сарае и во дворе постоянно находились какие-то товары сельского предназначения. В то время во дворе горой лежали тюки сена, вот там мы и играли в прядки. Тюков было так много, что можно было легко спрятаться, а вот найти было трудно. Мы трое играли в прядки, один «водил», а двое прятались. Однажды я себе из тюков сена соорудил такое убежище, что Колька, он в это время «водил», никак не мог найти меня. Потом они искали вместе с Генкой и тоже не нашли. И только когда пришла Дуся и стала звать меня, тогда я сам вылез из своего убежища. Гена, зная что я из далёкого хутора, как-то спросил меня: «Сеня, а ты паровоз видел?» Я ответил, что нет, не видел. Тогда, он предложил мне пойти на станцию и посмотреть на паровоз. Шли долго, я хоть и давно жил в Ипатово, но так далеко ни ходил, тем более на станцию. Ещё когда шли, Гена говорит: «Возможно, сейчас там паровоза может и не будет, он приходит только вечером, но зато ты посмотришь железную дорогу, по которой двигается паровоз. Паровоза в это время действительно на станции не было, но я остался доволен, посмотрел и даже руками потрогал и рельсы, по которым катятся колёса, и шпалы, на которых лежат эти рельсы. Позже я изучил и станцию, и железную дорогу вдоль и поперёк, а шпалы я даже ломом выворачивал из их «гнёзд».

Вернулись поздно вечером, я от похода устал, поужинал и лёг спать. Сколько я спал, не знаю, но проснулся я от разговора на веранде. Прислушался, мне показалось, что это голос моей сестры Наташи. Я тут же подскочил и на веранду. И точно, приехала Наташа, мы с ней обнялись, и сестра говорит, что приехала за мной, говорит: «Ждали, тебя ждали, а ты не едешь, думаю, значит надо ехать за Сеней в Ипатово. Попросила у председателя упряжку и в путь, вот я и в Ипатово».

Пока Наташа разговаривала с Дусей, я пошёл посмотреть, на чем же сестричка приехала. Зайдя за гору сена, я увидел пару быков, которые стояли у брички и мирно жевали сено. От увиденного настроение моё немного испортилось, но затем я себя успокоил, потихоньку, но доедем. Это лучше, чем сидеть тут и ждать, когда Андрей договорится с машиной.

На второй день, с утра, Наташа куда-то сходила и вернулась только к обеду, мы с ней пообедали, собрались и поехали домой в хутор. Солнце было ещё высоко, быки отдохнули и поэтому шагали бодрым шагом. Мне подумалось, если будем ехать с такой скоростью, то к ночи будем в Бурукшуне. Выехали за село, поднялись на бугор и отсюда хорошо было видно хутор Первомайский. Казалось он близко, но ехали мы к нему долго. Наконец-то мы проехали хутор Первомайский, стало темнеть. Я не знаю почему, но я стал усиленно зевать, то ли мирное покачивание телеги меня убаюкало, то ли однообразие природы, а может то и другое, и меня потянуло в сон. Наташа увидела моё состояние и говорит: «Сеня, да ты ложись и поспи, а как приедем, я тебя разбужу».