Чтение онлайн

От изумления Таня застыла на месте. Учитель, конечно, рассказывал о своеобразном, чтоб не сказать больше, воспитании Надира. И можно было предположить, какой у него в итоге выработался характер. Но, по правде сказать, девушка отложила эту информацию, что называется, в дальний угол памяти – за ненадобностью.

Первым желанием было отвесить маленькому злобному поросенку хорошую затрещину. Но… он ведь скандал устроит, весь отель на ноги поднимет. А привлекать к себе внимание – последнее, что ей нужно.

– Надир, – тихо проговорила девушка, решив попробовать ласковое обращение, должен же он человеческие слова понимать. – Я не могу сейчас зарядить твой планшет. У меня нет зарядки. И другого планшета тоже, к сожалению, нет.

– Что?! – Смуглое лицо мальчика от злости побледнело до желтизны, даже яркие губы посерели. – Ты слышала, что я сказал?! – почти завизжал он. – Сейчас же заряди! Где Амин?! – Надир соскочил с дивана и начал метаться по номеру, заглядывая во все комнаты – видимо, в поисках приставленного к нему охранника или слуги.

Таня подумала, что мальчишка, похоже, вообще не понял, что случилось на острове. Или забыл? Есть же такая вещь, как постстрессовый синдром. Детская психика, говоря компьютерным языком, переформатировала память, удалив из нее опасные файлы. Или, по крайней мере, заблокировала.

– Надир… подожди… давай сперва поужинаем, а потом что-нибудь придумаем… – Таня с трудом подбирала слова. Она очень редко имела дело с детьми и сейчас не могла придумать, как себя вести. В другой момент она, может, и собралась бы с мыслями, но сейчас усталость, накопившаяся за двое бессонных, в постоянном напряжении суток, навалилась, как громадный серый матрас. Даже вздохнуть трудно, где уж тут что-то придумывать. Ничего, ну ничегошеньки в голову не приходит!

Надир с минуту глядел на нее исподлобья, потом, резко повернувшись, бросился в одну из спален:

– Мама! Где мама?! Я хочу к маме?! – рыдая, кричал он.

Таня бросилась за ним, перешагнув через валявшийся на полу разряженный планшет. Но мальчик, отшатнувшись, забился в дальний угол темной спальни.

– Не подходи! Не подходи ко мне! А-а-а! – истошно вопил он.

Раздумывать было некогда, оставалось одно – применить силу. Таня подхватила Надира и почти упала на кровать, прижимая его к себе и прикрыв вопящий рот ладонью. Мальчик бился в ее руках, извивался, выдирался с неожиданной для ребенка силой, распахнутые глаза жгли ее яростным взглядом. Надир все еще пытался вопить, но Танина ладонь приглушала крики. Девушка не отпускала его ни на секунду, прижимая к себе и бормоча что-то бессвязно-утешительное.

Это длилось как минимум вечность. Танины измученные мышцы тоже вопили – об отдыхе или хотя бы о передышке. Но если так трудно было держать рыдающего, чуть не сходящего с ума мальчишку, так ведь и от плача устают, тем более от столь яростного. Судорожно сведенное тело наконец обмякло, истеричные визги сменились всхлипами, все более редкими, искаженное яростью лицо разгладилось, расслабилось, яростно горящие глаза закрылись, дыхание, все еще прерывистое, становилось ровнее и ровнее. Надир вновь провалился в спасительный сон. Таня долго еще лежала рядом, обнимая мальчика и тревожно вслушиваясь в его дыхание…

Первые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь затянувшие горизонт облака. Их слабый свет озарял небо странным размытым сиянием. Неспокойное море сверкало сизым металлическим блеском. Ветер, запертый между ограничивающими залив холмами, казалось, впал в безумство, в ярость, в амок, сгибая и чуть не выворачивая наизнанку совсем не слабые деревья.

Таню, впрочем, безумство ветра не слишком волновало – ей-то, к счастью, в море выходить больше не нужно, так что, можно считать, два дня назад ей с погодой повезло. Да и вчера тоже… Страшно подумать, что сотворил бы этот ветер с крошечным самолетиком. Нет, сейчас ее беспокоил Надир. Он весь горел, Таня без всякого градусника, просто ладонью чувствовала, насколько высока температура. Время от времени мальчик размыкал пушистые ресницы, открывал кажущиеся неестественно огромными глаза – но взгляд у него был точно у слепого. Надир смотрел, словно не видя, потом веки вновь опускались, и он вновь проваливался в тяжелый беспокойный сон. Смуглый тон кожи сменился желтоватой бледностью, лицо как-то истончилось, тонкие губы обметало.

