Чтение онлайн

Эшли взяла с каминной полки черную сумочку и подошла к двери:

– Вас от себя тошнит, дорогая. И от виски.

– Как в старые добрые времена!
– воскликнула Натали.
– Юлия Владимировна, вы помните, как мы собирались в вашей кухне, и вы угощали нас домашним печеньем?

– Стол был другим... меньше, - улыбнулась мама и взяла у Ханны блюдо с запеченными овощами.

– Как здорово говорить по-русски! Я балдею! Так соскучилась, а вы? Иногда прошу Грега обращаться ко мне дома на русском, но муж выражается так неуклюже. Мне не хватает терпения его поправлять. А вот Лукася знает уже несколько слов, я учу его няню - она филиппинка. Откровенно говоря, не думаю, что у нее склонность к языкам - слишком толстая и ленивая. Милый, хватит бросать еду! У Лины нет собачки.
– Натали вытянула из кулачков трёхлетнего сына корку хлеба.
– Я говорила, что мы завели семью плющевых рыжих шпицов?

Отчим с мамой и Андрей Старков кивнули. Лина глядела перед собой, не принимая участия в потугах Натали реанимировать унылый вечер - первый семейный ужин после похорон.

– Васька, ты бы тоже завела собачку! Это так весело и шумно! Когда ребёнок возиться со щенками, я готова задушить их от восторга...

Андрей уронил вилку. Звякнув о тарелку, она упала на пол. Натали покраснела и замолчала.

– Василина, мы можем побеседовать?
– он отодвинул стул, вставая из-за стола.

– Вау, Андрюша, браво! Ты изъясняешься как реальный английский джентльмен. Даже твой русский, какой-то, пыльный. Надо же, как мило!
– всплеснула руками Натали.

– Не паясничай, - отрезал Андрей.

– Ой, держи-держи! Старков, ты теряешь лицо!

Маленький Лукас восторженно завертел головой и восхищенно захлопал ладошками следом за мамой, выпрыгивая из детского стульчика.

– Перестаньте!
– Лина укоризненно посмотрела на друзей и поднялась: - Мама, пожалуйста, попроси Ханну приготовить кофе. Мы скоро.

Она механически повернула к кабинету, но перед дверью остановилась. Последние дни неприятные разговоры преследовали по пятам. Посмотрев в серьезное лицо Андрея, Лина взяла его под локоть:

– Давай подышим воздухом?

Они вышли в сад. Слабый ветер лениво обдувал плечи. Над головой мирно переговаривались верхушки вязов, покачивая тяжелой кроной. Ряд фонарей освещал широкую дорогу, вымощенную серым камнем; постепенно истончаясь, она вела в темноту, петляя меж разваленных кустов боярышника. Андрей кивнул на скамейку, втиснутую в живую нишу зеленых грабов:

– Присядем?

Лина опустилась на обточенное временем, потемневшее дерево и окинула взглядом высокую ладную фигуру; нахмурилась, впервые заметив, что русые волосы слегка посветлели, отливая в электрическом свете серебром. Начинать седеть в тридцать пять, должно быть, рано... Андрей прервал ее мысли. Он извлек из кармана плаща белую коробочку с логотипом Графф и протянул ей. С мягким щелчком откинулась крышка. Лина зачаровано глядела как на фиолетовом бархате засверкали веером сотни маленьких лучей. Чуть помедлив, Андрей взял ее руку, застывшую на коленях ладонью кверху, и надел на палец кольцо. Лина моргнула и перевела глаза на левую кисть, где как влитое сидело обручальное кольцо Яна.

– Василина, выходи за меня замуж, - натянуто и неестественно громко произнёс он, и уже тише добавил: - Свадьбу можем отложить до следующего года. О помолвке объявим накануне, например, за пять-шесть месяцев.

Опустив голову, Лина разглядывала руки. После разговора с Эшли она ждала, чего-то, подобного - представляла, как Андрей начнет, что она ответит. И растерялась... Широкоплечая фигура напряженно застыла, словно ожидала приговора. Лина взглянула в гладко выбритое бледное лицо, чуть скрытое тенью деревьев. Какой ответ спасет его?

