Чтение онлайн

Я не дал себя уговаривать, хорошо устроился в сене и довольно быстро уснул. Проснулся я от того, что бричка стоит и тишина. Я поднялся, прислушался, тихо, слышен только вдалеке лай собак. Я осторожно слез с брички, присел у колеса и думаю, что случилось, ни Наташи, ни быков, не проделки ли это шпионов. Затем я услышал фырканье, наверное, быки, подумал я, и тут же из темноты вынырнула Наташа. Мне сразу стало веселее, и шпионы куда-то исчезли. А Наташа меня ласково спрашивает: «Ты почему не спишь, ехать ещё далеко, так что ложись снова». Мне было интересно, почему мы не едем, а стоим и я об этом спросил у сестры. «Так, Сеня, — сказала она, — быков же покормить надо, и чтобы они отдохнули часик-другой, а то они нас до хутора не довезут, а ты ложись, спи». Я снова залез в бричку и вдалеке увидел какой-то свет, спрашиваю у Наташи: «Наташа, а что это за огонь горит». — «Та это в окнах свет, тут же село Кивсала. Ну, давай спи, а я пойду к быкам».

Я успокоился, что всё нормально, а шпионами тут и не пахло, устроился лучше и снова уснул. Сколько я спал, не знаю, проснулся от того, что выспался, посмотрел на восток, а там уже были видны посланцы утреней зари. Бричка двигалась по мягкому грунту и мерно покачивалась. Смотрю на Наташу, а она, сидела, согнувшись в углу брички, наверное, спала. Я тронул её за плечо, она открыла глаза, посмотрела по сторонам и говорит: «Сем, да мы с тобой уже Бурукшун проехали, скоро будет хутор». Я смотрю на сестру, а она зевает, да как не зевать, всю ночь не спала, и сказал ей: «Наташа, ты ложись вот на моё место и поспи, а я буду управлять быками». Она так и сделала. Приехали в хутор, когда уже совсем рассвело, мой хутор жил своей жизнью: пели петухи, мычали коровы, лаяли собаки. Признаться, я немного отвык от таких звуков, мы жили в центре села и там ни петухов, ни, тем более, коров не было, и снова услышать эти знакомые мне с детства звуки было приятно. Поставили рогатых быков в баз, а сами пошли домой. Шли с Наташей от правления колхоза, мимо двора Паки, затем Беленковых и на косую через улицу домой.

Во дворе была одна мама, дети ещё спали, а взрослые уже пошли на работу. Вскоре к воротам подъехал Иван на упряжке лошадей, мама собралась идти будить Мишу, чтобы он подержал лошадей, теперь эта обязанность перешла к нему. Я остановил маму, сказал: «Не будите Мишу, пускай он поспит, я подержу коней, в дороге я выспался и поэтому готов работать». Стою около лошадей, смотрю к Беленковым подъехала бричка, запряжённая парой верблюдов. Возчик верблюдов выпряг, привязал их на длинный повод, и сам ушёл во двор, а верблюды принялись поедать листья акации, наверное, у них начался завтрак. Я смотрю на верблюдов, и та картина, которую я видел, навевала мне не очень приятные воспоминания, о которых мне не хотелось вспоминать. Но раз я уже об этом сказал, то будет не честно с моей стороны, если я вам об этом не расскажу.

Как-то летом 1943 года, я с мамой работал на огороде, и от «чрезмерного» труда я устал и сказал маме, что я заморывся и пошёл отдыхать в хату. В хате я лёг животом на лежанку и начал через окно обозревать улицу, ну точно, как Илюша Обломов. Смотрю, тётя Колпачка, пошла за водой, за ней увязалась какая-то собачка. Чья же это собачка, подумал я, на Колпакову не похожа, может Беленкова, так она у них всегда на привязи. Пока я думал, собачка побежала к Беленковому двору, а я повёл свой взгляд за ней и что я вижу. У их ворот стоит бричка и два верблюда, которые с удовольствие поглощают сочные листья акации, и, как водится, там уже были все мальчишки нашей округи. Как же так, думаю, все там, а меня нет, это не порядок. Меня как ветром сдуло с печки, выскочив на улицу, и стремглав понёсся к удивительным животным.

