Чтение онлайн

– Вы, кажется оба участники Афганской войны?
– вдруг перевел тему прокурор.

– Да.

– Кто из вас звонил подполковнику Сергей Павловичу?

– Я, - сказал Володя.

– Вы серьезные ребята. Я уважаю афганцев. Такую трескотню подняли, вплоть до министерства юстиции и обороны.

– Так помогите нам. Вот Юрий Андреевич привез ходатайство. Завод берет на поруки Марину.

– Я сейчас не знаю, что делать. Дело Паршиной запросила районная прокуратура, это результат вашего давления на министерства. Что она решит, то и будет. Давайте я подколю ваше ходатайство и попрошу моего начальника нанести на ней свою резолюцию. Может это и поможет.

Прошло два дня, а я не могу понять, откуда в цеху узнали об этой истории. Что то в отношении людей ко мне изменилось, все с любопытством глядят на меня, а за спиной перешептываются. Уже бесцеремонно в мой кабинет вламывается Анатолий Григорьевич и по хозяйски плюхается в кресло.

– Как дела, Юрий Андреевич?

– Нормально.

– А что там у тебя было с милицией?

– Ничего.

– А мне сообщили, что ты замешан в контрабанде золота.

– Кто сообщил?

– Это неважно. Важно другое, ты, начальник цеха, непогрешимое лицо для своих подчиненных вляпался в это дело.

– Что вы хотите от меня, Анатолий Григорьевич?

– Только одного, вам надо подать заявление об уходе.

– Я могу разочаровать вас, Анатолий Григорьевич, ни в какое дело я не вляпался, мне даже не предъявлено обвинение и отпущен я не под подписку и даже не свидетелем.

– Это еще неизвестно. Мне сказали, что ваше дело еще могут пересмотреть. Тем более, что в нашем цеху у вас был соучастник, это мастер Мария Паршина, которая сейчас сидит в тюрьме и дает показания, весьма неприятные для вас.

– Это тоже вас сказал неизвестный источник?

– Какое вам дело, кто сказал. Важен факт.

– Тогда я вам все отвечу. Никуда с этой должности я не уйду. А то что там несут про меня, собирайте в отдельную папочку, пригодиться.

– Дело ваше. Так и так, придется с вами расставаться. Я желал вам добра, по собственному желанию уйти лучше, чем получить в трудовой книжке надпись, что вас выгнали... Это скажется и на вашем дальнейшем трудоустройстве.

И тут в кабинет без стука врывается Миша.

– Юрий Андреевич, я сделал. Порошина вышла из пресс-формы...

– Пойдем посмотрим.

Порошина лежит на лотке, сверкая глянцевостью стенок. Главный конструктор щупает ее руками.

– Хорошо получилось, - говорит он.
– Как ты это сделал?
– спрашивает он Мишу.

– Я добавил одну вещь, но сейчас не скажу какую. Порошину надо на анализ. Может я что-нибудь нарушил из ее свойств, - отвечает наш технолог. Если все в порядке, сразу сообщу свой секрет.

– Сейчас все сделаем. Ребята повезут ее куда надо.

Появились ребята, почему то в военной форме, закутали порошину одеялом и увезли на тачке в коридор.

Главный шлепает Мишку по плечу.

– Чего ты сидишь у этого бирюка в подручных?
– кивает он на меня.
– Иди к нам, будешь главным технологом проекта.

– Нет уж. Не люблю копаться в бумагах, лучше иметь дело с живыми вещами.

Когда все уходят, Миша доверчиво мне докладывает.

– А ведь я, Юрий Андреевич, вместо ПАВа бросил в порошок с компонентами мыло...

– Какое мыло?
– недоумеваю я.

– Обыкновенное, хозяйственное... Растворил его в воде до гелеобразного состояния и все туда...

– Мда... Жди теперь результаты анализа.

Сижу дома и тут звонок в дверь. Я открываю и вижу... Марину Ивановну.

– Здравствуйте, Юрий Андреевич, - осторожно говорит она.

– Здравствуй, заходи.

Она входит в прихожую и мнется.

– Я ненадолго, Юрий Андреевич.

– Ненадолго, так ненадолго, иди в гостиную. Сядем, поговорим.

Она по привычке подогнула колени и село в кресло. Я сел напротив.

– Когда выпустили?
– первый задал вопрос я.

– Только что. Я из КПЗ прямо к вам.

– Ну теперь все рассказывай...

– Да в общем то все это грустная история. Привез родственник из Сибири ворованное с прииска золото. Хотел здесь по своим каналам его загнать, но просчитался. За ним следили до последнего момента...

– Странно, но дождались бы, когда он это золото будет передавать, а не прятать по разным квартирам.

– Все испортил нелепый случай, родственник гульнул и по пьянке, кого то там порезал и оказался в тюрьме. Вся операция милицейских сразу застопорилась, вот они и решились все прервать и вернуть золото. Юрий Андреевич, я виновата во всем этом деле, втянула вас, теперь может испортила не только себе, но и вам жизнь. Простите меня, Юрий Андреевич.

– Мне в милиции сказали, что ты согласилась прятать чемоданы за деньги.

– Было такое.

– И что ты первоначально, пыталась все свалить на меня.

– Этого не было, клянусь, я ни ничем не пыталась вас подвести. В милиции сначала стали давить на меня, требовать, чтобы подтвердила, что вы участвуете в сделке с моим родственником, но я сразу сказала, что все сделала сама.

– А причем здесь ключ?

– Какой ключ?

– От моей квартиры, который нашли у тебя.

– Ах, вон оно что?
– Марина задумалась.
– То-то в милиции все время пытались узнать, когда я получила этот ключ. Что то у них по срокам не сошлось. Как я думаю, если бы я получила этот ключ на две недели раньше, то может быть у вас были неприятности..

– Как же ты доказала, что ключ тебе попался после свадьбы?

– Это не надо было доказывать. Нас прослушивали. В милиции была запись всех моих телефонных разговоров с родственником. Я там проговорилась еще до его приезда, когда от вас получила ключ.

– Понятно. Что теперь будем делать дальше?

– Я не знаю. Мне прокурор показал ходатайство завода, где меня берут на поруки. Значит, придется быть с вами. Я же еще под следствием, отпущена до суда.

– Тогда выходи завтра на работу.

– Я выйду. А там все уже все знают?

– Знают.

– Ну что же, придется потерпеть. Я пойду, Юрий Андреевич. Еще раз прошу, простите меня.

– Хорошо, иди.

Меня вызывает директор. Я сижу против него и он с доброжелательной улыбкой начинает разговор.

– Как в цеху дела, Юрий Андреевич?

– Пока все в порядке, Алексей Иванович. План выполняем, эксперимент с порошиной вроде бы прошел удачно.

Директор кивает головой.

– А что там произошло с Марией Паршиной?