Чтение онлайн

Сложно было понять, что она во мне нашла, почему захотела общаться, зачем познакомила со своими подругами. Иногда мне в голову закрадывалась мысль, что она хочет стать моей девушкой, но Джемма на это не намекала (а, может, я не понял намёка). Не спрашивать же её в лоб? А если скажет — нет, как мы после этого будем общаться? С одной стороны, я не особо дорожил её дружбой, она казалась мне странной, с ней чаще было скучно, чем хоть как-то иначе. Но шанс услышать «нет» пугал до чёртиков. Уж лучше никогда так и не спросить.

Другое дело — ты. Когда ты предложил Моне встречаться, у неё и в мыслях не было отказать тебе. Я, конечно, не присутствовал при этом, но тут и думать не надо — всё очевидно. Другой вопрос, зачем тебе она сдалась? Вечно кривляется, отталкивает всех подряд, как будто сама что-то стоит.

Я некоторое время наблюдал за ней — куда деваться, если она вечно находилась подле тебя — и составил портрет: живёт вместе с сестрой-близняшкой на Лафайет стрит, за университетским книжным магазином, учится в школе Штейндхардта, постоянно ходит за тобой хвостом. Наверное, одержима тобой: нередко видел её дежурящей возле твоего дома с утра пораньше. Друзей нет, с сестрой не особо ладит. Всё, что делает её заметной — это цвет волос и чересчур короткие юбки. Скорее всего, первокурсница, но на её странице в фейсбуке дата рождения не указана. И у её сестры тоже.

Что насчёт тебя — то, что ты говорил по телефону отцу, оказалось правдой: ты от кого-то прятался. Сперва я думал, что ты преувеличил со сменой имени и прочим, но тебя действительно не было в фейсбуке, и на странице Моны не было ни одной твоей фотографии. Твоя съёмная квартира находилась в 14 километрах от кампуса, и ты несколько раз только при мне звонил каким-то странным типам, назначал им свидания. Вот только я лишь однажды застал вас вместе.

Это было поздним вечером, совершенно в другом районе. Ты пришёл на встречу в капюшоне и натянутой на нос шапке (как только не запинался?). Я решил, что ты продаешь или покупаешь наркотики, или что-то в этом роде, но ты просто разговаривал с тем типом, а потом отдал ему деньги.

Может, ты проигрался и выплачиваешь долги?

Жаль, я не смог услышать, о чём вы говорили.

Знаешь, что я тогда понял? Ты изменился. Правда-правда. Конечно, все люди меняются со школы, но ты стал совсем-совсем другим. И ты меня здорово напугал.

Тёмными ночами, когда после слежки за тобой, я не мог уснуть, я представлял тебя кровавым маньяком, совершающим на полнолуние живодёрские ритуалы, хладнокровно закалывающим старинным ножом невинных прохожих, вырезающим у них сердца. Мне хотелось быть хранителем твоей тайны, какой бы ужасной она ни была.

Но днём я понимал, что это всё лишь мои фантазии. Я убеждал себя, что ты обыкновенный студент, и твоё самое страшное преступление — это покупка запрещённых веществ для весёлого времяпрепровождения с друзьями. Как же я тогда ошибался.

Я выучил твоё расписание и откорректировал своё, чтобы можно было, как можно чаще, наблюдать за тобой, при этом успевая ходить на занятия, готовиться к ним и отвечать на звонки родителей.

А звонки от мамы во время слежки были настоящей проблемой, даже, несмотря на то, что она звонила по заранее оговоренному расписанию. Ты-то существовал вне моего расписания!

Как обычно, мама выясняла, как я учусь, какие у меня предметы, что изучал на последнем занятии, чем занимаюсь в свободное время. И тому подобное. Врать я привык ещё с детства и с годами наработал солидный опыт, но всё равно было достаточно трудно объяснить мои несколько часовые прогулки.

