Чтение онлайн

В голове на повторе звучат слова Мирона. Его голос не отпускает. Обещание начать с нуля. Не отпускать.

Он говорил, что любит меня…

Недолго думая, подхожу к окну. Вглядываюсь.

Интересно, Мирон уже ищет меня? Почему я об этом думаю? Почему хочу, чтобы приехал?

Отпускаю тонкую тюль и резко отворачиваюсь.

Что. С. Тобой. Не. Так.

Остановись.

Хватит…

Разозлившись на себя, снимаю с пальца кольцо и…

Что?

Я не хочу от него отказываться.

И от Мирона тоже!

Это безумие? Стокгольмский синдром?

Жертва влюбилась в своего похитителя. Но…

Я не чувствую себя жертвой! Ни разу.

Возможно в начале все было и так, но потом… Мирон был добр ко мне. Заботился. Любил…

Память о последнем еще слишком свежа. Я помню нашу ночь. И утро… Нежное, неспешное и одновременно игривое. Когда он разбудил меня поцелуем… Это не могло быть игрой. Я доверилась ему, а он обещал быть рядом. Быть со мной. Всегда…

Нет, я не хочу врать себе!

Не хочу притворяться.

Правда от этого все равно не изменится: я люблю Мирона. Ненавижу себя за это, презираю, ругаю на чем свет стоит и… все равно люблю.

Я с трудом сглатываю, запихивая слезы и жалость куда поглубже, прячу кольцо в карман и иду в ванную. Надо набрать в ведро воды, найти швабру, а еще моющее средство. У меня было где-то с запахом лаванды. Говорят, она успокаивает.

Но не успеваю сделать и шага, как в дверь кто-то звонит.

Сердце подрывается, как обезумевшее, пропускает удар и проваливается куда-то глубоко вниз. И без того натянутые нервы с треском разлетаются в стороны, а ноги уже несут меня по коридору. В висках набатом бьется лишь одна мысль.

Пусть это будет он.

Пожалуйста.

Пусть будет он…

И в этот момент происходит непоправимое. Ошибка, за которую я еще не раз буду себя винить. Потом. В будущем.

Сейчас же, я слишком взволнована, чтобы думать.

Хотя… Думаю, в такой ситуации это бы все равно не помогло. Не изменило сути.

Потому что все происходит слишком быстро.

Позабыв об осторожности, поворачиваю ключ в замке. Толкаю дверь, открывая.

Я не успеваю ничего сказать. Слова, которые еще секунду назад готовы были вырваться из груди, камнем застревают поперек горла. Удушливое чувство шока и непонимание сбивают с толку. Пальцы так и сжимают металлическую руку — единственную опору и крючок, удерживающий меня здесь, в этом мире.

Потому что глаза видят то, чего нет. Не может быть. Априори.

Они видят… меня.

Мою точную, абсолютную копию.

Только в дорогой, красивой одежде.

В пушистом полушубке. Она окидывает меня оценивающим, надменным взглядом. Словно ставит между нами невидимую черту. И улыбается.

— Ну, здравствуй, сестричка. Давно не виделись, — от звуков собственного голоса колючие мурашки рассыпаются по телу.

Я отшатываюсь, упираясь спиной в угол шкафа. Она же напротив — уверенно проходит вперед и закрывает за собой дверь.

— К-как… как такое возможно?

Девушка медленно приближается, пока между нами не остается лишь крошечное пространство. Смотрю на нее и не верю, что это со мной. В моем мире. Может, у меня галлюцинации? Еще одна побочка, оставшаяся после амнезии?

— Удивлена? — хмыкает копия, явно наслаждаясь. — Я тоже сначала не поверила. Так это и есть дом нашего дорогого папочки? — она придирчиво оглядывается. — Не густо. Ну, ты хотя бы жила спокойно…

— Кто ты? — выдавливаю из себя.

— Я — Алина. Та, кому ты задолжала нормальную жизнь, — цедит незнакомка и проходит в гостиную. — Долго же я из-за тебя страдала.

— Из-за меня? — переспрашиваю на автомате и нервно сглатываю. — Я не понимаю.

Ощущение, словно я попала в фильм ужасов. Голова раскалывается, в глазах двоится. Зажмуриваюсь и хватаюсь за стену, чтобы поймать равновесие.

— А что тут понимать? Ты — моя сестра. Близняшка, — холодно выплевывает Алина. А ее голос эхом отзывается в сознании. — Отец тебе не рассказывал? Ну конечно, он вычеркнул нас с матерью из жизни, как что-то ненужное. Растил свою Ариночку, холил, лелеял, пылинки с тебя сдувал. А я… Я не заслуживала того, что со мной сделали! Это ты! Ты должна была быть на моем месте! Он должен был забрать меня, но мама… Из-за ее чертовой ревности она подложила ему тебя. Конечно, какая женщина смирится с тем, что муж назвал дочь в честь своей первой любви? Но ничего. Я исправлю эту ошибку. Каждый получит то, что заслуживает!

С каждым словом Алины реальность вокруг меня искажается, превращаясь в кошмар наяву. Близняшка? Отец скрывал ее существование? Моя «нормальная жизнь» была построена на обмане и чьей-то украденной судьбе? Это слишком много, чтобы принять сразу.

Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Руки дрожат, сердце бешено колотится, а в голове — каша из обрывочных воспоминаний и новых пугающих фактов.

Алина подходит к окну, глядя на вечернюю улицу. Ее поза излучает холод и решимость. Кажется, она обдумывает какой-то план, и этот план явно не сулит мне ничего хорошего.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя мой голос предательски дрожит.

Алина поворачивается, и в ее глазах я вижу не просто обиду и гнев, а настоящую ненависть.

— Я уже сказала, — цедит она. — Исправлять ошибки. Возвращать то, что принадлежит мне по праву.

— Ты ошибаешься, — говорю я, стараясь убедить не только её, но и себя. — То, что ты ищешь, нельзя вернуть силой. Ты не можешь просто взять и поменяться со мной жизнями. Это невозможно!

— Почему же? Один раз я это уже сделала.

Алина презрительно фыркает, а меня вдруг накрывает волной озарения.

Мое сознание проясняется, как после долгого сна. Слова Алины, словно искры, поджигают давно тлеющие угольки подозрений, превращая их в бушующий пожар правды. Брагин… Марк… Мирон… Все они связаны с Алиной! Она обманула их всех. Заставила поверить, что я — это она... Но за что?

— Ты… ты была за одно с Брагиным? Ты все это подстроила? — с трудом выговариваю я, чувствуя, как гнев начинает вытеснять страх.