Я так хочу
Шрифт:
Любые мысли связанные с Берри, казались отступничеством. Но гнать их не приходилось. Никаких мыслей не было. Только потребности дня, таблетка снотворного и семь часов сна. Лина знала это заторможенное состояние психики. Окутавший туман был спасением, наркозом, который помогал справляться. Лина не хотела его рассеивать - пусть линии и дальше остаются нечеткими, а краски бледными и размытыми - так можно мириться с собой и миром. Плохонько, но она снова занималась живописью, этого было достаточно, чтобы вернуться в школу и преподавать.
Лина привыкла жить с мамой и немало удивилась, когда она засобиралась домой. Отчим улетел давно - его ждала работа. А вот маму, после смерти бабушки и сокращения штата в институте, где она работа бухгалтером, ничего не держало. Лина предложила родным переехать к ней в Дорчестер. Александр Петрович внимательно выслушал Лину, и обещал обдумать такую возможность. Он не принимал скоропостижных решений. Она знала, что отчим будет думать долго, и понимала: упрашивая маму задержаться, поступает эгоистично, но ничего не могла поделать. Ее бросала в холодную испарину перспектива снова остаться одной. Мама уступила уговором помочь по хозяйству. Она давно нашла общий язык с Найджелом и Ханной, и ловко ладила с парой, невзирая на плохой английский. Лина тихо радовалась, надеясь, что уговорит и отчима.
– Привет. Уже видела сегодняшний выпуск Форбс? Нет? Просмотри, - посоветовал Стархов и отключился.
Лина открыла ноутбук и вошла на сайт. Бегло просмотрев заголовки, наткнулась на имя вдовы Олсен в рейтинге богатейших женщин Великобритании до тридцати пяти лет. Источником состояния указывалась доля в горнодобывающей промышленности и сталелитейном производстве. Лина удивленно изучила аналитическую статью, в которой приводились цифры ее материального благополучия и суммарный годовой доход. Дважды перечитав прогноз экспертов на пять лет и изучив диаграмму предполагаемый прибыли, Лина презрительно фыркнула и закрыла статью.
В начале лета она перестала смеяться: мужчины всех возрастов и мастей открыто охотились на вдову, выслеживая в самых разных местах. Лина не могла зайти в галерею, войти в школу через центральный вход, попасть к юристам в офис или спокойно пообедать с Андреем в ресторане. Куда бы ни пришла, ее накрывала лавина приглашений на презентации, банкеты; ей предлагали места в различных комитетах и фондах. Просторных холл в Дорчестере превратился в оранжерею, утонул в пышных букетах и подарках. Лина взяла из школы помощницу, молодую учительницу английского. Она приходила к Лине домой как на дополнительную службу: отвечала на письма, перебирала визитные карточки и отсылала обратно дарителям ценные подношения. Персона вдовы Олсен с новой силой интересовала журналистов и папарацци.
– А чего ты хотела?
– пожимал плечами Андрей, слушая ее сетования.
– Я предупреждал, что так будет. И кстати, всё ещё не женат.
– Ни слова!
– Не выйдет. Боюсь, тебе придётся, что-то решить. В начале месяца инициируется внеочередное собрание директоров. Знаешь повестку?
– А должна?
– Еще бы!
– Ты шутишь? Мое замужество?
– Лина тебя боятся, и чем дальше, тем сильнее.
Она запустила пальцы в волосы, обхватила голову и невесело рассмеялась.
– Ничего смешного. Ты для них ходячая бомба с тикающим механизмом. Никто не знает, где и когда тебя рванет.
– Спасибо. Отличное сравнение. Я польщена.
– Василина, будь разумной и пойми, наконец, что большие игроки так не играют. Они хотят спокойствия и гарантию стабильности. Таким гарантом станет твой муж, причём, которого они тебе назначат. Всех интересует, у кого окажется контроль.
– Значит, мне никто и не собирался доверять?
– О каком доверии ты говоришь?
Лина удрученно покачала головой.
– Но разве меня не обезопасили, этим трастовым фондом?
– Только наполовину.
– Господи!
– Есть относительно простое решение. Уступи мне контроль и спи спокойно.
Лина скользнула глазами по утомленному лицу Андрея со следами прорезавшихся на лбу морщин.
– Я и сплю спокойно. А вы нервничайте дальше.
– Она надела большие темные очки, времён преследований папарацци и вышла из ресторана.
Лина установила дома новейшую систему безопасности, обзавелась охраной и еще двумя ассистентами, которые сменили учительницу и облегчили ежедневные трудности: взяли заботу о расписании и продумывании безопасных передвижений, и еще кучу всякой рутины, которая свалилась с неба вместе со злополучной статьей.
В начале августа Натали Метаксас родила дочь и пригласила стать крестной мамой. Домашние согласились, что Лине необходимо отдохнуть и сменить обстановку: чересчур много времени она проводит на работе, никуда не выходит из дома, никого не принимает. В один голос твердили: что она слилась цветом кожи с туманным горизонтом.
– Тебе необходимо встряхнуться! Отдохнуть! Набраться свежих сил!
– категорически заявляла мама и, словно добавляя ее словам убедительности и веса, за хрупкой спиной стояла рослая Ханна.
– Натали, конечно, набьёт оскомину, но зарядит похлеще генератора, - угрюмо согласился Старков.
– Езжай, давай, взбодрись.
Лина не спорила. Только слегка недоумевала, отчего ее так уговаривают. Причин отказаться от приглашения не было. Она упаковала чемодан и поехала в аэропорт, с радостью сбегая из Лондона.
Глава 4
– Лия, Лия!
– вопил перепачканный шоколадными конфетами черноглазый мальчонка, восторженно прыгая в ногах и цепляясь за брюки влажными ладошками.
– Здравствуй, маленький!
– Лина опустилась на колени и прижала к груди малыша, но тут же получила липким кулачком удар в живот.
– Я - большой! Большой!
– Ну, конечно! Какая я глупая!
– рассмеялась она, любуясь перекошенной свирепой миной.
– Дай, посмотрю, как ты вырос.
– Лукас, не надоедай! Если ты большой, то веди себя соответственно, - отчитала сына Натали и обняла Лину одной рукой, сжимая в другой ревущий сверток.
Здоровый младенческий плач поглотил все другие звуки, заполнил просторный двор перед белым домом и отразился от каменных стен. Лина не слышала Натали. Они заговорили громче, бестолково перекрикиваясь и целуясь сквозь смех. На крыльце появилась высокая фигура в белой футболке и простых светлых джинсах. Грегори воздел руки к пронзительно-синему небу, и громко пробасил, пытаясь докричаться:
– Женщины! Уймитесь! Вы переполошили остров!
Невысокая плотная филиппинка с иссиня-черными блестящими волосами, покачивая бедрами, степенно вышла из дома и забрала у Натали брыкающийся сверток. Она взяла Лукаса за руку и, щебеча тонким голосом, ушла в глубину сада.
– Это Мутья - помогает мне с детьми, - засмеялась Натали.
– Уверенна она ведьма, так ловко управляется. Но, надеюсь, что добрая. Как перелёт? Устала? Голодная? Ты уже оценила мою фигуру? Я сбросила десять килограмм! Еще три и я верну свой прежний вес!