Прибежал к Беленковым, где стояли верблюды и ватага мальчишек. Подбежав к ним, я стал выяснять, откуда верблюды и почему они стоят у двора Беленковых, а, например, не у двора Паки или нашего. Ребята мою дотошность уже знали и поэтому мне спокойно объяснили, что к Беленковым приехали родственники, вот потому здесь и верблюды. Ну, ладно думаю, к Беленковым так к Беленковым, в конце концов, какая разница, к кому они приехали, главное, что они здесь и я возле них.

Вы спросите, что же там такое случилось, что мне об этом не хотелось вам рассказывать. Отвечаю. Да ничего особенного, просто я слышал, что верблюды плюются своей жвачкой, но чтобы они это сделали надо их раздразнить, и тогда они плюнут в обидчика. Ну, думаю раздразнить верблюда обязательно надо, уж очень хочется посмотреть, как он плеваться будет. Как дразнить верблюда я не знал, я же не каждый день их дразню, а раздразнить надо. А то, что же получается? К нам приехали верблюды, а мы их и не раздразнили, так они наш хутор и не запомнят. Я решил дразнить верблюда по-своему. Смело подошёл к верблюду, остановился на расстоянии 5–6 метров и начал его дразнить. Прыгал перед ним, скакал, делал ему всякие рожицы, обзывал его всякими словами, вроде таких слов, горбатый, кричал ему, что он похожий на корову. Я подумал, что сравнение его с коровой будет для него очень обидным. И действительно, до того момента, пока я не говорил про корову, верблюд срывал листья акации и монотонно их жевал но, как только он услышал сравнение его с коровой, опустил свою голову и так близко ко мне её придвинул, что у меня появилось желание убежать от него. Но за моей спиной было много зрителей, которые смотрели, как я дёргался перед верблюдом и от души смеялись. А если бы я сейчас убежал от верблюда, то они такой мой поступок могли посчитать за трусость, а я такого в свой адрес допустить не мог, вот поэтому я переборол себя и остался стоять на месте. В то время, пока я всё это думал, верблюд меня внимательно рассматривал и тоже думал. Откуда взялся этот противный черноголовый мальчишка, одетый в белую рубашку с синим и красным горошком, я, что-то не помню, чтобы горошек был такого цвета. Вот так мы с ним стояли и рассматривали друг друга, верблюд рассматривал меня также, как я рассматривал его. Его голова была так близко от меня, что я отчётливо видел его красивые миндалевые глаза, а ресницы его такие густые и длинные, похожие на опахало, и он ими время от времени помахивал, прикрывая свои глаза. Потом я ему, наверное, надоел, или он во мне не увидел ничего интересного, отвернулся от меня и снова занялся своим любимым делом, то есть поедать листья акации. Если сказать честно, то верблюд меня расстроил. По этому поводу я немного даже обиделся на него, понимаете, я старался, дразнил, дразнил его, а он неблагодарный от меня отвернулся. Я уже хотел хозяину верблюда предъявить претензию на такого необязательного верблюда, как вдруг за своей спиной услышал тяжёлый вздох верблюда, у меня промелькнул мысль что он тоже расстроился из-за того что я от него отвернулся и поэтому, я повернулся к нему, чтобы убедиться в моей догадке. Только я повернулся и в ту же секунду мне в лицо прилетел смачный вонючий верблюжий плевок. Этот вредный верблюд так залепил мне глаза своим плевком, что я первое время ничего не видел, только слышал хохот собравшейся толпы, не только детей, но и взрослых тёть. Я кое-как протер свои глаза, смотрю на окружающих меня людей и не знаю, что мне делать. Идти в такой грязной рубашке домой нельзя, надо предварительно помыться, но как? Если я приду домой в такой грязной одежде, то мне от мамы влетит по первое число, так что надо принять меры, и где-то отмыться от этой зелёной жвачки. Меня выручил Ленька Беленко, он из колодца вытащил ведро воды, и начал омывать мою рубашку, вернее, Леня лил, на меня воду, а я сам отмывался. После того как я кое-как отмылся, осмотрел свою нарядную рубашку и нашёл её сносной. Так что в такой рубашке можно идти домой. Увидев меня, мама спросила: «Сеня, а с рубашкой шо ты зробыв?» Я посмотрел на свою рубашку, и в самом деле она стала не похожа на ту, в которой, я выходил из дома. Моя белая рубашка с красным и синим горошком, стала светло-зелёная, а красный и синий горошек на ней как-то померк на зелёном фоне. Дальше мой с мамой диалог: «Та не знаю, мамо, стою с хлопцами, а верблюд подошёл ко мне, и плюнул на меня своей противной жвачкой» — «Ой, Сенка, та ныбрыши, я же всэ бачила, ты же его дразнил» — «Мамо, та ни дразнил я его, только кукиш показал ему, он обиделся и всю рубашку мне вымазал» — «Ладно, я всэ бачила, так шо сказки ты мне не рассказывай. Снимай штаны и рубашку, клади вон в корыто зараз буду стирать. А ты иди, в хате там я тебе новые штаны сшила, а рубашку надень, которую я постирала».

