Чтение онлайн

В груди неприятно свербит, когда я представляю Рэйчел с другим. Глухая боль распространяется от сердца по всему телу. Когда я уезжал, допускал, что рано или поздно у Рэйчел появятся новые отношения. Но теперь точно зная о них, я так погано себя чувствую...

— Почему у тебя такое лицо, как будто ты не на дне рождения собственной дочки, а на похоронах? — спрашивает Люк, мой давний приятель. Его сын на год старше Эшли, и наши дети ходят в один сад.

— Джетлаг.

— Ты на долго?

— Нет, скоро уеду.

— Ты в Россию прям на совсем?

Неопределенно веду плечами.

— Не знаю. Посмотрим. Пока там.

Я снова смотрю на Рэйчел. Она разговаривает с двумя незнакомыми мне мамочками. Рэйч сияет счастьем и радостью. Сердце снова больно сжимается. Она без меня смогла. А я без нее? Если бы я мог объяснить Рэйчел свой отъезд и если бы она смогла понять, то, возможно, еще можно было бы все исправить.

Она так и не удостаивает меня взглядом до самого конца праздника. Когда я провожаю последнего гостя, Рэйчел спускается со второго этажа. Эшли сильно вымоталась за день и уснула на час раньше обычного — в девять. На заднем дворе полный бардак: пустые стаканы и бокалы, грязные тарелки, мусор и конфетти от хлопушек. Я молча принимаюсь помогать Рэйчел с уборкой.

Молчание между нами давит на меня бетонной плитой. Вдвойне тяжело от того, что Рэйчел, судя по всему, чувствует себя очень комфортно.

— Почему ты не разговариваешь со мной? — не выдерживаю.

Я складываю пластиковую посуду в большой мешок для мусора.

— А о чем мне с тобой разговаривать?

— Считаешь, у нас нет тем для разговоров?

Пожимает плечами.

— Мне нечего тебе сказать. Но если у тебя есть ко мне вопросы, спрашивай.

Вопросов у меня уйма, но сейчас они все вылетели из головы. Я закипаю от злости. А абсолютное спокойствие и безразличие Рэйчел только еще больше злит. Не выдерживаю, отбрасываю в сторону мешок с мусором и за мгновение преодолеваю расстояние в несколько метров между нами. Беру Рэйчел за руку и разворачиваю к себе. От неожиданности она выпускает стеклянный бокал из рук. Он падает и разбивается на мелкие осколки.

— Что ты делаешь!? — возмущается. — Совсем спятил?

— Ты это все специально?

— Что специально?

— Игнорируешь меня. Ты делаешь это специально, чтобы разозлить меня? Так вот у тебя получилось. Я зол.

— Я не игнорирую тебя специально. Мне просто действительно не о чем с тобой говорить.

— Раньше у нас не возникало проблемы в общении и не было нехватки тем для разговоров.

Даже сейчас, когда я крепко схватил Рэйчел за руку и яростно вжал в свое тело, она остается абсолютно невозмутимой. Кремень, а не девушка. Большие карие глаза пронизывают меня холодом. Когда-то давно они смотрели на меня с теплом. Кажется, холод исходит даже от загоревшейся на раскаленном калифорнийском солнце кожи Рэйчел. Она вся — это глыба льда.

— Что тебе от меня нужно? — спрашивает тихо и устало.

И это первая настоящая эмоция Рэйчел с момента моего приезда. В ее голосе слышится столько усталости, как будто она разгрузила вагон кирпичей. А еще я слышу печаль. И грусть. Эти эмоции застают меня врасплох. Я осекаюсь.

«Что тебе от меня нужно?».

Простой вопрос, на который у меня нет ответа даже для себя самого.

Что будет, если я скажу Рэйчел, что мне нужна вся она?

— Что тебе от меня нужно? — повторяет вопрос.

— Ты.

Глава 43. Рисунки

Вера

— Как съездил? — спрашиваю Тимура.

Он вернулся из США вчера вечером, а сегодня утром уже был на работе. Уставший, помятый и не выспавшийся после суток в самолетах с несколькими пересадками. Но я-то знаю Тимура лучше других. И вижу, что за усталостью из-за джетлага скрывается большая печаль.

