Чтение онлайн

В управлении милиции меня долго держали, составляли массу бумаг, задавали десятки вопросов и, к моему великому удивлению, отпустили домой. Напоследок, капитан, что меня допрашивал, сказал.

– Вас спас ключ.

– Какой ключ?

– Тот, что вы дали своей сожительнице, любовнице или как там... Марии Паршиной. У нее нашли ключ от вашей квартиры. Она сначала отпиралась от всего, даже от вас, а после такой находки раскололась.

– И что она рассказала?

– А вот это вам знать не положено. Лучше отправляйтесь домой.

Воскресение пропало.

Мастер цеха, Марина Ивановна на работу не пришла. Мне пришлось срочно сделать перестановку кадров. Я вызвал Клавдию Яковлевну.

– Зачем вызывали, Юрий Андреевич, - спросила она, едва переступив порог кабинета.

– Марина Ивановна не вышла на работу. У меня к вам просьба, возьмите ее участок, а вместо себя для работы в боксе, вызовите со второй смены Наталью.

– А что с Машей такое?

– Пока не знаю. Буду выяснять.

– Хорошо, Юрий Андреевич, я возьму ее участок.

Как только прессовщица ушла, я стал звонить Марии домой. Трубка отозвалась мне хриплым голосом.

– Алле...

– Здравствуйте. Можно мне позвать Марину Ивановну.

– А кто это говорит?

– Это звонят с ее работы. Маша сегодня не вышла на работу. Я начальник цеха и очень волнуюсь за нее.

– Она видно долго не придет. Маша сидит в тюрьме.

– Вы ее отец?

– Да.

– За что ее посадили, можете сказать?

– Могу. Это мой идиот, родственничек, приехал из Сибири и привез ненужный товар, а потом впутал в свои дела бедную девочку...

– А Володя где, он знает что произошло с сестрой?

– Знает, мы звонили ему.

– Вы извините, что вас потревожил, у вас такие неприятности...

– Ничего, ничего. Машку только жалко.

Трубку бросили. Ну вот, я так и думал, что ее посадят.

Опять с опытной порошиной неудача. Не хочет чертова штука выходить из пресс-формы. Технологи из бюро и конструктора разочаровано смотрят на изуродованные куски от огромного бруска.

– Не знаю, что и делать?
– говорит мне главный конструктор проекта, лаборатория дала рекомендации, не одна не подходит. Придется идти на ухудшение свойств, вставлять ПАВы, влияющие на структуру.

– Юрий Андреевич, - это меня окрикивает наш технолог Миша, - разрешите мне в следующий раз отпрессовать порошину. У меня есть одна мыслишка.

Руководитель проекта резко поворачивается к нему.

– Что за идея?

– Это пока мой секрет.

– Юра, разреши ему, пусть попробует. Если загубит еще порошину, все простим. А вдруг... выйдет, - умоляюще смотрит на меня главный конструктор.

– Ладно, пусть пробует.

Все таки Мишка умница и может что-то придумать.

В середине рабочего дня позвонил Володя, брат Марины.

– Юрка, привет.

– Здорово, Володя. Я сегодня звонил к вам домой, все знаю.

– Юрка, надо Машку спасать вытащить ее из тюряги.

– Как?

– Возьми ее на поруки. Напиши ходатайство от завода, что мол добросовестный работник, на хорошем счету, порядочный человек и так далее.

– Ладно, попробую.

– Как сделаешь, мы с тобой к прокурору пойдем, поговорим с ним. Только сделай бумагу побыстрей.

– Хорошо.

Повесил трубку и задумался. В этой бумаги помимо подписей руководителей предприятия нужна еще одна, нашего подонка, профсоюзного деятеля, Анатолия Григорьевича. Этот даст повод покуражиться и еще наделает гадостей

Анатолий Григорьевич кривит губы, читая подготовленное мною, ходатайство.

– Это еще что такое? Мы начинаем спасать уголовников...

– Она не уголовник, ее впутали в неприятную историю... К тому же Марина Ивановна наш человек, работает вместе с нами и ее судьба может быть в наших руках.

– Нет, такие вещи должны завершаться правоохранительными органами, а не нами. Виновата, пусть отвечает по закону, не виновата..., там разберутся и извиняться. Подписывать не буду.

Я понял, что от меня ждут покаяния и выдернув бумагу из рук проф бога, молча направился на выход.

В коридоре наткнулся на Клавдию Яковлевну.

– Юрий Андреевич, я вас ищу, - сразу же заговорила она, - как быть со сменой в вечер. Я же Наталью сюда выдернула... Может мне... У вас неприятности, - вдруг перевела разговор она.
– Этот тип?
– кивает на дверь Анатолия Григорьевича.

– Он отказался подписать ходатайство. Оно очень нужно для меня.

– Дайте посмотреть.

Она берет у меня из рук бумагу внимательно ее читает.

– Так вот, что произошло с Машей. Идите к себе Юрий Андреевич, я что-нибудь придумаю.

Клавдия Яковлевна решительно входит в кабинет профсоюзного деятеля.

К концу дня Клавдия Яковлевна зашла в мой кабинет.

– Вот бумага, Юрий Андреевич. Я ее сама оформила.

Я с удивлением вижу, что на ходатайстве стоят все подписи от директора до Анатолия Григорьевича и поставлена печать.

– Как вам это удалось?

– Пусть только попробуют мне что то отказать. Я ведь хай подниму до самого Владивостока.

– Спасибо, Клавдия Яковлевна.

– Ничего... Я ведь знаю, Машка хороший человек, а за таких надо побороться.

Я и Володя сидим перед помощником главного прокурора района. У него закончился рабочий день, но настырный Володя добился, чтобы нас приняли.

– Я в курсе дела Марии Паршиной, - говорит нам прокурор.

– Так нельзя изменить меру пресечения?
– говорю я.
– Человек может случайно оказался в этой связке.

– Я понимаю. Одно дело, когда человек не знал, что попал в переплет преступной организации. Это, например, касается вас. Мы поняли, что вы даже понятия не имели, что вам подсунули... Другое дело, когда человек знал и способствовал действиям преступников. Как участник преступления, он должен быть осужден. Так и Марина Ивановна Паршина, к сожалению, она участник...

– Но каждый участник преступления имеет свою долю вины. Я не думаю, что Паршина, занималась воровством или сбытом, она просто перевезла чемоданы...

– Да, но с корыстными целями. Ей за это обещали вознаграждение.

– Но за это наверно необязательно лишать ее свободы, - вступил в разговор брат.
– Неужели, если вина сестры только в том, что она перевезла чемоданы и за это посулили ей деньги, обязательно сажать ее в камеру с насильниками и убийцами. Ведь вы вправе оставить ее на свободе и вызывать на допрос, когда это будет необходимо.