Чтение онлайн

Честно говоря, думаю, ему просто нужно время побыть одному, чтобы разобраться во всем, что он видит.

Когда он приходит в спальню, мы всегда оказываемся в одном и том же положении. Зандер прижимает меня к груди, а я крепко обнимаю его. Наши тела соприкасаются, но только чтобы найти уют и поддержку. Иногда я думаю, что у Зандера такой способ защитить меня. И не могу сказать, что это не помогает мне почувствовать себя чуточку лучше в этой ситуации, когда добрые прикосновения прогоняют мысли о зле, которое, я знаю, существует.

В его руках я чувствую себя в безопасности, и сомневаюсь, что спала бы так же хорошо, если бы его рядом не было. Но думаю, Зандеру эти объятья необходимы не меньше, чем мне.

Он каждый день смотрит эти ужасные видео, и я знаю, что это разъедает его. Поэтому вот такой контакт, когда он держит меня в руках, напоминает ему, что той ночью он спас меня от ужаса, в котором я жила. И, возможно, ощущая меня рядом всю ночь, он набирается сил, чтобы возвращаться к этому каждое утро и заниматься этим снова и снова.

И раз уж я чувствую себя в безопасности, находясь рядом с Зандером и оставаясь в его квартире, мои новые тревоги стали не о том, что Брайан найдет меня, а о том, что этот новый распорядок, который мне безумно нравится, вскоре закончится.

Какие оправдания у меня будут, чтобы остаться здесь, когда мне будет безопасно вернуться домой?

Саша звонит мне каждый день на телефон Вана и сообщает, насколько угрюмы все парни. И хоть я не знаю ее достаточно хорошо, она болтает со мной, будто мы давние подружки. Между нами никогда не возникает некомфортной тишины. Полагаю, она не шутила, когда говорила, что мы подружимся.

Раз уж Зандер и остальные по большей части скрывают свое расследование, пока ищут в видео улики, я полностью отпустила страх за Зандера, за его безопасность. Я забыла о тревоге за Вана, и о том, что моя ситуация не та, рядом с которой следует находиться ребенку.

У нас есть доказательства, которые остановят многих плохих людей. Кажется, будто у нас есть преимущество. Появилась уверенность в том, что Брайан и другие, кого смогут опознать, сядут за решетку, не смотря ни на что, чтобы ни произошло сейчас.

Только прошлой ночью Зандер упоминал, что они близки к тому, чтобы подвести итог всем уликам, и вскоре будут готовы передать дело его другу-копу. Он так же уверил, что у него есть контактное лицо в офисе окружного прокурора, кто также получит копии всего.

Ситуация близка к тому, чтобы все закончилось, а я, вместо того чтобы волноваться о Зандере и Ване, застряла в мыслях о том, как все изменится для меня. Еще одна новая деталь, которую я узнала о себе из этой ситуации, - я эгоистична.

Теоретически я должна быть в безопасности с Зандером и Ваном в их доме. И я не могу даже представить себя, каким образом меня могли бы обнаружить здесь. Но вскоре я понимаю, что мое местоположение больше не тайна.

После слишком частых размышлений о сложившейся ситуации, я решила, что если когда-нибудь окажусь рядом с Брайаном, то мои внутренние инстинкты наверно каким-то образом предупредят меня. Теперь, когда я знаю, что он зло, я буду в состоянии почувствовать его, верно? Или, по крайней мере, почувствовать надвигающуюся на меня угрозу?

Полагаю, такие вещи происходят лишь в фильмах, или в тех диких историях, которые в пересказе кажутся чересчур драматичными. Или, возможно, просто я, мое тело с головой ни черта не могут ощутить зло или опасность.

Учитывая, каким было мое везение, с тех пор как я выяснила, кто такой на самом деле Брайан, мне не следует удивляться, что он и его дружки выбрали идеальное время для атаки.

Зандер рано уезжает в офис, даже в субботу. Всю прошлую неделю он проводил там, потому что в понедельник планировал передать все записи своему другу-копу, и все должно закрутиться быстрее.

Он упоминал, что им удалось установить личности еще больших преступников. Деклан и Джоуи нашли еще больше улик против этих людей, чтобы их уголовные дела не развалились. Теперь, когда известно, на кого обращать внимание, намного проще увидеть, где они допускают ошибки и оставляют зацепки, уличающие их.

Все теперь в обороте, и какая-то часть меня расслабилась.

Вскоре Брайн перестанет быть проблемой. Или, по крайней мере, не должен быть ею.

– Ава, иди поиграй со мной, - зовет Ван, привлекая мое внимание, отчего я осознаю, что уже пять минут мою одну и ту же чашку.

Он уже включил телевизор и подключил консоль.

– Я не знаю, как в нее играть, - говорю ему, надеясь, что мой недостаток умений покажется слишком отталкивающим для него.

– Я тебя научу, - предлагает он с энтузиазмом.

Я вздрагиваю. Не сомневаюсь, что мое нежелание играть в жестокие игры сделает из меня плохого ученика.

– А у тебя нет каких-нибудь гонок или чего-нибудь не такого жестокого?

– Да они же скучные, - он закатывает глаза, будто я такая глупышка.

– По-плохому скучные? – по-идиотски спрашиваю я. Разве двенадцатилетний ребенок захочет чего-нибудь скучного?

Раздается сигнал домофона у двери, и я благодарю свои счастливые звезды за возможность отложить этот разговор.

– Я отвечу!
– орет Ван, мчась к домофону.

– Кто это?
– рявкает он. Его тон иногда бывает похожим на тон Зандера. Иногда они совершенно разные, а иногда поражают своим сходством.

– Примите посылочку для мистера Джемесона?
– произносит неприветливый голос скучающим тоном.

Ван смотрит на меня, я в ответ пожимаю плечами. Зандер ничего не упоминал о доставке.

– Мне нельзя открывать незнакомцам, - поясняет мне Ван.

Внутри появляется гложущее чувство. Я чувствую, что что-то не так. Или это паранойя?

– Эй? Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь расписался за нее, - снова звучит голос.

– Из того окна можно увидеть переднюю дверь, - говорит Ван, и я быстро иду к окну, мимо дивана, огибаю телевизор, чтобы рассмотреть получше.

На парне, что стоит перед дверью, джинсы и рубашка на пуговицах. Не очень-то он похож на курьера. И я не вижу у него никакого пакета.