Чтение онлайн

Ну, падать – так с рысака, а не с пони! – решила она, дошла до конца причала и быстрым движением скользнула вниз. Все было тихо, лишь катер, приняв нетяжелую ношу, слегка натянул кормовые швартовы. Девушка сбросила их в одну секунду – риск, конечно, но лучше сейчас, потом может не хватить времени.

Пригнувшись к приборной панели, Таня сноровисто подключила свой чудо-телефон к бортовому компьютеру. Секунда – и все приборы на щитке загорелись, подмигивая, разноцветными огоньками: специальная программа, зашитая в умную телефонную память, молниеносно сканировала систему, снося до нуля все коды доступа. Быстрее, быстрее…

С причала неожиданно послышались мужские голоса, бурно и наперебой что-то обсуждавшие. И с каждой секундой они, приближаясь, становились все громче и отчетливее. Девушка слегка забеспокоилась: вряд ли хозяева, скорее всего, рыбаки, но и это не подарок. Сейчас заметят, начнут расспрашивать, шум поднимут. Как глупо было повестись на этот красный борт!.. Или все же…

И тут раздался еле слышный сигнал телефона – готово! Толстая красная кнопка «Пуск», низкий, гортанный рокот мотора… Суденышко дернулось вперед. Так держать! – прищурилась Таня, разбираясь с управлением и одновременно искоса наблюдая, как, гулко топая по причальным доскам, нелепо размахивая руками и гневно что-то вопя, к ней бегут двое мужчин. Надо же! Не рыбаки, а как раз наоборот – хозяева катера. Ну что ж, кто раньше встал, того и тапки, усмехнулась девушка.

Катер словно еще немного присел, приподнял нос и, мягко шлепая по упругим волнам, рванулся в открытое море, с каждой секундой оставляя и берег, и двух растерянных «хозяев» все дальше и дальше… Дисплей бортового компьютера запульсировал сообщением: «Отсутствие координат навигации». Ну да, ну да, сейчас. Поставив управление на автоматику, Таня начала скармливать системе навигационные данные. Ну, полетели?.. Рассыпанный по берегу городок таял, сливаясь с береговыми скалами…

Скорость – вот настоящее, ни с чем не сравнимое наслаждение! Таня опять вспомнила оставленный в Питере байк, но теперь не опечаленно, а с каким-то бесшабашным восторгом – ничего, дружок, мы с тобой еще покатаемся, подожди, а сейчас мне кое-какие дела нужно сделать! Мотор рычал, катер, задирая нос, скользил по блескучей воде, почти летел. Или – уже летел? Скорость опьяняла, скорость дарила свободу и невероятное, сказочное ощущение уверенности. Да. Вот так. Все правильно.

Минут через сорок солнце, поднявшись над горизонтом, окончательно воцарилось на безмятежно-синем, без единого белого пятнышка небосклоне, обещая новый жаркий день. О да! Он будет очень жарким, думала Таня. Красная точка на навигационной панели неуклонно приближалась к «лежащему на воде киту». На горизонте уже показалась белая маячная башня…

Слегка прищурившись, Таня начала мысленный отсчет. Десять, девять, восемь…

Скольжение катера, блики волн, летящие по ветру волосы – все, словно воздух стал тягучим, как сироп, как мед, как патока, – все движения начали замедляться. Померкла яркая небесная синева, потускнело сверкание моря…

Громкий писк радара возвестил: «Внимание! Справа по борту – земля!»

Семь, шесть, пять, четыре…

Маяк вздыбился уже совсем рядом, в полукилометре, не больше. Ослепительно-белый на фоне густых зеленых зарослей, он казался неправдоподобным, ненатуральным, искусственным. Как декорация. Но острые черные камни у подножия – видные уже совершенно отчетливо, несмотря на бешеные белые брызги жестокого прибоя, – нет, не декорация…

Три, два, один…

Пора!

Само собой, кто-то с острова наблюдал за окружающей синевой, не важно, на мониторах или через оптику. Наблюдатели наверняка увидели летящий на них красно-белый катер. Расстрелять или?.. Но не успели они принять решение, катер уже пронесся мимо, пролетел дальше, скрылся в огромной сверкающей синеве…

И никто не успел заметить темную фигуру, скользнувшую с борта катера и точно растворившуюся в волнах, в мельтешении синих и зеркальных бликов…

Остров действительно походил на кита. Как ни странно, отсюда, от маяка, это было заметно еще сильнее, чем со стороны. Сам маяк стоял на кончике широкого китового «хвоста», одна из «лопастей» которого острым концом круто изогнулась вверх, образуя серую – а там, куда долетали брызги, черную – скалу. Здесь, на самой, вероятно, высокой точке острова, на небольшой площадке, поставили когда-то округлую белую башню с автоматическим проблесковым фонарем. К подножию башни по склону бежала, извиваясь, едва заметная, кое-где прерывающаяся тропка. Ниже виднелся узкий каменистый перешеек – в хороший шторм волны, должно быть, хлестали через него сплошным потоком. Но сейчас, почти в штиль, камни перешейка чернели только по его границам, до середины прибой не доставал, там было сухо.