Вот и вся история моей встречи с верблюдами. Если честно, то в один момент мне действительно, было страшно. Когда я его дразнил, он так низко опустил голову, и так близко, протянул её ко мне, что в тот момент я подумал, что же я стою, он же может меня укусить, и от этой мысли мне стало страшно, но я поборол в себе страх и не отступил. Вот и всё, а в общем, встреча с этими удивительными животными для меня была приятной.

Верблюдов у нас в хуторе не было, хотя, по рассказам отца, в старом хуторе Гашуне, их было много, целое стадо. Когда животные не нужны были, их собирали в стадо и отпускали пастись в степь. Иногда верблюды на ночь возвращались домой, а, в основном, они и жили в степи.

Некоторые из них, которые долго жили в степи, становились полудикими, и тогда их трудно было загнать домой в баз. Верблюды — животные большие и, как все великаны, миролюбивые, за исключением, когда их дразнишь, или когда у них гон, тогда на их пути лучше не попадаться. Об этом поведении верблюдов-самцов мне тато рассказывал два случая.

СЛУЧАИ ПЕРВЫЙ. Как-то хозяину его верблюдица, которая паслась в степи, потребовалась домой для сельских работ. Верблюдицы дома не было уже три недели, надо было её навестить, да и работы набралось. А верблюдица гуляла по степи и домой ей не хотелось. А что там дома, думала верблюдица, запрут тебя в баз, захочет хозяин даст поесть, а не захочет то и не даст, утром запрягут и заставят пахать, нет летом, в степи лучше. Тут бескрайняя степь, сочной травы полно, вода, да вот она в лимане, в двух километрах отсюда. А для верблюда два километра — это десять минут хода и пей, сколько хочешь. Одним словом рай, да и только. Вот когда наступит зима, тогда другое дело. Всё — таки дома и свеженькое сено, да и овса хозяин иногда подбрасывает, это лучше, чем копытами доставать сухую полынь, из снега, но зимы надо ещё дождаться, а пока гуляй, не хочу. Но хозяин мыслей верблюдицы не знал и спокойно ехал за ней в степь. Приехав в стадо верблюдов, нашёл своё животное, и с помощью арапника начал отбивать её от стада. А она не хочет, бегает по стаду прячется за другими верблюдами, и никак не хочет идти домой. С большим трудом хозяину всё же удалось её отбить и направить в сторону хутора. Гонит свое горбатое животное и в уме планирует работу на завтра с учётом мощной тяговой силы. Вдруг за спиной он услышал чей-то топот и храп, повернулся, смотрит, а за ним гонится верблюд, главный самец стада. Хозяину невдомёк, что этому горбатому от него надо, и продолжает ехать верхом неспешной рысью. Думает, как-то странно ведёт себя самец, если бы ему нужна была верблюдица, то он сразу бы, из стада её не выпускал, но сегодня он не возражал, стоял возле другой верблюдицы и не обращал внимания на мои действия в стаде. И вдруг устроил погоню, видно неспроста он гонится. Ну ладно посмотрим, что будет дальше. Тем временем, самец их догнал, и укусами за шею начал заворачивать самку обратно в стадо. Только теперь дошло до хозяина, значит у моей подопечной, начался