Чтение онлайн

И вот, после прошедших десятилетий молчания, когда я уже украдкой начал засыпать и смотреть сон про зомби, Джемма выпалила:

— Ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой.

Звучало это в совершенно утвердительной форме, и мне пришлось поднапрячься, чтоб сообразить, что от меня требовался ответ.

— Не знаю, я подумаю, — сказал я первое, что пришло на ум.

Ты бы видел её лицо! Она покраснела и побелела одновременно.

Её движения стали дёргаными, как будто она попала в фильм, где в секунду проигрывается всего пара кадров. Она подскочила с кровати и стала озираться, словно забыла, с какой стороны у меня дверь. Я испугался, что она с разбегу врежется в стену, так и не найдя выход. Я подошёл к ней, схватил за руки, чтоб остановить.

— Ага, — сказал я и улыбнулся ей. Мне совсем не нравилось её выражение, и я надеялся, что это поможет снова увидеть её радостной.

Радостной она не стала, но хотя бы немного успокоилась. Мы ещё немного помолчали, а потом она сказала:

— Ты должен поцеловать меня.

Я опешил. Я всегда считал, что это должно происходить само собой, а тут я будто экзамен сдавал. Не мог же я признаться и сказать, что не приготовился? И что я вообще с планеты Плутон, а там не целуются. Я наклонил голову и быстро чмокнул её куда-то пониже носа. Не помню, куда я попал, зато отчётливо слышал, как ты, отдёрнув театральные кулисы, покатываешься со смеху.

Ну, ладно-ладно, не было тебя там. С чего бы тебе оказаться в моей комнате.

В конце концов, неловкий момент закончился, а статус остался. У меня появилась девушка, и не важно, что особого вдохновения мне это не прибавило.

Но, в конце концов, мне нужна была девушка, чтобы ты увидел нас вместе.

Я вспомнил, что вроде как решил завязать с выслеживанием тебя. Так что новый статус мне не особо что-то давал.

Одним серым ноябрьским днём мы с Джеммой возвращались из университета через Вашингтон-сквер. Точнее, не то, чтобы возвращались — короткий путь от учебного корпуса до моего общежития (да и общежития Джеммы) пролегал совсем другим путём.

Мы держались за руки и неторопливо шли по аллее, кутаясь в тонкие куртки. Ветер гонял оставшуюся пожухлую листву по дорожкам. Листья перебегали дорогу и ныряли в кусты, а иногда останавливались на середине пути и так и лежали, пока мы не наступали на них.

Мы шли молча, разговаривать было не о чем: учёбу мы уже обсудили прямо на лекции. Я в который раз думал: неужели так и создают семьи? Мои родители познакомились в университете, правда, когда уже оба получали второе высшее. Они точно так же договорились гулять вместе, чтобы все знали, что они пара? Но, по-моему, до нас с Джеммой никому никакого дела не было. Мы шли по парку как две осенние тени.

Небо было серым с толстым слоём дождевых туч, но лишь едва моросило. Я спросил Джемму, уверена ли она, что хочет гулять, а не спрятаться в кафе с чашкой горячего кофе. Она ответила, что сегодня в парке выступают местные творческие коллективы, у них репетиция перед концертом в честь дня благодарения, и ей хочется посмотреть на них в неформальной обстановке. Я сразу вспомнил о твоем друге Нильсе, который неплохо играл на гитаре. Может, он тоже будет здесь?

В паре десятков метров от арки Вашингтона я услышал звуки электрогитары. Кто-то притащил в парк аппаратуру, провода от неё тянулись к ближайшему фонарю. Перед нами возникла импровизированная сцена: нарисованный мелом прямоугольник. Людей было немного, всего человек десять, включая нас с Джеммой.

Я сел на скамейку и получше застёгнул тонкую, но модную куртку, пока Джемма болтала со знакомой девчонкой. На вид было непонятно, кто будет выступать, а кто пришёл поглазеть.

Вдалеке — наверное, со стороны океана — послышались раскаты грома. Очевидно, дождь тоже планировал прийти на концерт.

