Чтение онлайн

Моя дрожь перешла в истерический хохот. Леонард смотрел растерянно, как я вытираю слезы с глаз, потом и сам начал нервно посмеиваться.

— Вот так-то, Веста.

— Пойдем, — сказала я, устав от смеха, — надо разбудить Конрада. С вами и правда спятишь, детки!

Конрад был еще в кровати. Пока он одевался, я тоже подошла к зеркалу и причесала свои растрепанные космы.

— В чем дело? — спросил Конрад, появляясь в гостиной, где мы его ждали.

— Забирай своего Веторио, — хмуро сказал Леонард, — он мне больше не нужен.

— Почему же ты не отдашь его могильщику? — спросил Конрад с ледяным презрением.

— Потому что он поет "Муки любви". Хотя крови в нем, должно быть, ни капли. Ну что? Пойдешь за ним? Лично меня от этого увольте!

Конрад с минуту смотрел на нас, ничего не понимая. Потом решительно кивнул.

— Идем.

Мы отправились к Леонарду. Он шел впереди, и мне показалось, что ноги у него слегка заплетаются. Возле двери бельевой, на которой висел амбарный замок, он остановился и протянул Конраду ключ.

— Предупреждаю: я туда еще не входил. Так что, возможно, те семь ножей, что в него всадили, так в нем и торчат.

И попятился.

"Там однажды три друга дали страшную клятву…" — донеслось из-за двери.

Конрад с каменным лицом снял замок. Мы вошли.

Веторио сидел на полу, замотанный в белую простыню. Его окровавленная одежда аккуратной стопочкой лежала в углу. Вид у него был не самый свежий, но несчастным его назвать было нельзя.

— Вы все ко мне, господа? Боюсь, мы тут все не уместимся!

— Убирайся отсюда! — выкрикнул Леонард из-за моей спины, — чертово отродье!

— Помолчи, — прервал его Конрад, повернулся к Веторио и спросил с досадой в голосе, — ты цел?

— Вполне, господин барон.

— Зачем ты вообще сюда пошел?

Веторио пожал плечами.

— Позвали.

— Позвали! До чего же ты наивен!

— Скорее самоуверен. Я просто подумал, ну что они со мной могут сделать? Если б я не уснул, они бы меня не разделали под антрекот, — он попытался встать и сразу схватился за бок, — тьфу ты, черт, ребро задели, а кости срастаются гораздо дольше…

Конрад помог ему встать. Дальше Веторио шел сам. Проходя через спальню, он остановился, стянул покрывало с кровати, накинул себе на плечи и зашагал дальше. Леонард не возражал.

У Конрада Веторио свалился в кресло и зажмурился, на лбу его выступил пот.

— Тебе плохо? — заволновалась я, — чего ты хочешь?

— Воды, — сказал он и усмехнулся, — ведро.

Я послала за водой, и он пил ее кружка за кружкой, как будто неделю бродил по пустыне. Мы смотрели на него и тихо переговаривались.

— Бедный Лео, — сказал Конрад, — я же говорил, что Веторио ему не по зубам.

— Это не Веторио, — отозвалась я, — тут совершенно кошмарная история. Ему явился Филипп.

— Что за бред, Веста?

— Филипп велел ему с тобой помириться и отдать Веторио тебе. Каково?

— Наш брат сошел с ума, вот что я могу тебе сказать.

— Если и сошел, то уже после того. Филипп был у него.

— Какая связь между Филиппом и Веторио? Они были знакомы?

— Нет.

— В этом надо разобраться, Веста. Слишком много у нас тут загадок. Мне это не нравится.

— Спроси его.

— Еще рано. Дай ему прийти в себя, все-таки с того света явился.

Конрад по-моему сам испугался того, что сказал. Получалось, что оба: и Филипп, и Веторио явились с того света. И это была единственная между ними связь!

— Чертовщина какая-то получается, Веста.

Наш раненый, кажется, напился.

— Хочешь, мы тебя перевяжем? — спросил Конрад.

— Зачем?

— А твое ребро?

— Сейчас срастется.

— Ну, ты и монстр, Тори!

Что тут еще можно было сказать! Веторио и сам в этом не сомневался. Он кивнул и поднялся с кресла. Теперь он выглядел вполне бодрым, только глаза были тусклые и безрадостные.

— Можно у вас попросить, господин барон…

— Что? — насторожился Конрад.

Монстр вздохнул обреченно, как человек, у которого нет выхода.

— Ключ, — сказал он, — ключ от барахолки.

С минуту мы все молчали. Потом Конрад так же молча сходил за ключом и вложил ему прямо в руку.

— Держи. Он твой.

Взгляд, который бросил на него Веторио, я не забуду никогда. В нем было всё: и изумление, и облегчение, и безграничная благодарность, и, по-моему, даже восхищение этим жестом. Но он ничего не сказал, только кивнул в знак согласия.

Когда он вышел, Конрад и меня попросил удалиться. Ему надо было поразмыслить обо всем. Я только спросила уходя:

— Ты ему так доверяешь?

— Как тебе, — был ответ.

16

Самое страшное было позади. Утреннее солнце светило ярко и радостно. Я испытывала огромное облегчение, несмотря на все зловещие загадки нашего замка, и вдохновенно придумывала рисунок для вышивки. Мне казалось, нет, я была просто уверена, что теперь всё будет хорошо, а если и случится что-то ужасное, то еще не скоро.

Я рисовала на ткани не цветы, я рисовала белый город, красивый, просторный, летящий над землей, без крепостных стен и мрачных тюрем, дома были белые с желтыми крышами, не похожие друг на друга, но все высокие и с огромными окнами. Окна переливались, как мыльные пузыри, я это как будто видела, но этого я не смогла бы ни нарисовать, ни вышить.

Я так увлеклась, что не заметила, как вошел Веторио. Он был одет в свежую белую рубашку, волосы вымыты и уложены, лицо бледное, но веселое. В руках у него я увидела три белые розы, сразу поняла, конечно, что это для меня, но не обрадовалась, а скорее удивилась. Что общего между мной и розами? Недоразумение какое-то…

— Разве дверь открыта? — спросила я растерянно, и уже потом догадалась, что ее, должно быть, открыла Лаиса.

— Кажется, я снова тебя рассердил?

— На этот раз нет.

К цветам я осталась равнодушна. Веторио это понял, поэтому просто поставил их прямо в графин с водой и сел к столу, за которым я рисовала. Глаза у него были удивительно синие и совершенно счастливые. Так бы и смотрела в них до беспамятства!

— Ну что ж, — сказала я, — видно, что ты уже в порядке.

— Конечно, — улыбнулся он, — что со мной станется?