гон. Это усложняет возможность доставить её домой, но тяговая сила мне нужна завтра, и я её пригоню, во что бы мне это ни стало. А самец думает, я её ждал два года, пока она созреет, а когда это случилось, теперь у меня её забирают, не бывать этому. И началась не шуточная борьба двух сил за предмет, под названием Верблюдица. Хозяину она нужна как тяговая сила, а верблюду самцу, как объект наслаждения, и оба считали себя правыми. Бились они не на шутку. Хозяин при помощи своей лошади и арапника, старался отогнать самца от верблюдицы, и одновременно направить самку домой. Всадник понял, что с двумя сразу ему не справиться, и он решил, отогнать самца от невесты и принялся за ним гоняться, и хлестать его арапником. Такое обращение не понравилось, главному самцу, несомненному авторитету в стаде верблюдов, и он оставил самку ринулся на всадника. Не обращая на удары хлыстом, самец, пытался дотянуться до своего обидчика, и укусить его. А у верблюда есть чем кусать. У крупного самца, как у нашего героя, зубы крупнее, чем у лошади, мощная шея и крепкие челюсти, вот такой аппарат, при действии которого, у человека может легко откусить руку или половину бока вместе с рёбрами. И такие случаи в хуторе уже были, и они заканчивались смертельным исходом. Всадник это знал и ни в коем случае не хотел пополнить список неудачников. Человек понял, что его дело плохо, разъярённый великан самец, хуже стаи волков, надо от него убегать. Хозяин пришпорил коня и направил его в сторону хутора. Но верблюд и не думал отставать от своего обидчика, видно арапник всадника больно задел его верблюжью гордость. Он гнался за лошадью, но главная цель у него была не лошадь, а всадник, по его верблюжьим канонам он не мог отпустить обидчика не отомщённым. Верблюд, старался догнать всадника, а когда его догонял, то протягивал к нему свою морду и пытался его укусить. Тогда всадник, пригибался к гриве лошади, чтобы подальше быть от зубов самца и гнал своего коня ещё сильнее. Да его и гнать не надо было, конь сам боялся разъярённого верблюда, также как и всадник, и поэтому лошадь неслась, сколько у неё было сил. Но лошадь и верблюд находились в разном положении, лошадь везла на себе всадника, а верблюд гнался за ними налегке. Поэтому, самец легко догнал беглецов и всё старался укусить всадника. Хозяин отбивался ручкой арапника как мог. При ударе арапником по голове верблюда, он замедлял ход, недовольный крутил головой, при этом немного отставал, но затем снова набирал ход и догонял беглецов. Всадник уже не сидел в седле, он буквально лежал на шее лошади, чтобы быть подальше от зубов самца. В один момент зубастая пасть была так близко от человека, что он подумал, всё конец, но лошадь сделала боковое движение и на сантиметры увела его от зубов самца. В этот момент, хозяин услышал за своей спиной жуткий треск. Он невольно оглянулся, и увидел, что вместо задней луки седла, торчат несколько палочек — разъярённый верблюд откусил деревянную луку. Это ещё больше напугало хозяина верблюдицы.

