Чтение онлайн

— А Олег? — тут же перебила я. — Он тоже с ними в сговоре?

— Нет, — шумно выдохнул Глеб. — Он и сам сейчас…

— Что? Что с ним?

— Он в реанимации, Свет. Врачи борются за его жизнь. Прогнозы так себе.

— А кто еще, кроме охраны и повара?

— Твои замечательные доктора, Свет. Те, с которыми так активно сотрудничал твой ублюдок-опекун. Сейчас они все сидят в отделении и ждут. Владимир всех их купил, нехило так отстегнув, чтобы по всем документам было видно, куда тебя все это в итоге приведет.

— А он сам?

— Я думаю, он откупорил бутылочку какого-нибудь Шато Плато за успешное дельце и уже во всю мысленно транжирит твои денежки.

Опять появилось это режущее слух Шато Плато, но подарило мне улыбку… Глеб неисправим!

— «Chateau Latour Pauillac», — исправила его я.

— Я так и сказал, — он подцепил пальцем мой подбородок, улыбнулся в ответ и нежно меня поцеловал. — Но завтра мы обломаем Вовчика. Сейчас главное виду не подавать, что что-то не так. Его люди якобы затаились, а в твоем доме — траур и ребята Смирнова, опрашивающие персонал.

— Глеб… Я знала этого человека столько лет! А оказалось, что совсем не знала.

— Я предлагаю и вовсе его забыть. Завтра ему нужно будет уделить пару минут твоего внимания и все. Ты будешь свободна.

Глеб уложил меня в кровать, накрыл одеялом, приложил ладонь к моей щеке и произнес:

— А теперь спи. Потом расскажешь, что приснилось моему олененку…

Мы выехали на встречу с представителями службы опеки прямо из больницы. Глеб обещал, что я больше не вернусь сюда, а все анализы и наблюдения теперь будут делать, не выходя из дома.

— Медсестра с проживанием. Иногда к тебе будет приезжать врач.

— Зачем все так усложнять?

— Я хочу быть уверен, что у тебя все хорошо — это раз. Я хочу, чтобы мы могли справиться с любыми последствиями, если они вдруг как-то проявят себя — это два. На всякий случай я спрячу все топоры и ножи — это три. И нужно официальное заключение врача, в котором будет написано, что ты здорова и никаких психических отклонений у тебя нет. Но это долго, малышка. Не месяц и не два. Возможно, понадобится год, чтобы все это доказать. И тогда у тебя больше не будет никаких опекунов.

— Совсем никаких? — я посмотрела на Глеба, он помотал головой. — А что, если я не хочу отпускать тебя?

Машина остановилась, Глеб загадочно улыбнулся и заглянул в мои глаза.

— Ты можешь пристегнуть меня к себе, и тогда я точно никуда не денусь. Знаешь, в твоем доме все перевернули вверх дном, пока искали доказательства. И под шумок я кое-что снял с твоей кровати. Ну, чтобы не было никаких ненужных вопросов. Шепнул Смирнову на ухо, что это не вещдоки и убрал в папочку. Он сказал, что от руки напишет об этом в рапорте.

— Та-ак… — по хитренькому блеску в глазах Глеба я догадалась, что же он мог такое спрятать. — И что ты сделал потом?

— Я выбросил наручники, чтобы они больше не напоминали тебе о том, что с тобой происходило.

Ох уж этот озорной взгляд!

— Но…

— Почему ты думаешь, что есть какое-то «но»?

— Я вижу это на твоем лице, Глеб. Колись, что еще ты сделал.

— Всего лишь всю ночь не спал, потому что переживал за тебя.

— А ещ-ще? — прищурилась я.

— А еще, фантазировал о тебе.

— И-и…

К нам в окошко постучал Смирнов. Он потарабанил пальцем по часам и кивнул в сторону здания.

— И, — Глеб открыл свою дверь, — заказал новые! — он тут же вылетел из авто, оставив меня сидеть с отвисшей челюстью.

— Что-о ты сде-елал? — завизжала я вслед засранцу.

Рыжий обошел машину, открыл мою дверь, влез внутрь и страстно поцеловал меня.

— Тебе они понравятся, малышка. Они розовые и мягкие, а ремни у них эластичные, — он подал мне руку, помогая мне выбраться из авто.

— Глеб, ты знаешь, кто ты?

— Узнаю сегодня ночью, когда привяжу тебя ими к своей кровати, — прошептал он. — Готовься!

Он ущипнул меня за попу, по-хозяйски положил руку на мою талию и повел ко входу. А у меня слов не осталось, чтобы выразить свое возмущение. И нетерпение, от которого ноги подкосились и отказывались идти вперед. И как теперь дождаться этой ночи?

Блинство!

В здание мы вошли первыми, следователь медленно шел позади нас.

В коридоре было немноголюдно. Люди ожидали своей очереди, кто-то изучал стенды с информацией. А напротив одного из кабинетов сидел Владимир, он разговаривал с мужчиной в деловом костюме, и я предположила, что это юрист моего опекуна.

Увидев меня, Владимир подскочил с дивана. Встал как оловянный солдатик, вытянув руки по швам. Он пристально следил за тем, как я иду в его направлении, как будто рассчитывал, что ему мерещится, как будто я — это кто-то другой. Я видела во взгляде своего опекуна надежду на то, что он обознался, ведь его подопечная должна быть мертва.

— Кого ждем? — Глеб первым заговорил с ним.

— Видимо, вас, — тут же поднялся с дивана юрист.

Владимир все также стоял, глядя на меня. Он изучал меня, как будто искал подвох. Все не мог поверить, что я стою перед ним — живая и невредимая.

Глеб щелкнул пальцами перед его носом, и Владимир встрепенулся. Он перевел взгляд в сторону Рыжего, осознав, что его обманули.

— Из мертвых восстала, — Глеб качнул головой в мою сторону, — чтобы в глаза твои посмотреть, Вовчик.

— Владимир? — юрист тоже обратил внимание на заторможенное состояние своего клиента. — Это Светлана? Не понимаю, но нам ведь вчера позвонили…

А мой опекун не обращал на замешательство юриста никакого внимания. Владимир бледнел прямо на глазах.

— Мозги-и, — произнес загробным голосом Глеб и рассмеялся. — Ну же, подыграй мне, малышка. Он поднял мои руки и вытянул их в сторону Владимира. — Мозги-и, Во-овчик… Нашествие зомби. Ты что, газет не читаешь? Все мертвые выползли из могил, чтобы взглянуть на твою о*уевшую рожу, падаль!

С этими словами он ударил Владимира несколько раз. Юрист начал возмущаться, грозиться полицией. Но все мужчины, что были в коридоре, как по команде выдвинулись в нашу сторону. Это были люди Смирнова.