Чтение онлайн

Николаевич очень хороший человек. Он забрал меня из вензоны, перевел в землянку, где живут смирные грамотные жен щины. Помогите и вы мне, гражданин начальник. Напишите в

Москву, чтоб меня скорей освободили. Меня арестовали за

яблоки, но яблок я больше воровать не буду. Хочу честно

трудиться и жить. Игорь Николаевич говорил доктору Ивле вой, что он раньше никому не рассказывал о том, что вы бра тья. Клава Русакова». Записали, майор? Y Волка исюпочитель-195

ная память. Два раза прочтите ему текст и он запомнит его

слово в слово. Записку вернете мне. И еще одно. Седугина ни

в коем случае не обижать. После окончания нашего малень кого дельца пусть пишет помилование. Я его поддержу. Он

мне еще пригодится. Записка Русаковой по адресу не попадет.

Русакову вызовут ТУДА. Сперва она застесняется, не захочет

оговаривать главврача, но после соответствующего внушения

Русакова раздумает, и тем ценнее прозвучат ее показания. С

ней поговорят там, куда не дотянется рука Орлова. Теперь вам

ясно, почему письмо напишет Русакова, а не Малина или Волк?

— Не совсем, товарищ полковник.

— Да-а-а, туго вы соображаете... Если бы письмо написал

Волк, то невольно возник бы вопрос, а как он об этом узнал.

Главврач не подпустит его к себе близко. А разговаривать при

нем об Орлове... это похоже на бред. Другое дело Русакова. Она

спасла главврача, предупредила о покушении Пузыря и Горя чего. Мы разрешим ей упомянуть и об этом. Тогда вполне по верят, что главврач, доверяя ей, в ее присутствии разговаривал

о хозяине. Допрашивать Русакову будут вне досягаемости Ор лова.

— А дальше что вы думаете делать, товарищ полковник?

— Главврача переведут в другой лагерь. Вызовут его, на­

помнят, что можно применить меры к его семье. Жену и сына

он любит — и все кончено. Последует признание главврача и

оргвыводы для нашего хозяина. Ему не простят, что он давал

привилегии своему двоюродному брату. Родственные чувства

к врагу народа обойдутся ему дорого, слишком дорого. Руса кова — это первая тоненькая ниточка, она потащит за собой

всю цепь.

— А вдруг они не братья? — со страхом спросил майор.

— Ошибка исключена. О разговоре главврача с Ивлевой

было доложено вашему предшественнику больше месяца тому

назад.

— Кем же? Может быть вы мне отдадите этого сексота, товарищ полковник? Я в лучшем виде его использую.

— С удовольствием бы, но невозможно. Это был очень

ценный сексот.

— Но как его фамилия? Может встречу, пригодится он

мне.

196

— Безыконникова. До лагерей она пятнадцать лет прора ботала в органах.

— Почему ж вы так долго не принимали мер?

— Ваш предшественник струсил. По мелочам он не боялся

сигналить на главврача: пьяница, агитатор, развратник и про чее. Сигналил и в управление, и в центр. Но вступить в едино борство с хозяином не хватило принципиальной честности. Он

уничтожил записку Безыконниковой. Но он забыл, что у меня

есть другие возможности получить ту ж е информацию. К со жалению, я узнал об этом сигнале поздно. Пришлось побесе довать с майором, напомнить ему о двух не совсем лучезарных

происшествиях из его жизни. Он собственноручно составил

объяснение о записке, переданной Безыконниковой.

— А где же она сама? — с жадным любопытством рас спрашивал майор.

— Убили заключенные. За нее скидок не будет. Следствие

поведем по всем правилам.

— Но где ее убили?

— На сто шестнадцатой. На другой день после того, как

она составила свою записку, ваш предшественник со страху

отправил ее на этап, чтобы избавиться от такого опасного сек сота. На сто шестнадцатой у нее не было связи со мной. В

больнице был человек, который передавал мне ее донесения, а на сто шестнадцатой не было. Она все ж е сумела передать

мне сведения об Орлове. На словах. Как первая, так и вторая

записка Безыконниковой не сохранилась.

— Но как же она могла подслушать? Игорь такой осто рожный.

— Как бесплатное приложение, я открою вам маленький

секрет. За восемь лет главврач ни с кем не разговаривал о хо зяине, кроме как с доктором Ивлевой, и то в своем кабинете.

Но за кабинетом главврача есть маленькая заброшенная конур ка. Снаружи она заколочена. Однако при желании гвозди

можно вынуть. В стене пробуравлена дырка, конечно не на сквозь, но довольно глубоко. Если приложить к дырке обык новенную кружку и плотно прижаться к ней ухом, можно хо рошо разобрать, о чем разговаривают в кабинете. Я работаю

в управлении третий год и об этом тайнике знаю давно. Пе редаю его вам, майор Зотов.

197

— Когда они разговаривали? Днем или ночью?

— Ночью.

— Почему же именно в эту ночь Безыконникова не спала?

— Она очень наблюдательна. Ее заинтересовала Ивлева.

Главврач очень любезно встретил Ивлеву, и Безыконникова ре шила проследить за ней. Она не спала всю ночь и слушала их

разговор. Примитивное подслушивание. Но иногда и оно при носит пользу. В недалеком будущем техника даст нам в руки

такие возможности, что дух захватывает от радости. Ни один

разговор не ускользнет от наших ушей. А пока... Пока советую

воспользоваться тем, что есть. Как видите, я обо многом осве домлен, майор. Не советую со мной хитрить. Я надеюсь, вы

поняли, как это опасно.

— Понял, товарищ полковник.

— Приступайте к исполнению своих обязанностей. Дейст вуйте изворотливо, с умом. Будьте преданны, честны, прямо душны. Выиграем мы оба, а проиграете — только вы. Если

вздумаете... — полковник не договорил и выразительно погля дел на майора.

— Все выполню, товарищ полковник.

— Надеюсь. Желаю вам удачи, майор Зотов.

ВОЛК

— Голова не болит?

— Болит, Волк. Тошнит. Во рту, как кошки нагадили.