– Я, гм... - Она откашлялась и покрутила на пальце бриллиант в три карата, оправленный лучшими английскими ювелирами в белое золото: - Ты же... давно меня не любишь.

– Как ты можешь быть уверенна? Ты когда-нибудь пыталась это выяснить?

– Хорошо. Ты меня любишь?

– Да, - ответил Андрей, не раздумывая.

– Ты врешь мне или себе?
– Лина покачала головой и посмотрела в серые глаза.
– Не надо. Я хочу от тебя правду. Ее теперь так сложно найти.

Андрей поднялся, сделал пару шагов по дорожке, поднял голову к темному беззвёздному небу и произнёс не оборачиваясь:

– Василина, ты завидная невеста, как ни крути. Я могу бесконечно перечислять твои достоинства: красивая, богатая, талантливая, добрая, заботливая...

– Достаточно, - перебила Лина.

– Когда-то нам было хорошо вдвоём. И мы любили. Тебе, просто, надо это вспомнить.

– Ты это помнишь или должен помнить?

– Помню.

– Тогда почему не помешал мне выйти замуж?

– Как я мог? Олсен, был для меня всем. Я любил его больше, чем родного отца. И, потом, наверное, запутался. Но, теперь, все просто. Ян хотел, чтобы я заботился о тебе и любил. Взял с меня обещание. Этого достаточно, чтобы просить тебя, выйти за меня замуж.

– Все так просто?

– Не просто, но достаточно. Предпочитаю не вникать в причины и следствия. Я знаю, что должен делать. Вот и всё.

– Хорошо, - пробормотала Лина, не поднимая головы.
– Мы можем пожениться. Исполним наши обязательства. Знаешь, что произойдет потом? Мы потеряем, то, что у нас действительно есть - дружбу.
– Она посмотрела в пропитанные горечью глаза.
– Нужно сохранить её - это самое честное, что у нас осталось.

– А может, потеряв дружбу, мы вернем любовь? Ты не задумывалась?
– сунув руки глубоко в карманы плаща, Андрей глядел в сторону.

– Не вернем.

– Потому, что ты любишь другого?

– Андрей, ты не понимаешь.

– Подобным ответом ты могла ограничиться раньше. Теперь, будь добра, объяснись внятнее.
– Он неожиданно повернул злое лицо и брезгливо процедил: - Или ты, все еще, держишь меня за дурака? Думаешь, я ничего не знаю о твоем музыкантишке?

– И ты знаешь?
– саркастически хмыкнула Лина.
– Что это? Новое светское развлечение ковыряться у меня в голове? Или ты очередной друг мисс Снайпс?
– она откинулась на скамейке, вытягивая вперёд скрещенные в лодыжках ноги.

– Что ты имеешь в виду?

– Фи-и, - протянула Лина, цокая языком.
– Смахивает на групповуху.

– О чём ты?
– разозлился Андрей.

– Плохо понимаешь? Тогда, просто прекрати повторять сплетни. Вы меня достали, честно!

– Я достал тебя, Василина? Ну, прости!
– голос Андрея зазвенел от скрытой ярости. Он повернулся спиной и сцепил руки: - Я слишком долго молчал, надоело!

– Хорошо, давай, не молчи, - устало произнесла Лина и прикрыла глаза.

– А что ты думала, не сложу два и два? Тогда, на яхте, мне, наконец-то, открылась причина моей отставки. Вопрос, мучивший несколько лет, решился так примитивно! Я поверить не мог, что ты запала, как самая тупая фанатка, на этого скользкого, смазливого дылду, запевалу...

– Раз ты решил высказаться, попробуй выговорить и его имя, - холодно заметила Лина.
– Кристофер - так его зовут. Кстати, вы одного роста.

– Да ты хоть осознаешь, что сделала мне больно из-за пшика, ничего, нуля! Из-за больного на всю голову дегенерата, наркомана хренова, дебошира и бабника! Ты понимаешь, что свихнулась?

– А ты заговорил, как нормальный мужик, - насмешливо произнесла Лина.
– Натали бы оценила. Но, ты не останавливайся, продолжай. Значит, я свихнулась? Тогда, сейчас или вообще, на всю голову, как Берри?