Чтение онлайн

— Нет. Первый вариант, — перебиваю мужчину.

— Ну-ну.., — усмехается в ответ, — готов поставить сто косарей, что братья и родня тебя во всю отговаривают.., а друг, в этом я, блядь, уверен, любезно поделился историями из моего трагичного детства.

Его скрипучий смех ударяется о стены и я впадаю в ступор. Страшно смеется, будто психически нездоровый человек.

Когда я заторможено киваю, он снова смеется.

— Тогда нахера, малыш, ты продолжаешь лезть в это дерьмо?

Я молчу. Андрей явно хочет меня испугать, что впрочем у него получается. Я одновременно боюсь его и хочу поцеловать.

— А знаешь, я тебе признаюсь. Хочешь? – он ведет кончиком носа по моей щеке и тихо смеётся.

— Ты отчасти добилась своего, малыш. Можешь записать в свой дневничок розовых соплей одно сомнительное достижение. Я тебя захотел… Трахнуть... Почувствуй!

Он резко подается вперед и наши бедра на несколько секунд соприкасаются. Низ живота обжигается о горячую твердость и я каменею от шока.

— Но это не про долго и счастливо, девочка. Один раз и мой интерес к тебе угаснет. Готова к этому?

Я молчу и моргаю. Даже дышу через раз.

Андрей больше не смеется. Он некоторое время просто наблюдает за мной, а потом быстро отстраняется.

— Таков расклад, малыш. Будь умницей и гуляй с принцами.

Свиридов собирается уйти, но я отмираю и бросаюсь вперед.

— Я давно тебя люблю! – порывисто и слишком театрально кричу ему вслед.

Мои слова неправдоподобно прозвучали, но сейчас я неспособна контролировать эмоции.

Андрей останавливается, а через мгновение я слышу как он начинает хлопать в ладоши.

— Переигрываешь, малыш. Игра не стоит свеч.

Он снова пытается уйти, но я преграждаю дорогу. Встаю прямо напротив него, но стараюсь держаться на расстоянии двух шагов.

— Это я подсыпала Тане соль в чай, а она тогда сделала вид, что ничего не произошло. Хотя соли там целая ложка была. Наташе я в сумку подкинула ужика. Не знаю нашла она его или…

— Нашла.., — щурится Свиридов, — от страха она хотела перепрыгнуть ко мне на водительское сидение и мы вхерачились в ехавшую перед нами машину.

— Прости. Мне было видно, что у тебя с ними несерьезные отношения, но напакостить хотелось.

— Видно? Что ты там могла разглядеть-то? Видно ей было.

— Да.

Я вижу как по его щекам начинают ходить желваки и он медленно приближается.

— Все, что ты считаешь любовью, ею не является. Повторю еще раз более грубо – в тебе меня интересует только тело. Я хочу отыметь тебя и на этом все. Если к твоему телу присоединить другую голову, я бы тоже не отказался от своего желания. Останавливает меня только твоя родственная связь с Вовкой. А так, для меня ты только соблазнительное тело и…

Взмах руки и в следующую секунду мою ладонь обжигает боль. Я его ударила по лицу. Треснула с такой силой, которую смогла сгенерировать. Пусть ему будет также больно, как мне сейчас.

Не дожидаясь реакции, а бегу к лестнице и поднимаюсь на балкон второго этажа. Морозный воздух обжигает тело и на мгновение мне становится легче. Обернувшись, я вижу, что Андрей идет следом. Я выставляю вперед руку и пытаюсь скрыться за второй дверью, которая ведет на второй этаж. Но я успеваю сделать только шаг, а потом Свиридов ловит меня и тащит назад на лестницу.

— Сама пойду, — безуспешно сопротивляюсь я, пока он заносит меня в тепло.

Хочу ещё что-то добавить, но он сразу меня отпускает и разворачивает к себе лицом. Я готовлюсь к потоку нравоучений, но происходит то, отчего у меня ноги подкашиваются. Андрей меня целует.

Как же он меня целовал!!! Весь мой прошлый опыт по части поцелуев можно считать нулевым. Глубоко, жарко и… больно. Андрей прикусывал нежную кожу губ, оставляя на ней соленые следы, то углублял поцелуй, то водил языком по поверхности губ — словно зализывал ранки, оставленные его зубами. Не знаю нормально ли так целоваться, оставляя раны, но от вспыхнувшего удовольствия я не могла пошевелиться. Окружающий мир заглох – сейчас самым ценным стало желание принять всё, что он мне предложит.

Почувствовав его руку на своей шее, я ощущаю легкое давление. Он ведь не задушит меня – раздается в голове, когда я слышу громкий хлопок. Свиридов тоже его слышит, потому что прерывает поцелуй и смотрит мне прямо в глаза.

— Кто-то идет сюда, — охрипшим голосом докладываю я и делаю шаг назад, чтобы спрятаться под лестницу.

Андрей не идет за мной, а молча выжидает.

— Прячься. Если нас увидят вдвоём, то…

— Что будет? – с вызовом тянет Свиридов.

Я кручу у виска, а потом подаюсь вперед и хватаю его руку.

— Ну, пожалуйста!

Андрей неохотно, но подчиняется. Идет за мной, а когда я встаю в самый тёмный угол, встает рядом, приплюснув мое тело к стене.

— Тихо, — шепчу я и одновременно с моей просьбой в коридор выходит целая толпа людей.

Оказывается Вовка и его друзья пошли на балкон курить. И что они здесь забыли? Ходили ведь на улицу.

Их шумный гомон резко уходит на второй план, потому что Андрей всё сильнее прижимается ко мне. А когда его руки проникают под платье и обхватывают полушария ягодиц, я судорожно выдыхаю.

— Не надо.

Ничего не может быть хуже, если нас застукают именно сейчас. Даже встреча в коридоре не наделала бы столько шума, как застуканная парочка под лестницей.

— Чего не надо? – довольно громко спрашивает Андрей и я холодею от ужаса.

Нас точно услышали.

— Вы слышали? – раздается голос парня, с которым я пару часов назад танцевала, — там кто-то прячется. Готов поставить два косаря, что под лестницей твой Сашка всё-таки зажал Варьку.

— Сейчас проверим, — хохочет вместе с остальными парнями Вовкв и под лестницей загорается свет.

— Зачем? – последнее, что успеваю спросить у Свиридова, потому что через мгновение раздается такой грозный вопль, от которого я одновременно глохну и обливаюсь ледяным пОтом.

— СОВА, ТВОЮ МАТЬ.

Андрей выпускает меня из угла и становится рядом. Лицо у придурка абсолютно нечитаемое, хотя на его месте я бы тоже волновалась. Не одну же меня будут обвинять?

В коридоре собралось человек шесть и все смотрят только на меня. Свиридов отчего-то им не интересен.

— Ёбит твою мать, что здесь происходит, Женя? Только не пизди мне, что твои губы опухли по причине искусственного дыхания, которое мой самый преданный, блядь, друг тебе сейчас усердно делал!