Чтение онлайн

Мысли все заняты Ариной. Тем, что с ней случилось.

Брагин узнал ее в ресторане. Понял. И решил заполучить… еще одну.

Я чувствую, как по телу пробегает ледяной холодок. Теперь понятно, как Алина в бизнес попала. С чьей легкой руки…

Убью. Убью тварь. Сожгу нахер! Такие не достойны по земле ходить. Дышать не достойны.

Звуковой сигнал оповещает о новом сообщении на мыле, и я резко откладываю недопитый стакан.

Вахид открывает на ноуте нужную вкладку.

Короткое видео без звука. Пустая парковка. Ночь…

Когда вижу, выходящую из ресторана Арину, сердце делает в груди кульбит. Маленькая, растерянная, испуганная. Суки! Мало того, что у нее отец лежал в больнице, чуть ли не при смерти, так еще и это… Отчим и сутенер ее сестры. Извращенец, которому взбрело в голову заполучить себе в коллекцию близняшек.

Мой взгляд прикован к тонкой, почти прозрачной фигуре Арины. Именно прозрачной. Сердце заходится в груди от волнения. Она кажется такой… хрупкой. Почти эфемерной… Как же ты справилась, девочка?

Без семьи. Без защиты. Без чьей-либо помощи.

Мой сильный… храбрый Олененок.

В затылке распространяется тупая боль.

Я вижу ЕГО.

Глаза наливаются кровью.

Он хватает Арину за руку, что-то говорит. Черт! Я заставлю его повторить каждое слово. Каждый звук, который выронил в ее сторону. Это и будет его предсмертной речью. Никто его не спасет. Никто!

Становится легче, когда вижу, как Вахид ломает ему лицо. Немного, но легче.

— Скинь мне на почту, — заторможено произношу я, пытаясь переключить мозг на что-то кроме выстраивания вариантов казни для Брагина. — Это я забираю, — хватаю со стола бумаги и передаю Рустаму.

— Держите в курсе, — говорит Вахид, провожая нас к выходу. — Если что-нибудь понадобится: люди, связи, информация… Я всегда готов.

— Спасибо, — пожимаем руки. — И за Арину… Тоже спасибо.

Грузимся в машину Рустама. Молчим.

Я складываю все доки в одну пачку.

— Надо найти его. Его и ее. Пока не стало поздно.

— Ищем, — Рустам сворачивает на дорогу.

Не успевает проехать пары метров, как мой телефон взрывается входящим. Захар.

В груди будто что-то переворачивается.

— Мирный, приезжай скорее. Марк очнулся!

Арина

Холодный свет в кабинете отражается от зеркальной поверхности мебели, расползаясь по воздуху яркими искрами. Захар рассматривает результаты моей томографии. Как всегда предельно серьезный, без намека на какие-либо эмоции.

Я, устроившись в кресле напротив, нервно тереблю рукава платья. Все пытаюсь себя успокоить, но сцена в гинекологии никак не выходит у меня из головы.

Наша ночь… самая прекрасная ночь в моей жизни.

Вдруг она, правда, обернулась для нас чем-то важным? Вдруг…

Я запрещаю себе об этом думать. Сама не знаю, откуда взялась эта навязчивая мысль о ребенке. Тем более сейчас. После первого же раза. Бред… У нас еще вся жизнь впереди. Много-много лет. Но… ладонь все равно упорно тянется к сумке, чтобы схватить и выбросить блистер с единственной таблеткой внутри.

— Арина, ты меня слушаешь? — Захар переводит взгляд на меня. Слегка хмурится.

— Д-да, прости, — отталкиваю сумку на край кресла и поднимаю голову. — Я задумалась.

— Все в порядке?

Киваю и улыбаюсь в ответ. Все хорошо. Это я себя почему-то накручиваю. Да так, что внутри словно пружина натягивается. Странное, неприятное предчувствие, от которого никак не могу отмахнуться. Оно гложет. Ест изнутри.

Еще секунду Захар вглядывается мне в глаза. Изучает. Мне снова становится не по-себе. Не могу выдержать этого и поднимаюсь. Слишком резко, чуть не задеваю стол.

— Прости, мне нужно выйти, — хрипло выдавливаю сквозь ком в горле и выскальзываю из кабинета прежде, чем он успевает что-то сказать.

Я оказываюсь у окна, и ледяной ветер через щель наверху тут же проникает под мою кожу.

Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. Пытаюсь успокоить бушующий внутри ураган.

Плечи трясутся от напряжения. Желудок скручивает. Горит, словно я проглотила целую горстку углей.

Не пойму, что со мной.

Скребу ладонью по основании шеи. Надавливаю, ловя пальцами свой собственный пульс.

И вздрагиваю, когда сзади доносится незнакомый голос. Инстинктивно оборачиваюсь.

Девушка. Одна из медсестер. Она со всех ног несется по коридору, дергает дверь кабинета и кричит:

— Захар Давидович! Захар Давидович, он… он очнулся!

Ее эмоции почему-то передаются и мне. Я даже не знаю, о ком идет речь, но сердце все равно срывается в контргалоп. Кожа покрывается мелкими мурашками.

Вдруг… вдруг это Марк? Господи, прошу, пусть это будет он…

Не успеваю пошевелиться, как Захар, хромая, выбегает из кабинета. Тоном заправского генерала раздает поручения, чтобы подготовили палату, аппарат МРТ и позвали специалистов.

— Арина, жди меня здесь, — велит сухо. — Никуда не уходи!

И скрывается вслед за девушкой в отделении интенсивной терапии.

Я остаюсь одна. Смотрю на пустую улицу. Мокрый снег бьет по стеклу, размазывая очертания деревьев и близлежащих домов. Небо серое. Унылое. Затянутое тяжелыми тучами. Совсем, как мои мысли.

Так странно — еще утром все было хорошо. Я чувствовала себя счастливой, нужной Мирону, а теперь… Что-то изменилось. Сломалось внутри меня, но что?

Он же не сделал ничего плохого…

В голове тупой пульсацией отдается уже знакомая боль. Слабость расползается по телу. Меня мутит, а в глазах почему-то начинает двоиться.

Пошатнувшись, упираюсь ладонями в подоконник, чтобы не упасть.

Минуту стою без движений, а потом возвращаюсь в кабинет Захара. Падаю в кресло и устало прикрываю глаза.

Состояние знакомое, но на этот раз сильнее, накрывает с головой.

Сознание снова куда-то уплывает. Подхваченное волнами памяти, утягивает в водоворот. Захлестывает.