Я тебя ждала
Шрифт:
– Светлая леди, герцогиня Котоварская, приветствует своих людей в замке Кот. Герцоги Котоварские всегда заботились о вас, никогда не ущемляли в справедливости. Всем вам дадут кров, пищу и иную помощь. Наберитесь терпения. Желающие могут вступить в дружины. Женщинам также найдется посильная работа. – И еще громче продолжил. – Мы освободим свои земли! Развеем пепел горцев!
Его речь настолько воодушевляющее подействовала на меня, что не смогла удержаться от крика:
– Враг не пройдет!
И люди, которые на слова Эдвина кивали и громко, но одиночно поддакивали, на мой лозунг отреагировали взрывом эмоций:
– Не пройдет!
– Врага в пепел!
И я еще раз крикнула, уже вскинув в небо сжатый кулак:
– Смерть врагам!
И этот клич многоголосым эхом прокатился по многолюдному двору.
Мы со стражами начали спускаться с высоких ступеней, а люди расходились, уступая нам дорогу.
Вокруг все ещё звучали воодушевляющие слова. Я же сказала, повернувшись к Эдвину:
– Отличная речь, очень духоподъёмная.
Немного смутившись, он ответил:
– Я-то что, это вы смогли до них докричаться.
Со спины послышался голос недоэльфа:
– Да уж, сейчас недостатка в добровольцах точно не будет.
И Адин поддакнул:
– Главное, чтоб их на патрули хватило.
Кто-то сзади вставил:
– Добровольцев сейчас на всё хватит. Видели, как их светлая леди завела? Да они готовы зубами рвать горцев! – Столько восхищения было в этом голосе, я даже напряглась, ожидая одобряющие хлопки по плечу. На кураже забыла, что я светлая леди, а стражи мои не забыли. Не позволили себе панибратских жестов. Но взгляды в мою сторону точно изменились, исчезла из них прежняя отчужденность.
Мы давно вышли из одной толпы, и снова нас окружили люди, даже на взгляд заметно отличающиеся от уже виденных нами. Более запыленные, потерянные, уставшие. Даже взгляды их давили, выраженным в них горем.
Пораженная этой болью и страхом, надеждой и мольбой, верой и призывом о помощи, я быстро шла в кольце своих стражей. И в данный момент больше всего боялась остаться с толпой одна, без надежной охраны.
Эдвин, наклонившись ко мне, сказал:
– Эти люди из дальних деревень, там были жертвы, и, кажется, в лесу пропали дети. Наверно, только сейчас добрались до замка.
А с разных сторон между тем неслись крики и вопросы:
– Светлая леди!
– … спасибо за приют.
– Дети пропали!
– Помогите, дети остались в лесу.
– Пошлите гвардию на поиск детей!
– Светлая леди…
– …нам не хватило палаток.
– Где лорды? Почему не выходят к нам?
Мои люди отвечали на вопросы, кому-то кивали, а кого-то отпихивали с дороги, но строй вокруг меня держали. В какой-то момент, к ним присоединилось еще с десяток вооруженных воинов, и меня уже окружило двойным кольцом непробиваемой надежности.
Как я сейчас понимала политиков и звезд спорта, кино и шоу-бизнеса, которые отгораживались от толпы широкими спинами секьюрити. Я понимала, что люди, требующие моего внимания, оказались в беде, и я для них гарант спасения, но, Боже, как же я их сейчас боялась.
Они были страшными в своём горе. Растрепанные, оборванные бабы с криками:
– Нас ограбили!
– Как нам найти детей?
– Где лорды?
– Почему гвардия не отбила набег горцев?
Лохматые бородатые мужики, ревущие во всю глотку:
– Дайте нам оружие!
– Мы соберем ополчение!
– Надо лес прочесать, там дети остались!
И тут же плакали дети, шумные, грязные, вездесущие, с сопливыми мордашками, и очень голосистые:
– Ма-а-а-ма!
– Домой хочу-у-у-у..
– Пи-и-и-ть да-а-ай!
Толкать здесь жизнеутверждающие речи бессмысленным показалось не только мне. Когда мы, наконец, прошли двор, и вошли в крытые пустые помещения, наверно, какие-то хранилища, я посмотрела на Эдвина. Что у него спросить не знала, но он и так начал объяснять:
– Сегодня на рассвете, как я уже говорил, горцы напали на деревни Кедровка и Сосновка, они у самой границы с Предгорьем. Пока наши пограничные разъезды сдерживали нападающих, беженцы направились к замку Кот. По дороге к ним присоединялись жители с деревень Камышовка, Голень и Тапки. – И весомо добавил. – Беженцев будет много.- И замолчал, может, подумал, что этой информации для меня, чтоб сделать выводы и предпринять необходимые действия, вполне достаточно. Для настоящей светлой леди, наверное, этого и было бы достаточно. Но я же место светлой леди занимаю неполные три недели.. И в голове у меня мелькали не возможные решения проблем, а десятки вопросов, не успевая облечься в звуковую форму. Я хотела бы узнать:
– Почему на границе с агрессивными горцами только разъезды? Разве на границе не должны быть как минимум регулярные посты. А, учитывая реалии данного мира, там не помешали бы настоящие крепости.
– Почему семьи полным составом бегут с насиженных мест? Даже бросив потерявшихся детей? Почему хотя бы мужики не помогают пограничникам отстоять своё имущество и родную землю?
– И где гвардия? И есть ли у герцогов Котоварских гвардия?
Еще мне интересно:
– Почему замок называется Кот?
– И кто давал названия деревням Голень и Тапки?
Но все эти вопросы я, конечно, озвучивать не стала. Задала более приличествующий данной обстановке:
– Места всем беженцам хватит?
– Конечно. – Его даже возмутило, что в этом я сомневаюсь. – В верхнем дворе уже раскинули палаточный городок. Там поместят людей с двух ближайших деревень. Сейчас сюда завезут сено, - он окинул взглядом огромное помещение, - и устроят временные казармы для добровольцев. Другие такие помещения тоже расконсервируют и подготовят для приема бессемейных людей. А в нижнем дворе уже ставят палатки для жителей дальних деревень. Сена запасли летом вдоволь, лорд еще не успел его распродать. Едой под стазисом забиты подвалы замка и еще два подземных хранилища.
Если я правильно поняла, собирать всех беженцев в замке – добрая традиция. И запас помещений, палаток и еды здесь сделан впрок, если можно так выразиться.
Не знаю, моё ли появление вне стен замка так повлияло, или управляющий и помощники лордов так хорошо взялись за дело, но уже к вечеру двор опустел, и наступила долгожданная тишина. Людей разместили, вновь прибывающих оперативно распределяли по свободным местам. С кипящих котлов поднимался ароматный парок и разносил кругом запах наваристой мясной похлебки.