Чтение онлайн

Ничего мне не оставалось, как взять себя в руки. Часа через три, когда луна провалилась в приползшую с запада серую тучу, и стало совсем темно, мне это удалось. Я нагнала себе в душу ледяной суровости и пошла к себе в замок хмуро и деловито, как после похорон.

Спать мне не хотелось. Я зажгла светильни, приготовила себе большой лист бумаги и грифели, выпила воды из графина, в котором с утра стояли розы, и которые Лаиса переставила в вазу на окне. Мне захотелось их немедленно вышвырнуть в это самое окно, но потом я сообразила, что это выглядело бы глупо и даже по-детски.

Волосы мои спутались окончательно, я подошла к зеркалу с расческой и тихой ненавистью к своему отражению, подошла и вообще перестала что-либо понимать.

На меня смотрела пронзительно красивая женщина, строгая, хмурая и совсем не старая. Нет, я и в молодости такой не была! Я была смугла и круглолица, у меня никогда не было такого тонкого, заостренного лица, такой резкости в нем и законченности, у меня никогда не было таких белых волос, словно я вся разом поседела! И у меня никогда не было такой атласной кожи. Так вот, что он со мной сделал…

Сначала мне казалось, что видение скоро исчезнет. Я трогала себя руками, наслаждаясь гладкостью своей кожи и шелковистостью волос, и ждала, что это вот-вот исчезнет. Это была не я! Может, я и мыслила себя таковой в фантазиях и в снах, но об этом никто не знал, и сама-то я была совсем другой. Я отказывалась верить собственным глазам.

Со мной случилось чудо, которого ждет каждая женщина, заглядывая в зеркало. Женщина всегда ждет, что вдруг увидит в своем отражении что-то особенное, чего раньше не замечала. Я увидела в зеркале не прекрасную принцессу, и не роскошную Арчибеллу, может, вообще не красавицу, на меня смотрело то, чем я считала себя на самом деле, и оно мне безумно нравилось.

— Не исчезай! — взмолилась я, — не исчезай!

И глупей ничего не могла придумать. Я расстегнула ворот, чтобы посмотреть, что стало с моей грудью, рука погладила что-то нежное и мягкое, но по-прежнему такое же маленькое, как вылупившийся цыпленок.

Я взяла лист бумаги и села на стул перед зеркалом, мне очень хотелось, чтобы остался хотя бы рисунок от той женщины, которую так легкомысленно подарил мне Веторио, и которой быть вообще-то не должно. В этом замке должна жить тетка Веста, старая строгая нянька.

Рука моя дрожала от волнения и досады, но рисовала я быстро и уверенно. Потом спрятала рисунок в шкафу, повязала платок, взяла лампу и отправилась на половину Конрада.

Попасть к Веторио было не так-то просто, надо было пройти через спальню барона, который мог проснуться и не узнать меня в таком виде. Я прикрывала лампу рукой и шла тихо как мышь. Сердце мое давно уже превратилось в дрожащий, болящий комок, и оно мне просто надоело со своей болью!

Я осторожно постучала. Веторио долго не открывал, потом я услышала шаги и заметила свет под дверью. Он приближался. Дверь слабо скрипнула.

Мы оба стояли с лампами, он и я. Он был в халате, постель разобрана, подушка смята, одеяло откинуто. По всему было видно, что я прервала его сладкий сон.

— Извини, но утра дожидаться мне некогда!

Он молча взял мою лампу и поставил на стол. Он был немыслимо хорош. С каким наслаждением я бы вытащила его из этого халата и прижалась к его юному телу…

— Что ты со мной сделал!

— Я хотел как лучше.

— Ты этого хотел?!

Я развязала платок и кинула его на спинку стула, волосы рассыпались по плечам, и это, наверно, было очень красиво, потому что он искренне изумился и сказал с упреком:

— Вот видишь, как ты прекрасна, Веста.

У меня сжалось сердце. А вдруг он с самого начала видел во мне это? Видел сокрытое, как настоящий мастер. Видел и проявил это… и не так уж был лицемерен, когда целовал меня? А вдруг?.. Что ж, тем досаднее будет это потерять. Такова уж судьба моя злосчастная.

— Ты дитя, — сказала я со вздохом, — которое не ведает, что творит. Это у вас там принято менять обличие. А у нас — нет. Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

— Повторяю, я хотел как лучше.

— Кому? Мне? Сначала дразнишь меня любовью, потом красотой, как будто я игрушка тебе… А что я буду делать дальше, ты подумал? Каково мне снова превращаться в старуху?

— Зачем, если ты этого не хочешь?

— Затем, что я должна быть собой. Мне сто лет, у меня взрослые внуки!

— Ну и что?

Он и правда не понимал. Пропасть между нами была огромная, у нее не видно было краев.

— Ну, вот что, — сказала я раздраженно, — сделай так, чтобы к утру я стала прежней Вестой. В замке Карс было уже достаточно оборотней, чтобы к ним прибавилась еще и я.

— А вот это совершенно невозможно, — услышала я к своему ужасу, — не придумано еще такое средство, чтобы искусственно старить!

— Ты что, издеваешься?!

— Нисколько! Ну, подумай, кому бы пришло в голову просить об этом? Только тебе.

— Что же мне делать по твоей милости?

— Что хочешь. Если ты боишься, что тебя здесь не узнают, уезжай отсюда. Лесовия большая… Ты очень красива, это я тебе говорю, и деньги у тебя есть. Ты сможешь выйти замуж за кого захочешь, хоть за барона, хоть за герцога. И даже сможешь иметь детей. У тебя впереди целая жизнь, если ты забудешь наконец, что тебе сто лет!

Он говорил спокойно и насмешливо, ему было абсолютно всё равно, останусь я в замке, или нет.

— Ты превратил меня в изгнанницу, — сказала я с обидой.

— Зато я подарил тебе молодость.

— Мне не нужна твоя молодость!

Я опустилась на стул и уронила руки. Он меня не любит, ни капельки не любит! Ни старую, ни молодую! Зачем он целовал меня утром, зачем?! Неужели просто не нашел другого способа задержать меня в моей комнате?!

— Помнишь, я спросила тебя, что тебе нужно? И ты ответил тогда: "Остаться в замке".

— Помню. Конечно.

— Спроси теперь меня, спроси, что нужно мне.

— Ну, хорошо, — он устало улыбнулся, — что нужно тебе?

И я ему ответила.

— Остаться в замке.

Веторио смотрел на меня долго и внимательно, словно изучал.

— Только цель у нас с тобой разная, — добавила я, — она просто не может быть одинаковой.

— В этом я не сомневаюсь, — вздохнул он, подошел к столу и выдвинул ящик, в котором звякнули пузырьки, — ладно, Веста, так и быть, состарю тебя лет на двадцать, только умываться тебе уже не придется…