Чтение онлайн

— Олененок… все хорошо, ты никого не убивала. Давай поговорим с тобой. Да? Свет, не бросай трубку. Я хочу с тобой поговорить. Уже давно хочу, Свет.

Я услышал ее сбивчивое дыхание. Мне казалось, Света раскачивалась из стороны в сторону. Я даже слышал, когда ее ногти нервно скребли ее кожу — то ближе к телефону, то дальше.

— Глеб, я могла их остановить. Я же слышала, как он говорил про тормоза.

— О чем это ты? — я замер, переваривая ее слова.

— Я была такой маленькой, что легко могла спрятаться в кустах, — заливисто рассмеялась малышка, пугая этим меня. — А папа потом искал меня. Глеб, он никогда меня не находил. Потому что кусты были бо-о-ольшие, а я кро-о-охотная. Прямо как мышка.

— Это здорово, — поддержал ее я. — Я тоже хочу как-нибудь поиграть с тобой.

— Да? — радостно взвизгнула Света. — У нас в саду много кустов, Глеб! Тебе понравится там играть.

Я не узнавал ее. По ощущениям, я разговаривал с маленькой девочкой лет восьми или девяти. У малышки даже интонация голоса изменилась.

— Обязательно понравится. А какие тормоза, Свет?

— Которые перерезали, Глеб. Ты-ы тако-ой глу-упый!

Света опять рассмеялась — громко, язвительно, но резко замолкла. Я распереживался, решил: что-то произошло. Страх окатил меня горячей волной с ног до головы. Но тут в трубке раздалось ее хныканье.

— Тихо, — шепнула она и шмыгнула носом. — Надо сидеть тихо. Он не должен узнать, что мы слышим его. Глеб, притворись, что ты мышь.

— Малышка, ты закрыла дверь? — я шумно выдохнул, стараясь не поддаваться накатившей тревоге.

Слышать все это было очень тяжело, мои нервные клетки лопались одна за другой, не выдерживая этот накал. Я запаниковал: а что, если Света не вернется ко мне? Что, если это пик ее болезни и обратного пути нет? Сможет ли хоть кто-нибудь ей помочь?

— Глеб, шагов больше нет, мне пора. Я поищу… Мне кажется, они где-то здесь.

Они… бля-я!

— Света, стой! Послушай меня: просто не выходи из комнаты. Дождись меня. Хорошо?

— Хорошо. Тогда я позову их. Да? Они услышат и придут. Да?

— Да. Главное, никуда не выходи. Поняла?

Света скинула звонок, а я посмотрел на навигатор, пытаясь понять, как далеко мы от ее дома.

Парни переглянулись, но лишних вопросов не стали задавать. Я попросил Ника ехать как можно быстрее, а сам тут же перезвонил охране. Трубку поднял один из новых ребят.

— А где Саша?

— Он на обходе.

— В доме как, тихо?

— Да. Все чисто. Камеры во дворе работают, на территории никого лишнего нет.

— Светлана у себя? Она не выходила?

— В спальне должна быть. Так Саша сказал, когда дом обходил.

Тогда понятно, чьи шаги могла слышать малышка. В своем состоянии она могла что угодно вообразить.

— Так, я понял… А он ничего больше не сказал?

— Глеб, мне сходить, проверить? Что-то случилось?

Паренек догадался, что я не просто так задаю ему столько вопросов. А я бы задал еще больше, но не знал, как это поможет мне.

— Нет. Следи за камерами, смотри в оба. Если что, тут же звони.

Попрощавшись с ним, я на всякий случай набрал врачу. Предупредил его, что скорее всего приеду в клинику. Коротко обрисовал ситуацию, чтобы там знали, к чему быть готовыми.

Хотя я сам не знал этого!

Я понятия не имел, что делать с малышкой. Но те бинты на тоненькой ладошке Светы говорили о том, что ей может потребоваться доза успокоительного.

Да уж, олененок… угораздило нам с тобой встретиться. Все! Теперь от лечения ты не отвертишься!

Никита остановил машину у ворот, но те не сдвинулись с места. Я выглянул из тачки и посмотрел в камеру, раз никто не отреагировал на мое появление. На моем лице легко можно было увидеть: «Какого, блять, *уя?» Но даже после этого никто не открыл ворота, а вызывная панель молчала.

— Сигналь, Ник.

Никита нажал на клаксон, но ничего не изменилось.

— Давай еще раз. Что-то хрень какая-то.

Он опять посигналил. Когда Ник хотел отпустить кнопку, я вдавил его руку, чтобы он не останавливался.

Наконец, загорелась крохотная лампочка на экране панели.

— Глеб? — я услышал голос Саши. — Ты вроде не собирался приезжать сегодня.

— Открывай. Что у вас там? Почему медлите?

— Все нормально. Светлана попросила не впускать тебя, если ты явишься.

Чего-о, блять?

Что-то мне совсем все это не нравилось… Что это могло значить?

— Открывай, Саш. У меня нет времени.

— Не могу, у меня приказ.

— Тебе напомнить, кто я? — повысил я голос. — Сейчас я отдаю все указания здесь.

— Глеб, я не пропущу тебя. Уезжай. Светлана не хочет видеть тебя.

— Значит, мы снесем ворота.

Ник ошеломленно посмотрел на меня, потом на ворота, потом вновь на меня. На его лбу было написано: «Ты что, сумасшедший, Рыжий?»

Я больше не слушал Сашу. Я посмотрел на своих пацанов. Те спокойно сидели и ждали моих указаний.

— В общем, тараним.

Те напряглись, молча кивнули и пристегнули ремни. Идея моя не понравилась никому, но какой смысл пререкаться? Работа у них такая, они ее сами выбрали. Не хотели в пансионате «Светлана» работать? Вот вам, пожалуйста. Все как вы любите — полный пизд*ц!

— Глеб, мы расшибемся в лепешку! — одними губами произнес Ник, его челюсть от шока не сдвинулась с места.

— Никита, посмотри вперед. Это на КПП при въезде в поселок мощные ворота, там и охрана вооружена до зубов на всякий случай. А тут все бутафория. Это же так, чисто изгородь от соседей, чтобы спокойно расхаживать в полупрозрачном бикини. Ворота сомнутся от одного удара.

Ник сглотнул и положил руки на руль. Выдохнув, сжал его в пальцах.

— Влад и то в меньшей мере псих, Глеб. Мы превратимся в фарш, говорю тебе. Нас «бронька» тачилы не спасет от этого, — он сдал назад и еще раз посмотрел на меня. — Уверен?

— Медлить нельзя, Никитос. Там что-то не гладко. Ты же слышал, она сама мне звонила.

— Перекреститесь, мужики, — он посмотрел в зеркало заднего вида и отъехал еще дальше. Борзый и Стас приготовились.

— Давай, Никитос! Гони!

Ник вдавил педаль газа и рванул вперед. Чем ближе мы приближались к воротам, чем громче он орал от страха. Врезавшись, он зажмурился, но не выпустил руль и не затормозил. От удара ворота вышибло, машину совсем немножко смяло, но все уцелели.

Мы не успели выйти, как нас начали обстреливать, но тачка была бронированная. Нам что ворота, что пули — все было по боку.