Один раз я так увлёкся слежкой за тобой, что пропустил звонок. Долго же мне пришлось выслушивать мамины подозрения и разубеждать её: нет, мам, я не стал наркоманом, не сплю в подворотнях и не вожу дружбу с сомнительными личностями.

В другой раз ты сам чуть не спалил меня. Я зашёл за тобой в мужской туалет, чтобы услышать, а чём ты говоришь по телефону. Ты закрылся в кабинке и минут десять говорил всякие непристойности Моне, а она подыгрывала тебе и хихикала время от времени. Я стоял у зеркала и мыл руки всё это время и, когда ты вышел, не успел покинуть туалет. Хоть ты и прошёл мимо меня, как мимо пустого места, сложно было поверить, что ты мог не обратить на меня внимание.

Конечно, ты вечно так делал: если тебе куда-то было надо, то ты шёл туда, совершенно не обращая внимания на мир вокруг. Как будто тебе не было дела до всего вокруг. Но тот случай заставил меня задуматься.

Что, если ты давным-давно узнал меня и заметил, как я таскаюсь за тобой?

Тебе смешно, ты специально игнорируешь меня. Думаешь, когда я сдамся и подойду к тебе? Или я на самом деле для тебя вакуум?

Эти неприятные мысли во второй раз подвигли меня бросить затею со слежкой. Но, только на этот раз я не успел воплотить «план» в жизнь.

На следующий же день перед самым началом лекцию в аудиторию зашла Мона и долго озиралась по сторонам, словно ища кого-то. На всякий случай, я лёг лицом на парту и не поднимал головы до тех пор, пока она не ушла.

Я вздохнул с облегчением. Но это было только начало.

Я решил налечь на учёбу. Это принесло свои плоды: голова забита разными теориями, и не остаётся времени на ненужные мысли. А ещё Джемма предложила встречаться.

Это случилось вечером. Я сидел на диванчике в углу читального зала. До закрытия библиотеки оставалось полчаса, и я лениво листал здоровенную энциклопедию с выставочного стенда. Несколько ребят, которых я часто вижу на занятиях, занимались за длинным столом в центре зала. Среди них была Лорен, одна из подруг Джеммы. Они уже собирались уходить, когда зашла Джемма и направилась в их сторону. Она отсоединилась от группы с подругой и о чём-то долго её расспрашивала. Вскоре по громкоговорящей связи объявили о пятиминутном закрытии библиотеки. Я вернул книгу на полку и направился к выходу. Проходя мимо Джеммы, я посмотрел на неё. Она заметила меня и как-то странно скривилась. Не знаю, что это могло значить.

Я пошел перекусить в кафе, чтоб не готовить дома. Джемма догнала меня по дороге, она была без Лорен.

— Куда идёшь? — на её лице больше не было того странного выражения, поэтому я был не против заговорить.

Я рассказал о планах на вечер: поесть, пойти домой, уснуть. Джемма спросила, можно ли ей присоединиться ко мне. Наивно полагая, что она имела в виду только кафе, я разрешил. А потом, сидя на кровати в своей комнате в объятиях Джеммы, пытался понять, это она схитрила с вопросом или это я полный кретин?

Джемма пристально смотрела на меня, а я, пытаясь сделать непринуждённый вид, пялился на книжную полку, как будто я выбираю, что почитать перед сном. Когда мы только зашли, Джемма была более разговорчивая. Она крутилась по сторонам, изучая обстановку в комнате, хвалила меня за мою аккуратность и сравнивала с комнатами других знакомых парней. Мне даже показалось, что она специально проводила рейд по общежитиям, чтобы выявить победителя конкурса на самую чистую комнату. Наверно, этим победителем оказался я. Но вместо того, что бы вручить медаль, Джемма вдруг замолчала. Она села на кровать и похлопала рукой рядом. Я послушно сел рядом, гадая, о чём она хочет со мной поговорить.