Чтение онлайн

– Уверен, что да, и ей может понадобиться твоя помощь.

Наступает момент тишины, прежде чем снова начинает ощущаться напряжение в воздухе.

– Ты уверен, что Ава в порядке?

– Она в порядке. И потом вечером, если Ава согласится, закажем пиццу на ужин.

– Да!
– Ван забывает приглушить голос, и я слегка вздрагиваю от того, что слышу громкий возглас.

– Тише, - предостерегает Зандер.
– Отправляйся на кухню, Саша приготовила тебе завтрак.

Я молчу, не желая сообщать Вану, что проснулась. Не уверена, что уже готова столкнуться с ним лицом, хотя я и рада, что он больше походит на прежнего себя.

Зандер был опять так близок к тому, чтобы умереть, и Ван снова был невероятно близок к тому, чтобы потерять последнего члена своей семьи. Будем надеяться, он никогда не осознает, насколько близко это было.

Зандер относит меня в спальню, которую мы использовали раньше.

– Тебе нужно в душ и переодеться, - говорит он мне, очевидно осведомленный, что я уже не сплю, а только притворяюсь спящей.

Я киваю и позволяю ему отнести меня в ванную. Он не закрывает дверь. И нет уже того отчаяния, которое мы испытывали в прошлый раз будучи здесь. Просто усталость.

Он методично раздевает меня, останавливаясь только для того, чтобы осмотреть свежие синяки и ссадины. Затем, когда я раздета, он проделывает тоже самое с собой.

Когда он ждет, пока нагреется вода, я пялюсь на его темные синяки на виске и лбу. Они выглядят воспаленными, болезненными, и я сомневаюсь, что они пропадут в ближайшее время. Каждый раз, когда он будет смотреться в зеркало, он будет видеть предательство Кена.

Ему повезло, что ему не причинили больше вреда. Он мог запросто получить травму головы или даже умереть от этих ударов.

Просто… как много у нас удачи? Будет ли ее достаточно, чтобы пройти оставшийся путь? Или мы вне подозрений сейчас?

– Что случилось с Кеном?
– бормочу я, мой голос хриплый из-за всех этих бесконечных и беспрерывных допросов.

Глаза Зандера сужаются от злости при упоминании его имени.

– Он вернулся назад к себе и обнаружил, что я пропал, а ещё - полицейских в штатском, ожидающих его возвращения.
– Он заводит меня под воду, теплые струи успокаивают мои ноющие мускулы.
– Выяснилось, что он остановился в баре напиться. Полагаю, я должен быть польщен тем, что он не мог спрятать мое тело, будучи трезвым, - ярость Зандера очевидна.

Я поглаживаю его по груди, в надежде успокоить его.

– Это не твоя вина, что он стал плохим человеком.

– Я понятия не имел, что у него финансовые проблемы. Я должен был больше общаться с ним. Я даже не знал, что Имоджен оставила его, узнал только спустя несколько месяцев. Я так и не потрудился узнать, почему она ушла. Думал, что это просто из-за смерти их сына.

– Это не твоя вина, - повторяю я.

– Знаешь, он даже не имел ни малейшего понятия об этом дерьме. Впервые он услышал об этом, когда я позвонил ему. Потом просто использовал информацию, которую я дал ему, чтобы связаться с Брайаном и придурками, которые были с ним, и они заключили сделку. Если бы я не позвонил ему, он бы никогда не впутался во все это.

– Хороший коп никогда бы не сделал то, что сделал он. Ты, может, и поставил его перед дверью, но он решил войти в нее. Если бы он не связался с этим, то сделал что-то другое. Ты не можешь винить себя за это.

Он кивает, позволяя каплям воды намочить волосы на голове, затем отходит назад и намыливает их. После он моет меня, а я делаю тоже самое для него.

В этот раз никакого развлечения или флирта. Никаких жаждущих прикосновений или поддразнивающих поцелуев. Вместо этого я ощущаю себя чистой, любимой и в безопасности. Это то, что мне нужно. Я даже позволяю Зандеру вытереть меня полотенцем, когда мы выходим из душа.

Он подводит меня к кровати и стягивает с неё покрывала. Оба голые, мы забираемся в постель и вырубаемся, поскольку сильнейшая усталость берет верх. Я засыпаю в его руках, обнимающих меня, желаю, чтобы этого было достаточно, чтобы оградить меня от плохих снов.

Но этого недостаточно.

Я просыпаюсь в слезах. Я просыпаюсь с криками. Я просыпаюсь от картин этих клеток и состояния этих бедных женщин. Мне снится, что меня мучают; что людям, которых я знаю, и о которых забочусь, причиняют боль, а я не могу ничего сделать. Иногда я просыпаюсь и не помню, что видела или слышала. Я просто знаю, что мое сердце готово вырваться из груди, и мне безумно страшно.

Зандер ничего не может поделать с этими картинами, что встают у меня перед глазами, и все же, каждый раз, когда я просыпаюсь, он держит меня, предлагая успокоение и обещания, что все будет хорошо. Этого достаточно, чтобы успокоить меня. В его руках я снова засыпаю.

Следующие три ночи проходят так же, хотя мы и вернулись в его квартиру.

Ван отошел от своей паники из-за нашего быстрого побега из квартиры. Никаких кошмаров и никаких отрицательных последствий или проблем не проявилось. В последние дни он возвращается в школу, а Зандер отвозит меня в мою старую квартиру, чтобы забрать некоторые вещи.

Он сказал мне, что я останусь с ними на некоторое время. Я не возражаю, потому что не знаю, как справлюсь со всем этим в одиночестве.

Брайан не так уж много времени проводил в моей квартире, но те воспоминания, что живут здесь, достаточны для того, чтобы понять - я не смогу провести тут и ночи. Поэтому мне нужно искать новое жильё.

Я не уверена в том, что случилось между мной и Зандером. Он держит меня поближе к себе, когда дома, но на протяжении дня он бесконечное время проводит в полиции, давая показания. К тому же, и он, и Саша постоянно находятся в поиске нового места под офис.

Мне сообщили, что когда придет время, нужно будет дать показания в суде, раз уж на меня напали и отвезли туда, где держали женщин. Я согласилась, потому что… ну что еще мне делать? Я хочу, чтобы это осталось позади, но я должна убедиться, что сделала все возможное, чтобы этого не случилось впредь.

***

На восьмой вечер нашего возвращения в квартиру Зандеру в наших отношениях наметился сдвиг. Он поздно вернулся домой, что было необычно, учитывая, что последнюю неделю он возвращался рано. И хотя я знаю, что опасность для него миновала, не могу ничего поделать со своим беспокойством за него, потому как знаю: этот мир далеко не безопасен.

Он ложится в постель, и я поворачиваюсь на бок, чтобы быть к нему лицом, чувствуя, как его рука под одеялом ищет мою.

– Привет, - бормочет он.

– Привет.

– Спасибо за ужин. Жаркое изумительно вкусное.

В ответ я лишь громко сглатываю, поскольку ощущаю, как его пальцы слегка касаются моего бедра, сдвигая мою сорочку, чтобы обнажить немного кожи.

Мое дыхание учащается, кожа краснеет. Пока это прикосновение может быть совершенно невинным. А то, что раньше он лишь легко целовал меня, подтолкнуло мое тело к такому адреналину от одной мысли о чем-то большем, что я полностью залилась краской.