Чтение онлайн

Просторный холл как всегда наполнен запахом сирени. Др.Дьюпонт делает все, чтобы все здесь напоминало дом. "Это не институт - это дом, который принадлежит больным." - говорит он.

Мы входим в холл, и я слышу рычание. Я устал, словно я давно не спал, а когда я слышу рычание собаки, то на меня начинает давить еще и усталость от страха.

"Сейчас, сейчас." - говорит др.Дьюпонт.
– "все правильно." - кричит он кому-то в другую комноту: "Сильвер, уйди отсюда - говорю я тебе, убери его с дороги."

Сильвер - это злая и свирепая немецкая овчарка. Он с садистским удовольствием подбегает к людям и сбивает их с ног. Он гоняется за мной, когда я проезжаю мимо на велосипеде.

Мы проходим мимо офиса в конце холла, где сидит Лук. Он работает диспетчером, но иногда Лук помогает в столовой на раздаче еды. Он часто дает мне добавку, что поднимает мне настроение. Я киваю ему, когда мы проходим мимо, и он тоже кивает мне. Его рот всегда занят зубочистками.

Мы с др.Дьюпонтом поднимаемся по ступенькам, и Артур Хайнз свесившись через перила наблюдает за нашим подъемом по винтовой лестнице. Артур Хайнз большой и жирный, и он всегда потеет. Он ничего не говорит, а всего лишь наблюдает за нами и выглядит тоскливо. Он всегда чешется. Артур Хайнз всегда стоит на втором этаже, за решеткой, и его глаза всегда за всеми следят. Я стараюсь не встречаться с ним взглядом.

Мы уже наверху и движемся в направлении моей комноты. Хоть мне здесь и не нравится, я все равно ощущаю себя частью всего, что меня здесь окружает. Я знаю, что Джуниор Варней что-нибудь крадет и, конечно же, все время пытается стащить мой байк. Я знаю о жутких ночных часах и о комноте, где мне задают вопросы. Но я устал, и я рад, что моя комнота меня ждет.

И вот мы в маленькой и комфортной комноте, с голубыми обоями и с золотыми птицами на них. Др.Дьюпонт подходит к моему столу и достает оттуда лекарства. Я проглатываю две пилюли и запиваю их водой.

Я сижу в кресле и смотрю в окно. Вид из окна окаймлен морозной кромкой.

– Мой отец.
– говорю я глядя в окно. Оно без форточки, в отличии от окон в другой комноте, в которой я сижу и отвечаю на вопросы. Я надеюсь, что я больше никуда от сюда не уйду.

– Мой отец умер?
– спрашиваю я.

– Пожалуйста, - говорит др.Дьюпонт.
– Расслабься. Надо дать лекарствам немного поработать, как у нас говорят.
– Его голос успокаивает, он напоминает клубничный сироп и не имеет ничего общего с тем голосом, что в другой комноте. Я не хочу о ней думать. Но я продолжаю думать об отце.

– Мой отец умер, не так ли?
– спрашиваю я. Я знаю, что мать мертва. Мне это известно. Не знаю откуда, но я это знаю. Но про отца не известно ничего. Не удивлюсь, если вдруг окажется, что он где-то есть, что он жив, ждет и пытается меня найти. Не удивлюсь, если он где-то ранен и ждет моей помощи.

– Все мы умираем.
– говорит доктор, его голос вежлив и мягок.
– Каждый из нас должен когда-нибудь умереть.
– Его голос особенно таков, когда он блаженно разваливается в кресле.

– Мой бедный отец. Он умер или нет? Удалось ли ему уйти?

На лице доктора печаль. Она всегда проступает у него на лице, когда он говорит о моем отце, и я снова осознаю, что он мертв.

Доктор забирает портфель из моей руки, и я начинаю петь:

Отец в долине,

Отец в долине.

Хей-хо, дзе мери-о,

Отец в долине...

Я начинаю чувствовать себя намного лучше, когда я пою. Я пою и смотрю на др.Дьюпонта. Он достает из портфеля коробку. Его доброта переливается через край. Лекарства уже действуют, и я чувствую, как они растекаются по моим венам. Все в них поет вместе со мной:

Ребенок берет кота,

Ребенок берет кота.

Хей-хо, дзе мери-о,

Ребенок берет кота...

Мне легко поется, потому что я знаю, что не пойду в ту комноту и не буду отвечать ни на какие вопросы. Может быть, когда-нибудь потом, но, по крайней мере, не сейчас.

Кот берет крысу,

Кот берет крысу.

Хей-хо, дзе мери-о,

Кот берет крысу...

Доктор открывает коробку и достает от туда поросенка Покки - моего старого друга. Доктор - замечательный человек, он нашел для меня поросенка Покки. Он выходит из комноты, а потом возвращается. У него в руках старая армейская куртка моего отца и его шапка.

Он дает поросенка мне в руки.

А крыса берет сыр,

А крыса берет сыр.

Хей-хо, дзе мери-о,

Крыса берет сыр...

Я качаю поросенка Покки в руках и одеваю отцовскую куртку и старую его шапку. Я больше не печален, хотя знаю, что он умер, и мать тоже.

А я все пою и пою:

Остается только сыр,

Остается только сыр.

Хей-хо, дзе мери-о,

Остается только сыр.

– Отдохни пока, - говорит др.Дьюпонт.
– Все будет замечательно, Пол.

Я не понимаю, с кем разговаривает доктор, кого-то он называет Полом.

Кто он, этот Пол? Я знаю, что я не Пол. У меня есть другое имя, я это знаю, но я не могу о нем сейчас думать. К тому же я очень занят песней. В моих руках поросенок Покки. Я улыбаюсь, когда пою, потому что я, конечно же, знаю, кто я, и кем я буду всегда.

Я - сыр.

– ------------------------------------

TAPE OZK016 1655 date deleted T

Т: Ежегодный рапорт по Делу, датитрованному 5.01.86г. Особая рекомендация: Субъект А; Личный Номер 2222; Агенство Базовых Процедур.

Как вытекает из подборки записей (серия OZK), не было возможно выявить какую-либо информацию от Субъекта А об Управлении 1-R. Стимулирующее лечение (ссылка на Медицинскую Объединенную Группу) плюс расследование привели лишь к усилению подозрений у Субъекта А. Доклад психиатора (ссылка на Психиатрический Профиль плюс Анализ) подтвердил результаты записей (серия ОZK). Субъект А также среагировал на содержание записанных бесед (ссылка на доклад Управления В-2 и на магнитные записи серий ORT, UDW). Дата предусмотрена для Субъекта А также вытекающим из его реакции на прослушанное. У Субъекта А наступало глубокое депрессивное отречение от реальности, когда беседы затрагивали темы, касающиеся Управления 1-R. (ссылка на Проект Восстановления Свидетелей, на Дело, датированное 5.01.86г., и на Свидетельство No599-6.) Результаты опроса - негативные (ссылка на результат, вытекающий из магнитных записей серий ORT, UDW.).

В целом:

Третий по счету ежегодный опрос Субъекта А по своим результатам идентичен двум прослушанным сессиям с интервалом в двенадцать месяцев каждая. Субъект А не смог раскрыть дату, предусмотренную Управлением 1-R для устранения Свидетеля No599-6. Все, что удалось узнать от Субъекта А сопровождает подтверждение устранения свидетеля No599-6 и находящейся рядом с ним его супруги. Сведенья являются, всего лишь, психологическим остатком в травмированном сознании Субъекта А.

Общее заключение: