Чтение онлайн

– И что же вы помните, светлая леди? – Спросил серый, выводя меня из задумчивости.

Я же посмотрела в синие глаза сидящего рядом мужчины и тихо сказала:

– Помню, как вы выходите из воды. А за вашей спиной водопад… И еще как вы протягивали мне ребенка, сидя на этом же месте…

Бородатый вздохнул, задержал дыхание и, улыбнувшись, громко выдохнул. И улыбка у него добрая, даже лучезарная. Он обернулся, не вставая с кровати, и сказал:

– Вы слышали, уважаемые Хранители? Светлая леди помнит семью, она спокойна и не агрессивна. Значит, она не представляет опасности. Вы можете идти.

– Но…

– Здесь в ваших услугах нет нужды, - твердо сказал лорд.

– Мой лорд, мы вас поняли. И больше не настаиваем на выпилинге. Только позвольте узнать у светлой леди, почему она в бреду обвиняла в произошедшем пожаре вашего брата.

Все четыре пары глаз снова уставились на меня. Я-то откуда знаю, что я в бреду лопотала. И как можно в бреду кого-то обвинить?

Наверно, примерно так же думал и светлый лорд, потому что он не сразу смог сформулировать вопрос:

– Моя леди, - вот это обращение мне нравится намного больше, чем «светлая леди». – Бредя, вы часто повторяли «Гас» и «Тэррак». Это значит, что вы вините в пожаре Гаса? Но он не прилетал на Тэрраке в замок. Его дракон никак не мог поджечь башню замка.

Вообще-то, я думала, взорвался ли в клубе накопившийся природный газ или произошел террористический акт. Наверно, эти мысли и нашли отражение в моем бреде, но все это открытым текстом людям, сейчас стоящим в этой комнате, не расскажешь. Для них же понятие «безумие» и «немедленное умерщвление» неразделимы.

– Мой лорд, я ни в чем не обвиняю ни вашего брата, ни кого-либо другого.

– Почему тогда вы повторяли эти имена? – Снова один из серых Хранителей вмешался. Некультурный человек.

– Не знаю, - для убедительности я еще и головой помахала.- Может я видела, как Гас летает на Тэрраке и …,- специально говорю медленно, чтоб они сами додумали основную мысль. И они таки додумали!

– … И вы подумали, что светлый лорд так и не подарил обещанного вам дракона. А парящая в небе пара вызвала взрыв ненависти и зависти, что в свою очередь спровоцировало магический выброс, из-за чего и случился пожар в башне, в котором погибло три человека. – Мужики в серой одёжке больные на всю голову. Кто-нибудь нормальный станет говорить подобную чушь?

Или это не чушь? И «взрыв ненависти и зависти» и «магический выброс» могут довести до пожара и гибели людей?

А серый между тем продолжил:

– Раны на ваших руках свидетельствуют, что именно ваша магия вышла из-под контроля.

Серые Хранители стояли за спиной лорда, сидящего на моей кровати, и не видели, как он глазами подал несколько сигналов лекарю, стоящему рядом.

А лекарь, увидев эти знаки, посмотрел прищурившись мне в глаза, тяжело вздохнул и уверенным голосом громко сказал:

– У светлой леди на руках обычные ожоги.

Серый возмутился, аж замахал руками:

– Как обычные ожоги? Бдящий, вы же говорили, что на пальцах светлой леди нет ногтей, а это признак магического выброса.

– У светлой леди на пальцах действительно нет ногтей, - спокойным голосом ответил лекарь, которого назвали Бдящим. – И кожи тоже нет, она прожгла руки до костей.- Меня от этих слов замутило, даже почудился запах горелого мяса. – Наверно, светлая леди пыталась спасти своих людей, прежде чем упасть с башни.

Сказал последнее предложение очень неуверенно, сам не веря, что светлая леди может захотеть кого-то спасти. Но самих слов для Хранителей оказалось достаточно. Один из них сказал:

– Светлый лорд, если вы решили сохранить жизнь светлой леди, мы подчинимся. Но вся ответственность в будущем за злодеяние вашей супруги ложится на вашу совесть.

И они оба ушли, громко топая ногами, демонстрируя недовольство.

Лорд же аккуратно взял меня за забинтованную руку:

– Моя леди, ни о чем не беспокойтесь. Выздоравливайте. Мне нужно отбыть в графство, слишком долго меня там не было, но я оставлю в замке надежных людей. Лекарь, бдящий Корн, присмотрит за вами и вашим отцом.
– Встав с кровати, он наклонился и поцеловал мою правую руку выше запястья, там, где не был толстым слоем намотан бинт.

И, уже отойдя от кровати, с улыбкой добавил:

– Раны на ваших руках не такие ужасные, как вынужден был сказать бдящий Корн. Доброй ночи.

И он ушел, тихо прикрыв дверь, больше ни разу не обернувшись. Лекарь бесшумно выскользнул за ним. А я осталась одна на огромной кровати в просторной комнате. В чужом мире. Травмированная, но живая. Самое главное, что живая. И я приложу все свои силы, чтобы новой жизни не быть одинокой и забытой.

(*Выпилинг-убийство. Здесь-вынужденное умерщвление сошедшего с ума человека, чтобы предотвратить магический выпрос. Магический выброс, в зависимости от силы,может спровацировать стихийное бедствие или поднять неуправляемую нежить.)

Глава 4.

И потекли неторопливые будни, дни похожие друг на друга. Ни бородатый лорд, ни серые Хранители ко мне больше не приходили. А лекарь, бдящий Корн, заходил каждый день по несколько раз. Как только небо за окном начинало розоветь, он приходил в первый раз. Желал светлой леди доброго утра, интересовался самочувствием и, как ни странно, снами. Ни кошмарами, которые могли напугать болезную леди, а именно снами. Кого и что там видела, какие цвета преобладали в сновидениях, ощущались ли запахи и вкусы, как в реальности, и как я из сна выходила: сама, кто-то явно на меня воздействовал или же сон заканчивался сам собою. Ему бы тесты составлять.

Но ответы мои были однообразны, потому что я, с тех пор как окончательно пришла в себя, вообще ничего во сне не видела. Зато высыпалась, как в детстве.

После расспросов и забавных махов руками, при которых я с трудом заставляла себя сохранять невозмутимость, лекарь давал мне выпить заваренный при мне напиток. Каждый раз он отличался от зелья, выпитого в прошлый раз, вкусом, запахом и цветом. Я даже начала гадать, что же я получу в чаше в следующий раз.

Я смирилась с тем, что лекарь – маг. Обезболивал он касанием больного места. А, чтоб успокоить меня, ему даже не нужно было касаться, проводил рукой над головой, и я спокойна, как бегемот в болоте. А истерики, абсолютно не свойственные мне, в этом мире случались каждый день, а то и по несколько раз. Невольно стала опасаться за свое душевное здоровье.

Неизменными были визиты лекаря и после заката солнца. За окном мгновенно начинало темнеть. После привычного уже приветствия, расспросов о самочувствии и традиционной чаши с напитком-сюрпризом, лекарь перед уходом предлагал мне снотворного зелья. Первые три дня я не отказывалась, с четвертого я начала вставать с постели и изучать активно окружающий мир. Пока ограниченный для меня одной, хоть и большой, комнатой.

Ноги меня еле держали, стоило сделать несколько шагов и я, обливаясь потом, падала на любую горизонтальную поверхность и засыпала без всяких снотворных.