— Нормально, — короткий ответ, означающий, что Тимур не хочет рассказывать.

После рабочего дня мы поехали ужинать в кафе. Это будет просто ужин без продолжения. Сегодня Майя возвращается с дачи, на которой провела неделю, и мне не терпится поскорее увидеть дочку. Я и ужинать с Тимуром не хотела. Но слишком уж меня озаботила грусть в его глазах.

— Не заладилось с Рэйчел? — догадываюсь.

Тимур вяло ковыряет вилкой в картофельном пюре. Он почти ничего не съел. Бедненький. Совсем расстроился.

— Ну, она была не в восторге от того, что я приехал.

— Выгнала тебя?

— Нет, но ясно дала понять, что не рада мне.

— Вы разговаривали?

— О чем?

— О вас.

— Нет. Она в принципе не горела желанием разговаривать со мной о чем бы то ни было.

— Ну а что ты хотел? Ты бросил ее одну с маленьким ребенком и свалил в закат.

— Да я понимаю, — Тимур мнет в руках салфетку и бросает ее на белую скатерть. — У Рэйчел кто-то есть. Какой-то Майкл.

Лицо Тимура искажается гримасой боли. У меня аж сердце сжимается. Хочется обнять его за плечи, погладить по голове и сказать, что все обязательно будет хорошо.

— Он был на дне рождения?

— Нет, но Рэйчел ходила с ним на свидание в первый день, когда я приехал. Сказала, что раз уж я здесь, то могу посидеть с Эшли, пока она пойдет по своим делам. Вернулась домой за полночь, веселая и счастливая.

— Ну, еще не факт, что она ходила на свидание...

— Ну а куда она ходила? — повышает голос со злостью. — С подругами гуляла? Так у нее все подруги — это такие же мамочки, они по ночам с детьми сидят, а не гуляют.

— Да может, одна сидела в баре и отдыхала от детского ора. Знаешь, когда Майе было три-четыре года, я оставляла ее с Давидом и шла пить кофе в кофейню в нашем доме, чтобы просто насладиться тишиной и минуткой спокойствия.

Тимур вздыхает:

— Не знаю.

Он отвернулся к окну и уставился на тротуар. Мне жаль Тимура. Понятно же, что он любит Рэйчел, но только почему-то отвергает это чувство. Как будто сам себе запрещает сближаться с ней настолько, насколько на самом деле хочет.

Я накрываю ладонь Тимура своей. Встрепенувшись, он смотрит на меня.

— Что мешало тебе сблизиться с Рэйчел по-настоящему?

— Не понимаю твой вопрос.

— Ты любил и любишь ее. Ты был с ней шесть лет. Ты хранил ей верность. Она родила тебе ребенка. Что не давало тебе подпустить ее к себе настолько близко, насколько она этого заслуживала?

Тимур долго глядит на меня с недоумением. Затем отводит взгляд в сторону. Теперь он понял мои вопросы. Но не хочет отвечать. Я не буду требовать от него ответа. Я и так достаточно влезла ему в душу. Надо знать меру. Но пускай сам подумает о моих словах и, возможно, даст ответы себе. Надеюсь, ему это поможет.

На телефон падает сообщение от Майи:

«Через полчаса буду дома».

Отлично. Значит, и мне пора.

— Майя скоро будет дома, так что я поеду.

Тимур кивает и подзывает официанта, чтобы попросить счет. Параллельно я вызываю такси. Я по-прежнему не позволяю Тимуру отвозить меня домой. Не хочу, чтобы кто-то видел нас вместе.

Мы выходим из кафе, я по-дружески целую Тимура в щеку и сажусь в подъехавшую машину. Я ужасно соскучилась по Майе за неделю. Может, взять небольшой отпуск и съездить с дочкой куда-нибудь? Обычно мы каждое лето всей семьей ездили на море. Но это лето необычное, мы с Давидом развелись. Майя циркулирует между квартирой в Москве со мной и дачей в Подмосковье с Давидом. Дача для нее привлекательнее, потому что там есть бассейн.