За перешейком разлеглось собственно могучее «тело» гигантского кита, вернее, его горбатая спина, высунувшаяся из воды, – чуть продолговатая, плавно округлая, обильно поросшая зеленью. Ну, точно как в ершовской сказке Чудо-юдо рыба-кит, лежавшая посередь моря-океана. Вот сейчас шлепнет гулко по воде, встрепенется, выпустит высоченный сверкающий фонтан – и уйдет в зыбкую бирюзовую глубину залечивать нанесенные копошащимися сверху людишками раны.

В самом центре «спины» расположился причудливо вычурный, помпезный особняк, почти восточный дворец. Орнаменты, балконы, фризы, карнизы, колонны, башенки, наличники, купола, галереи – не то оживший узор персидского ковра, не то застывшая в камне арабская вязь. Если архитектура – это застывшая в камне музыка, то этот дворец «играли» тройным составом оркестра. Причем без репетиций, что называется, кто в лес, кто по дрова. Во внутренних двориках наверняка сады с фонтанами, бассейнами и экзотическими цветами, наполняющими все вокруг тяжелыми сладкими ароматами.

Впрочем, снаружи этого не видно. Зато видно, что особняк обнесен внушительной стеной из местного грубо тесанного камня. Таня приникла к нагретым окулярам. Биноклей у нее теперь имелось аж целых два. Один она купила в рамках «подготовки к операции», второй, тяжелый, навороченный, но неожиданно удобный, наверняка дорогущий, был предусмотрительно захвачен ею с красавца-катера, несущегося теперь на всех парах в открытое море. А может, его уже перехватили и теперь ломают голову, где команда, откуда он взялся и куда летел? Тайна «Марии Челесты» в переложении для XXI века. Таня усмехнулась.

Стена высокая, под три метра, зато с всяческими выступами, нишами, перепадами и прочими излишествами, так что преодолеть ее ничего не стоит. Это вам не гладкий бетон, перемахнуть через который без специального оборудования не то чтобы совсем невозможно, но сложно, что да, то да. Те, что в особняке, небось искренне полагаются на какую-нибудь электронную систему наблюдения. Но… на всякую систему найдется свой взломщик. Таня любовно погладила корпус своего телефона. Вот он, помощник, не промок, спасибо гермомешку, не сломался и работает исправно. И трофейный пистолет тоже в порядке. Его время тоже придет. А пока терпение, внимание и еще раз терпение. Ярость, застывшая внутри тяжелым ртутным озером, подождет. Ярость – тоже оружие, и пускать его в ход нужно экономно и эффективно.

Девушка сосредоточенно разглядывала особняк и подступы к нему – и запоминала, запоминала, запоминала. Патрульные, лениво, расслабленной походкой курсирующие с внешней стороны каменной ограды. С этими проблем не будет. Обслуга, хлопотливо снующая по двору. С этими – тем более. Мощеная дорожка тянется от «дворца» к причалу, где пришвартованы два катера. Один попроще, видимо, для доставки продуктов и прочих необходимых в хозяйстве штук. Патронов, к примеру. Второе судно – того же класса, на котором «прибыла» она сама, – наверняка для прогулок самого хозяина. О! А вот это интересно. К большим оранжевым поплавкам у причала принайтован гидросамолет. Белый, с синей полосой вдоль фюзеляжа, с двумя двигателями на цельном крыле.

Она усмехнулась. Похоже, Иорданец предпочитает «стлать соломку», не дожидаясь падения. Готовится к любым мыслимым событиям. Чтоб при первом же сигнале тревоги взмыть безгрешным ангелом в небо. Ну-ну. Судя по всему, его представление о «мыслимых» событиях сильно ограничено. Или тревог и неприятностей давно не было. Синее небо над головой, неприступный остров – еще и стена трехметровая, разве кто сунется? – мерный рокот волн и усыпляющее стрекотание цикад. Тихая размеренная жизнь. Может, сам Иорданец и не расслабился окончательно – все-таки он хищник тот еще. Но вот охрана его… Патрульные бродят по тропинкам вяло, по сторонам не смотрят, автоматы, как ненужная обуза, небрежно болтаются за плечами. Ну какие еще враги в этом раю? Разболталась охрана, разленилась, забыла про службу.