Таня достала свой чудо-телефон, помедлила – ох, и вломит он мне сейчас по первое число за всю мою самодеятельность! – оглянулась на Надира и решительно набрала номер Учителя.

Длинные гудки накатывали, как прибой, захлестывая, перебивая дыхание. Сквозь проем балконной двери Таня смотрела на кровать, где в беспокойном забытьи лежал Надир, и молила: возьми трубку, ну пожалуйста, мне очень, очень нужна помощь!

Наконец в трубке щелкнуло, и гудки сменились долгожданным голосом:

– Да! Слушаю, девочка моя! Как ты? Отдыхаешь или…

Таня с облегчением прикрыла глаза. Ах да, в своем последнем сообщении она доложила об очередном нападении на Сергея – отсюда это осторожное «или». Немного помедлив, собралась с мыслями и так же осторожно заговорила:

– Все хорошо. Наш общий знакомый, как оказалось, действительно купил себе остров. Я даже съездила туда к нему порыбачить. Было очень жарко, но поездка удалась. Я поймала одну большую желтую рыбу и еще много рыбешек помельче. Так что рыбы в тех местах теперь почти не осталось.

Балкон, где она стояла, укрывал от ветра выступ стены, но Таню все равно трясло от озноба, все плотнее кутаясь в пушистый гостиничный плед. Не хватало еще ей самой заболеть…

– Что ж, удачная рыбалка – это хорошо, тебе в очередной раз повезло. – Голос Учителя звучал абсолютно бесстрастно, но Таня каким-то верхним чутьем чувствовала, что сдерживается он невероятным усилием. – Все-таки впредь мне бы хотелось, чтобы ты не отправлялась в такие дальние прогулки, не предупредив меня.

– Все вышло слишком быстро, я просто не успела, – пробормотала она и тут же добавила: – Зато привезла аж два чемодана сувениров, – сквозь балконную дверь Таня взглянула на шкаф, в который засунула саквояж и кейс с кодовым замком. Может, надо было попробовать его вскрыть? Нет уж, хватит самодеятельности.

– Мне не очень нравится твой голос, – заметил Учитель. – Устала? Или? Ты здорова?

– Да, – ответила Таня, догадываясь, что спрашивают ее в первую очередь о том, не ранена ли она. – Более-менее. Знобит немного, тут ветер, и устала я действительно. Но у меня проблема. Так получилось, что я поймала одну совсем маленькую рыбку, желтенькую такую, и решила взять ее с собой. Но она как-то плохо себя чувствует. И я совсем не знаю, что с ней делать. У меня даже аквариума для нее нет, а может, ей ихтиолог или ветеринар нужен. И документы, чтоб через границу…

– Все понял, – раздалось в трубке. – Жди звонка.

На душе стало полегче, давящая тревога немного отпустила. Учитель даже не спросил, где она, – благодаря тому же чудо-телефону он мог легко определить это сам. А это значит, что скоро прибудет помощь. И остается только ждать.

Попробовать позвонить Сергею? Нет, еще рано, в такое время даже пациенты в больницах еще спят, придется потерпеть. Зато можно как следует рассмотреть трофеи.

После прошлого разговора с Учителем Таня более-менее представляла, что Иорданец может приготовить для бегства с острова. Документы, жесткие диски, банковские карты, возможно, драгоценности… В саквояже, не защищенном никакими особенными замками, были деньги. Целая гора наличных: евро, доллары, рубли, английские фунты. Причем не только крупными, но и мелкими – видимо, для максимального удобства, – так что подсчитать даже примерную сумму было затруднительно. Впрочем, деньги Таню не особенно интересовали. Она выгрузила их на ковер и тщательно осмотрела саквояж – нет, ничего больше в нем не было. Значит, кейс. Там, возможно, есть что-то и о Сергее – каким-то образом его досье оказалось ведь в списке киллера, да и охотились за ним слишком настойчиво, не перепутали же, в самом-то деле. Если только…