Вскоре вернулась Джемма: всё начнётся только через час. Мы отправились в кафе. Я заказал горячий шоколад и картошку фри, а Джемма — блинчики с мороженым.

Мороженое? Неужели она совсем не замёрзла? Бывают же такие люди.

В парк мы вернулись минут сорок спустя. Народ уже подтянулся и небольшими группами тусил у арки. В прямоугольнике «сцены» я увидел выступающих: трёх девушек в одинаковых кожаных пиджачках длинной чуть ниже талии. Среди них и была та, с которой недавно общалась Джемма.

Девушки стояли внутри прямоугольника и настраивали гитары. На «сцене» появилась ударная установка, но она стояла никем не занятая. Я поймал себя на мысли, что представляю себя эдаким крутым барабанщиков, размахивающим палочками со скоростью, с которой колибри машут крыльями.

Мы останавливались метрах в десяти от девушек. Я думал подойти ближе, но Джемма сказала, что не хочет стоять у самых колонок. Я гадал, какая из девушек будет петь, или какие — микрофона стояло два.

Небо немного прояснилось, как будто творческие ребята договорились с ним перенести дождь на попозже.

Когда девушки начали играть, я обнял Джемму за талию. Она никак не отреагировала, лишь стояла, покачиваясь в такт музыке.

Где-то песне на третьей (это предположительно, они все слились в одну-единственную) я обернулся и заметил Нильса. Он чуть ли не единственный в парке был одет по погоде: поднятый воротник свитера, тёплая парка, тонкая шапка в полоску. За спиной у него висела гитара в чехле. Значит, он тоже будет выступать.

Присутствие Нильса заставило меня внимательно изучить собравшихся у арки: я надеялся и одновременно опасался увидеть тебя.

К Нильсу подошла сестра Моны и стала что-то объяснять, показывая рукой на дальнюю часть парка. Машинально, как кошка, следящая за огоньком лазерной указки, я обернулся. И увидел тебя.

Ты помахал мне рукой.

Я замер, боясь шелохнуться, как загипнотизированный коброй кролик. Ледяной ветер и то не смог бы заморозить меня сильнее. А ты — как будто тебе было мало моего обледенения — широко улыбаясь, приблизился ко мне и… прошёл в паре метров левее, к друзьям — Нильсу и Лайк.

Лайк что-то сказала, и ты громко засмеялся. Через пару секунд к тебе и твоим друзьям подошли Мона и Росс.

Я почувствовал, как Джемма толкнула меня в бок.

— Как тебе, нравятся девчонки? Эта Бекка, солистка — мы с ней учились в одной школе, у неё тогда была поп-группа, а теперь она в рокерши подалась. Невероятно, да?

Я кивнул, подтверждая и то, что удивлён, что девушка могла поменять музыкальные предпочтения, и то, что две одноклассницы могли нечаянно оказаться в одном университете. А сам в это время думал о том, что было бы лучше, если бы и с нами так же случилось, и я бы не искал тебя пять лет, чтоб потом старательно избегать.

Девичья группа тем временем ушла со «сцены». Джемма бросилась к участницам, наверное, чтобы похвалить за прекрасное выступление. Я же замер на месте и смотрел, как Нильс расчехлял гитару, смотрел на небо, точно просил облака больше не собираться в угрожающую дождём массу, возился с проводами. В это время Росс снимал его на телефон, Мона и Лайк о чём-то спорили, а ты болтал по телефону. Может быть, даже с кем-то из своих наркодилеров, или кто они там.

Несколько минут я смотрел, как твоя группа настраивается: Росс невесть откуда достал вторую гитару, Мона вынула из рюкзачка палочки, Нильс проверял микрофон. Лайк консультировала сестру по каким-то вопросам, а ты, на моё удивление, отошёл от «сцены» на несколько метров и включил камеру на телефоне. Я сделал над собой усилие и подошёл ближе, остановившись в метре у тебя за спиной. На экране твоего телефона отчётливо было видно твоих друзей через видоискатель: Мона за ударными, Росс с бас-гитарой, Нильс с гитарой у микрофона.