В голове у него промелькнуло: «Господи, скорее бы заскочить в хутор, там всё-таки люди, собаки, и там моё спасение». А хутор, вот он рядом, всадник видит даже женщин с вёдрами у колодца, дети бегают, наверное, играют в лапту, всё близко. Но зубастая пасть этого зверя ещё ближе, он в любую секунду может нанести смертельный укус. А лошадь устала, она бежит уже из последних сил, Господи, хотя бы не споткнулась, пронеслось в голове всадника, а верблюд за спиной орёт и клацает зубами. И тогда, всадник начал кричать, звать на помощь. Женщины, услышав этот крик, сразу не поняли, откуда он, но когда увидели скачущую на бешеной скорости лошадь, а за ней верблюда, сразу всё поняли. Что это такое, женщины знали, что когда верблюды дуреют, то они бегают за всеми и хоть кого могут загрызть. Женщины поняли — беда, надо лошадь спасать, они подняли такой крик, а как женщины кричат, вы, наверное, знаете, начали стучать ведрами. Мальчишки тоже подключились к женскому хору. Из дворов выскочила стая собак и бросилась на верблюда. Когда мимо женщин проскакала лошадь, то они увидели на ней всадника и ещё сильнее заорали. Самец услышал крики и звон, поднял голову и увидел, что в пылу погони он не заметил, как заскочил в хутор. Притормозил, затем совсем остановился, осмотрелся вокруг и понял, что на этом его погоня закончилась, а тут ещё эти зловредные собаки, так и норовят укусить за ноги. Надо отсюда убираться, развернулся и легкой трусцой побежал к своей возлюбленной. А в то время когда хозяин и самец бились за овладение верблюдицей, она спокойно щипала травку и гордилась собой, думая: «Вот какая я необыкновенная, за меня два самца бьются». Ну что с неё возьмёшь, одним словом ЖЕНЩИНА. О происшествии узнал глава хутора и созвал сбор, на котором и решили, до конца гона верблюдов не трогать. Так борец за права верблюдов в одиночку отстоял незыблемость оного. А ещё говорят, один в поле не воин, неправда это. А через месяц верблюдица сама вернулась домой, видно надоела ей одна трава, захотелось чего-то посущественней. Вот так благополучно закончилась эта история.

ДРУГОЙ СЛУЧАЙ. Сюжет истории точь-в-точь, совпадает с сюжетом первого случая, только местность была другая. Открытая степь и не было вблизи населённых пунктов. Но был колодец с «журавлём», длинным и широким корытом, для того что бы поить животных. Всё было так же, как в первом случае. Такая же борьба всадника с самцом верблюдом за верблюдицу, такая же бешеная гонка. И вот, когда гонка достигла апогея, и всадник понял, что ему от верблюда на лошади не уйти, он принял решение, спрятаться от преследователя за корытом. На полном скаку, он соскочил с лошади, подбегает корыту и за ним присел, а лошадь поскакала дальше. Самец в пылу погони не разобрался в чём дело и продолжал скакать за конём. Но тут он заметил, что лошадь начала быстро от него уходить. Верблюд сразу сообразил что, что-то тут не так, прищурил глаза, присмотрелся и видит, что на лошади нет всадника. Резко затормозил, лошадь как предмет без всадника ему была не нужна, он остановился и задумался. Куда же девался этот подлец, выходит он надул меня, подумал самец. Где же он, этот злодей, который хотел украсть у меня мою любимую. Стоит посреди степи, думает, осматривая степь, и соображает. Спрятаться ему в этой бескрайней степи, просматриваемой на десятки километров, негде: вокруг ни деревца, ни кустика, если он и спрятался, то только у колодца, вот там его и надо искать. Определив место, где надо искать беглеца, самец уверенным шагом направился к колодцу. А беглец, увидев, что верблюд направляется к нему, стал на корточках продвигаться ближе к колодцу. Думает: «Если этот горбатый злодей меня окончательно прижмёт, то моё спасение только в колодце». А верблюд, унюхав человека у корыта, прижав уши и низко наклонив голову, начал подкрадываться, как зверь к добыче.

Человек понял, что надо использовать последнею надежду на спасение. Подскочил и бегом бросился к колодцу, схватил бадью и, бросив её в колодец, сам прыгнул в неё, предварительно схватившись за верёвку, на которую она была подвешена. Очутившись к воде, понял, что так он долго не выдержит, вода холодная, и через некоторое время он здесь просто замёрзнет. На его счастье, колодец был не широкий и изнутри выложен камнем разной величины и конфигурации. Наш герой, держась за веревку и расставив широко ноги, вылез из воды, стал на каменные уступы и решил ждать, что будет дальше. А верблюд понял, что его в очередной раз надули, бросился к срубу колодца, засунул в него голову и давай орать, может даже матерился на своём верблюжьем языке. Тот, который сидел в подземелье, держался за верёвку и молил Бога, чтобы самец не перегрыз её.