Чтение онлайн

В принципе, размышлял тогда Лей, признание Латиуса им уже не нужно. Показаний Каи вполне достаточно, чтобы осудить его. Было ясно, что суда присяжных не будет, а Ксеар все слышал. Но все-таки надо было вытрясти из него все. А заодно убедиться, что не было других не спящих жертв.

– Уорд, хорошо бы найти его в реале, - намекнул Лей, когда узнал, что Латиус в восьмом мире - гражданин США.

– Я посмотрю, что можно сделать. Если он назовется на допросе, будет здорово, - бросил Шон.
– Если нет, мне нужна хотя бы его реальная внешность.

– Это не проблема, Бьякка уберет все изменения.

– Хорошо.

– Так ты где все-таки работаешь?
– не выдержал Лей.

– В ФБР. А ты?

– Я вообще с полицейскими делами в реале не связан, - улыбнулся Ситте.

– Заметно, - кивнул Уорд, пролистывая страницы на коммуникаторе.

– Между прочим, я его в итоге и нашел, - обиделся Лей.

Шон поднял голову и доброжелательно улыбнулся:

– Я не говорю, что ты плохо работаешь. Просто... заметно и все.

– Уорд, а что у тебя с Альбуменой?

Американец не шевельнулся, но Лей заметил, как напряглась его шея и спина - Шон сидел вполоборота. И ухмыльнулся.

– Я не понимаю, о чем ты, - нахмурился Уорд. Очень натурально нахмурился, Лей оценил.

– О том, что это... заметно, - расплылся Ситте.

– Ты что-то путаешь, Лей, - скучающе заметил Уорд, продолжая изучать документы.

– Ладно, извини, - хмыкнул он. Стало ясно, что американец даже под пытками не признается, если что и было. А Лей был почти уверен, что было, потому что уж очень странно смотрела на его коллегу повелительница стихии.

Двухчасовой допрос Латиуса показался Лею Ситте одним из сложнейших испытаний в жизни.

Каждую минуту, каждую секунду ему приходилось бороться с желанием броситься на него и начать избивать. Почувствовав это, Яльсикар даже повернулся и приказал ему пойти попить чаю. Но и Бьякка тоже - Лей видел - тайком сжимал кулаки. Один лишь Шон Уорд сохранял фантастическое спокойствие.

Латиус довольно быстро во всем сознался. Он здорово перепугался и начал быстро-быстро лопотать, оправдываясь. Он очень серьезно объяснял, что "это от него не зависит" и он "ничего, ну совсем ничего не может с собой поделать". И призывал пожалеть его и не осуждать за такую "особенность". Подонок также напирал на то, что никакого вреда спящим не причинял, и что они "все равно не вспомнят".

– А кто менял Кае внешность? – вдруг спросил Яльсикар таким мягким тоном, как будто купился на все эти оправдания.

Лей резко выпрямился: все это время он и думать забыл, что как минимум еще один человек был замешан во всем этом – неизвестный модератор. Ведь Латиус не был способен самостоятельно изменить внешность своей подопечной. Для большинства граждан процедура была двухэтапной: сначала все желающие усовершенствовать свое тело шли к одному из модераторов, оплачивали услугу, а затем регистрировали изменения в СБ. Ситте затаил дыхание: если Латиус упрется, придется еще искать, кто из модераторов пошел на преступление. Но он с легкостью назвал имя, завороженный неожиданной мягкостью тона Бьякки. Яльсикар краем глаза глянул на него, и Ситте мгновенно отдал приказ об аресте по коммуникатору.

Когда Яльсикар снова стал задавать вопросы о Кае, он затрясся еще больше и зарыдал. Лей раньше не видел, чтобы мужчины так рыдали, и испытал сильнейшее отвращение.

– Но ведь я же не знал, что она проснется, - сквозь всхлипы пробормотал мужчина. Яльсикар вернул ему земной облик, и Латиус оказался щуплым мужичонкой лет тридцати.
– Мы же с ней договорились. Она же простила меня!

После этих слов Лею особенно сильно захотелось ударить козла, и он даже привстал, и тут-то Яльсикар его и выставил.

Ситте посмотрел на часы. Теперь, когда все мероприятия по делу Латиуса были позади, уже можно было идти отдыхать, но Лею было необходимо еще встретиться с подчиненными, чтобы обсудить другие дела. В последнее время он совсем их забросил и почти не контролировал, что делали его агенты. Совещание планировалось минут через пятнадцать, и Лей решил, что быстренько позвонит Дестине. Ему хотелось узнать, как она. Разговор с Яльсикаром мог быть тяжелым для нее: Лей знал, что шеф запросто может нагрубить. Может, он успокоит ее немного.

– Привет, - ответила она ровным голосом.

– Привет, - Лей почесал ухо.
– Как ты?

– Я нормально, а ты?

– Что со мной сделается? Ты работаешь?

– Нет. Лей...

– Можно тебя увидеть? На пять минут.

– Хорошо, - вздохнула она как-то обреченно.
– Давай на восточную.

– Лечу.

Лей закрыл глаза и перенесся. Увидев Дестину, он мягко улыбнулся и обнял ее, но она почти сразу отстранилась.

– Ты обижаешься на меня?

– Нет.
– Она покачала головой так решительно, что Лей даже удивился. Девушка выглядела несколько странно. Они стояли на площадке, где почти никого не было. Она располагалась высоко, и облака проплывали чуть ли не над головой, а прохладный ветерок теребил ее легкое платье, и она старательно придерживала подол руками.

– Ты хочешь что-то мне сказать?
– понял он. Он всегда быстро понимал, когда девушки хотели расстаться с ним. Хоть это и бывало очень редко. Обычно Лей сам разрывал отношения.

– Да, - она подняла взгляд.
– Мы больше не должны встречаться.

– Почему?
– уточнил он, хотя это было уже неважно. Но он любил все понимать до конца.

– Потому что завтра я буду помолвлена с другим мужчиной, - сообщила она и посмотрела с такой тоской, что Ситте даже замер.

– Что?

Лей был так оглушен этой новостью, что даже в ушах зазвенело. Такого не может быть. Она что, встречалась с кем-то еще? Но это невозможно, он бы почувствовал... он бы узнал, когда подбирал на нее досье.

– И кто же он?
– не веря ей, уточнил Ситте.

– Я не могу тебе сейчас сказать, прости.

– Дестина, ты врешь. Я точно знаю, что у тебя никого нет. Я что, не заслуживаю правды?
– поднял бровь Ситте.

– Лей, я не вру, - отчеканила она, повысив голос.
– И я не сказала, что у меня кто-то есть. Я сказала то, что сказала. Мне, правда, очень жаль.

– Мне тоже. Я бы переспал еще с тобой разок, куколка.

Агент цинично скривил губы, с трудом скрывая обиду. Дестина моргнула, немного задетая. А потом подняла подбородок:

– Что ж, удачи тебе.

Лей исчез, возвращаясь на работу. Идя по коридору в свой кабинет, он думал о том, что вроде бы не собирался влюбляться в эту девчонку. Почему же ему было так больно?

***

Шон Уорд давно так не нервничал, как в тот миг, когда Бьякка поручил ему самостоятельно допрашивать преступника. Он понимал, что его хотят проверить – после этого он либо пройдет испытание в качестве агента Службы безопасности, либо нет. И, хотя в реальной жизни он проводил десятки допросов, тут вдруг даже ладони вспотели, и сердце застучало чаще: он чувствовал себя, как на важном экзамене.