Чтение онлайн

Я знаю Олю довольно давно, чтобы понять, что с девочкой что-то происходит с того самого вечера в кафе. Возможно, виной тому встреча с Давидом. Не хотелось бы, чтобы случилось то, чего я боялась, и её чувства к нему возродились по новой. Но если так произошло, то я понимаю ее затворничество теперь. Боится, что буду осуждать, глупая.

Лифт звякает на шестом этаже, и я выхожу на знакомую площадку. Вдавливаю палец в звонок, слыша, как по ту сторону двери раздается веселая трель.

Оля открывает спустя несколько секунд. По внешнему виду вроде здорова. Глаза блестят и удивленно распахиваются при виде меня.

— Мари?

Оля нервно оборачивается назад на доносящийся изнутри квартиры шум. Похоже, подруга не одна. Хмурюсь на опрометчивое решение прийти без предупреждения.

— Привет, Оль, — говорю, входя на порог, — я подумала, тебе нужна компания, ну или на крайний случай личный доктор, которым собиралась выступить, но, похоже, Леша уже все сделал за меня. Прости. Я совсем не подумала, что могу приехать не вовремя. Я тогда пойду. Вот, может вам пригодится, — с улыбкой протягиваю подруге пакет с бутылкой и быстро целую в щеку.

Разворачиваюсь, хватаясь за ручку, когда слышу сзади:

— Оль, кто это был?

Знакомый с детства голос звучит как пролетевшая мимо пуля, заставляя замереть от неожиданности. Мне даже на мгновение кажется, что я ошиблась, ведь что ему здесь делать?

Спешно оборачиваюсь, и увиденное ослепляет. Оглушает. Парализует. По коридору в нашу сторону направляется Давид. Заметив меня, резко останавливается, а я не могу поверить в то, что вижу. На брате из одежды только джинсы. Даже носков нет.

Перед глазами начинает ощутимо плыть, и приходится схватиться за ручку из-за того, что ноги слабеют.

Я перевожу взгляд на Олю. Подруга медленно подносит ко рту дрожащую руку и виновато прикрывает его, во все глаза наблюдая за моей реакцией и сама того не понимая отвечает на не озвученный мной вопрос.

— Мари… — шепчет, но вместо шепота я слышу только глухой шелест. Как будто в уши стекла накрошили.

Нет… Нет… этого не может быть! Снова перевожу глаза на брата. Его волосы влажные, словно после дождя или душа.

Как же так? Можно было бы придумать любое оправдание, но их внешний вид говорит сам за себя.

— Мариам!

Давид быстрым шагом сокращает между нами расстояние и хватает меня за плечи. Прямо как в детстве, когда пытался убедить в чем-то или внушить, что он рядом и защитит от всего плохого. Тогда я боялась чудовищ под кроватью и темноты. А брат вот так же сжимал мои плечи и утверждал, что он всегда оградит от опасности, что ему можно верить и ничего не бояться. Вот только сейчас это движение вызывает отторжение. Я быстро отшатываюсь назад, ударяясь головой о дверь, но вырываясь из незнакомых рук.

— Вы? Ты…? Как ты мог?

Выдыхаю, чувствую, как изнутри сотрясает непонимание. Смотрю в глаза родного человека, видя загорающуюся в них злость и едва заметное чувство вины.

— Мариам, успокойся!

— Ты! Ты предатель! — горло окольцовывает удушающий спазм, и я инстинктивно хватаюсь за шею, не готовая к подобному шоку.

Если бы мне когда-нибудь сказали, что мой брат пойдет на измену, я бы не побоялась выступить в его защиту перед кем бы то ни было, потому что и мысли не могла допустить подобной.

Это ведь Давид. Он как никто знает ценность семейных отношений. Чтит верность, любовь. Господи, он ведь любит Ани!

— Мариам! Посмотри на меня!

Я смотрю. Смотрю и вижу чужого человека, абсолютно мне незнакомого.

— А как же Ани? — лицо девушки вдруг всплывает в подсознании, стоит представить, что с ней будет, когда она узнает.

Это ведь так больно, когда любимый человек предает. Давид для нее всё. Нужно видеть, какими глазами она смотрит на мужа. В них столько обожания, покорности, любви.

— Ты подумал о ней? — срываюсь на крик, понимая, что на ее месте я бы не пережила подобного. — А Гор? Арман?

— Мариам, перестань! — Давид рявкает, снова хватая меня за плечи, — Ани ничего не знает и не узнает! Ты ей не скажешь, поняла? — грубо встряхивает меня и вынуждает посмотреть в свои лживые глаза. — Ты поняла? Ни слова ей!

— Ты заставляешь меня лгать? — отчаянно мотаю головой, чувствуя, как рушится все то, что раньше имело смысл.

— Не лгать, а молчать! Если ты не хочешь разрушить мою семью!

Краем глаза замечаю, как Оля крепко зажмуривается, а потом отворачивается.

— Ты сам ее разрушил. Как ты мог? Как мог переступить через брачные клятвы? Наплевать на жену и…

Озвучить то, чем они здесь занимались, у меня не выходит.

— Поехали домой! — Давид резко разворачивается, хватает валяющуюся на стеклянном столике рубашку и набросив ее на плечи, собирается открыть дверь, но я понимаю, что не смогу. Не смогу сейчас посмотреть в глаза Ани без сожаления. Прятать эмоции не мое лучшее качество. Все сразу все поймут и тогда….

Сердце сжимается, стоит предположить, чем все может закончиться.

— Я не поеду. Здесь останусь.

Давид сжимает зубы и давит взглядом. Знает меня и прекрасно понимает, что спокойно общаться с Ани после увиденного просто не смогу.

Хорошо, что они завтра улетают.

— Мать искать будет. Поехали!

— Не будет, я отпросилась у отца.

Несколько долгих секунд он буравит меня тяжелым взглядом и, хлопнув дверью, выходит из квартиры.

Звенящая тишина заползает в уши и травит осознанием. Сгорбившаяся фигурка Оли с громким всхлипом съезжает по стене на пол.

Я смотрю на подругу и только сейчас, увидев одинокую дорожку от слезы на щеке, вдруг вижу все в белом свете. Она любит его… Любит до сих пор и все эти годы врала, что забыла.

— Ты же знала, что он женат.

Голосовые связки хрипят, сама не узнаю свой голос.

Оля снова всхлипывает и роняет лицо в ладони.

Сквозь шум в ушах различаю тихое:

— Прости меня.

— Ты влезла в чужую семью.

Мне больно смотреть на подругу. Больно оттого, что все эти годы она страдала, но оправдать ее поступок не могу. Меня начинает лихорадить, холод сковывает внутренние органы.