Чтение онлайн

– Разрешаю! – практически командирским тоном заявила девочка, также резко выпрямившись и задрав головку.

Дикон уже неприкрыто захохотал: вряд ли бы ещё кому-то удалось настолько мило им манипулировать.

– Дори, скажи пожалуйста, а твои родители вообще знают, с кем ты сейчас и где?

– Ой, об этом можете не волноваться. Правда.

– Точно?

– Точнее не придумаешь.

– Ну, будем надеяться.

Едва начавшая ровно разматываться цепь диалога сразу же оборвалась. Как человек, давно привыкший к практически регулярным шаблонам давно известных вопросов и ответов, Дикон зачем-то пытался отыскать среди разбросанных по подсознанию звеньев то единственное, которое хоть совсем чуть-чуть логически могло продолжить их разговор. Во внерабочее время эта привычка периодически ставила его в тупик, теперь же беспощадно загнала в угол.

Всё-таки этот разговор был как раз одним из тех, которые действительно невозможно выстроить заранее. И поэтому он вновь удивился и вновь был чрезвычайно благодарен Дорис за её решительность.

– А знаете почему я позвонила?

– Конечно нет.

– Надеялась ещё раз увидеть ваши ошалелые глаза.

– Вот такие? – Дикон попытался воспроизвести популярное выражение лица Николаса Кейджа из фильма «Поцелуй вампира». Удачная была попытка или нет, но смех Дори прозвучал вполне себе естественно.

– Почти, да.

– Я уже пришёл в себя, если можно так сказать. Позвони ты вчера, или опять приди ко мне домой, – вполне может быть, ещё бы разок удивился.

– Не-е-ет, вчера я бы не смогла прийти, никак.

– Почему?

– Гости бы не отпустили.

– Гости?

– Да. День Рождения вчера был.

Не нужно было никакого неожиданного удара по затылку или ведра холодной воды прямо на голову: Дикон сперва замедлил шаг, а затем и вовсе памятником застыл на месте, забыв про мнимые правила приличия и уставившись на Дори во все глаза.

Да, всего лишь очередное совпадение. Но от него веяло леденяще откровенным мистицизмом даже сильнее, чем от уже признанного факта вопиющей схожести этой девушки с Лиззи.

– Вот! Теперь точно такие.

Её обворожительная довольная улыбка однозначно стоила куда больше, чем просто второй раз за сегодня почувствовать себя идиотом. Дикон непроизвольно потупил взгляд, прежде чем наконец-то продолжить диалог первым:

– Я не старался.

– Конечно. Оно и видно.

– Значит, вчера был День Рождения, да?

– Ага.

– То есть, на следующий день после…

– Да. После смерти Лиззи. Вы ведь это хотели сказать?

– Да.

– Звучит как-то… мистически?

– Возможно, – ответил он только потому, что изо всех сил не хотел признавать даже столь очевидный намёк на вмешательство сил, которым неподвластна человеческая логика.

– А, по-моему, всё очень даже логично. Вы верите в реинкарнацию?

– Нет.

– Почему?

– Просто привык верить в то, что видел, или что знаю наверняка.

– Хорошо. Тогда просто попробуйте взять и спросить себя: «А кто это думает?», а потом: «А кто это сейчас спросил?»

– Зачем?

– Просто так. Это же не просто генератор случайных мыслей в действии. Кто-то же произносит их так, что вы слышите. Так ведь?

– Ну, наверное, – Дикон зачем-то попытался найти смысл в сказанном, но не успел. Даже секунда его отрешённого взгляда не ускользнула от внимания Дори.

– Перестаньте. Не пытайтесь найти вразумительный ответ, просто примите как данность. Не знаю, поможет это вам или нет, но даже я сейчас не до конца уверена, что именно я говорю с вами. Я, а не Элизабет.

– А я с начала нашей встречи пытаюсь удержаться от желания назвать тебя Лиззи.

– Я знаю. Вот это даже слишком очевидно.

Было похоже на то, что она специально сделала очередную паузу. Давала время скомпоновать сказанное и понять, на чём стоит акцентировать внимание потом. После того, как эта встреча подойдёт к концу. И вновь не упустила право первой продолжить разговор.

– Вот вы говорите, что не верите. Я не буду ничего навязывать или доказывать, но Лиззи ведь верила?

– Не знаю. Я помню, что она увлекалась какими-то мантрами, но не интересовался. И не отговаривал. Книги были в её комнате, кажется.

– Не кажется, а увлекалась. С шести лет. Ей мама привезла, после командировки в Индии. И не мантры, а всего лишь «Четыре тысячи лет индуизма».

– Поверю на слово.

– Можете себе представить, каково это: маленькая девочка просто взахлёб читает про авидью и оковы чувственных наслаждений; что нирвана, мокша и мукти – это один и тот же этап конечного освобождения из цикла сансары. И ведь это было куда интереснее, чем знать «О чём молчит БигМак».

Дикон вспомнил, как достал из книжного шкафа и вручил в руки Лиззи ту самую книжку. Он тогда сказал, вроде даже в шутку, что «это будет поинтереснее рассуждений про чакры», а она и правда, мягко говоря, еле осилила всего десять или двенадцать первых страниц творения Лава про «университет гамбургеров».

– Думаете, девятилетнему ребёнку так просто понять, что такое ирония? – слова Дори звучали язвительно и болезненно царапнули уже по самолюбию, но он удержался от ответного сарказма.

– Простите.

– Ничего, Дори. Ты права. Я же и правда не думал, что она настолько увлечётся всем этим.

– Одно дело – увлекаться, другое – действительно верить. Знаете, просто вот ради любопытства – почитайте хотя бы про реинкарнацию. Возможно, кое-что из того, что произошло со мной, станет чуточку более понятно.

– Хорошо. Я поищу в «Гугле». Правда.

– Учтите: я вам верю.

После этой фразы Дикон практически почувствовал, как поисковый запрос «реинкарнация», чётко по буквам, заколачивается в его память. И что будет крайне недостаточно просто понять его значение. Наверное.

– Дори, это всё, конечно, очень познавательно и я крайне рад снова тебя видеть, но давай переключимся на какую-нибудь иную тему. А то как-то не хочется заканчивать этот замечательный вечер с распухшей от переизбытка мыслей головой.

– Конечно. С удовольствием.

Не сговариваясь, они развернулись и двинулись к исходной точке. Вдоль неугасающего лавинообразного потока общественного транспорта, мчащегося по кажущейся бесконечной взлётной полосе имени неизвестного, но наверняка знаменитого в прошлом, персонажа. Не переходя на крик или повышенные разговорные тона, будто бы не замечая той истошной гудяще-визжащей какофонии, раздающихся, кажется, откуда-то слева. Не обращая внимания на тускло сверкающую гирлянду из нескольких сотен окон в домах на соседней улице. Будто не слыша, как прямо над головой периодически шуршат ещё не до конца опавшие листья, которые на редкость аккуратно пытается дорвать слегка потеплевший ветер.